16. (12 фев)
Утром за завтраком в какой-то кафешке Валя сообщил Любови о том, что он сегодня выходной: отпросился у начальства, помня, что у нее сегодня нет уроков.
— И чем планируешь заняться? — поинтересовалась Люба, улыбаясь: — Не целый же день в номере сидеть?
— А мы и не будем, — отозвался он, допивая свой кофе. — Как для начала — поговорим, — и не дав ей и слова вставить, спросил: — Люб, почему ты терпела его столько лет? Эти зверства? Почему не сняла побои? Его бы в два счета приструнили.
— Валюш, не все так просто… — она отвела взгляд. — Сергей — он не из таких, понимаешь? Он очень страшный человек… Но не всегда был таким. Он был абсолютно другим человеком, а эти скандалы и избиения… они начались полгода назад, или чуть больше… — равнодушно пожала плечами. — Поначалу я просто не хотела выносить сор из избы, как говорится. И надеялась, что вот совсем скоро прекратится этот… «кризис среднего возраста», что ли?.. Вернется тот человек, которого я знала и любила, за которого выходила замуж. Пыталась поддерживать его всячески, стала уделять ему больше внимания… Но, как видишь, не помогло, — грустно улыбнулась Любовь. — А потом осталось только одно желание: свалить от него, хоть куда, главное подальше… Только идти было некуда, — она коротко обрисовала ситуацию, — и в это все упиралось… Так что мой тебе совет, и просьба в одном флаконе: не надо привлекать полицию и прочих… Это дерьмо лучше вообще не трогать, иначе рискуешь обляпаться сам.
— Хорошо, — проговорил он себе в кулак, переваривая ее слова. — Если ты хочешь так — я принимаю твою позицию на этот счет, но не жди, что смирюсь с ней до конца. Потому что я такое терпеть не собираюсь, а тем более — в отношении своей женщины, каковой ты и являешься.
Она промолчала в ответ, хоть душа наполнилась такой радостью и гордостью за своего мужчину, что дико распирало и хотелось поделиться ею с ним. Обнять крепко и снова ощутить вкус его губ… Впрочем, у них еще будет на это время.
Плотно позавтракав, они первым делом поехали в поликлинику. Врачиха — полная, но удивительно легкая на подъем женщина в летах — осмотрела пальпирующими движениями запястье Любови и заверила, что ничего страшного не произошло: всего лишь небольшое растяжение и ушиб, перелома или вывиха нет. Сойдет само, либо можно ускорить процесс бодягой.
Валентин настоял на полном осмотре, хоть Любовь и не горела желанием.
— О народ пошел! Это ж как вы жену-то эксплуатируете?! — хохотнула медичка, качнув головой и что-то быстро записывая в амбулаторной карте, а Люба поняла, что забыла снять злосчастное кольцо. И уже осматривая ребра и спину Любы, врачиха спросила: — Ну и где это вас так? Муж, что ли, бьет? — покосилась она на Валю.
Люба поспешила заверить, что нет, и рассказала придуманную по пути в поликлинику ими с Валей легенду в духе «Поскользнулся, упал. Очнулся — гипс».
Разобравшись с синяками и уже сажая Любовь в машину, Валя с загадочной улыбкой пообещал ей какой-то сюрприз… А уже через полчаса, преодолев пробки, они подъехали к стекольному заводу на окраине города.
— Зачем мы здесь? — Люба устремила удивленный взгляд в окно.
— Послезавтра день святого Валентина, — улыбнулся Валя и, склонившись, поцеловал ее, — день всех влюбленных… Никогда бы не подумал, что до такой степени сентиментален, но захотелось сделать тебе небольшой подарок…
Старый сторож пропустил их на территорию, стоило Валентину назвать имя хозяина завода и сказать, что они от него. Видимо, уже получил указание «свыше». То же самое Любовь наблюдала внутри. Улучившие минутку во время короткого обеденного перерыва высунулись несколько операторов и контроллеров, но увидев рядом с молодыми людьми сторожа, промолчали. Тот махнул рукой, мол: все в порядке, и рабочие рассосались, каждый по своим углам.
Сторож довел их до стеклодува, который, в отличие от автоматизированного массового производства посуды, прочей стеклотары и других изделий из стекла, работал по заказу, изготавливая эксклюзивные изделия.
Пришлось подождать некоторое время, пока мастер со своим помощником завершат очередное творение. Все трое наблюдали, как из простого куска стекла, попавшего в умелые руки, рождается настоящее произведение искусства: удлиненная ваза в виде цветка каллы на элегантной ножке.
Когда же мастер закончил, сторож, представив мужчин друг другу, удалился. Любовь стояла чуть поодаль, и из-за царящего вокруг шума не слышала, о чем говорят мужчины. Но редкие взгляды Валентина в ее сторону не оставляли сомнений — разговор шел о ней.
После недолгой беседы мастер с помощником принялись за дело. И шаг за шагом, из простых кусков стекла — шихту для лепестков бутона и для стебля с листьями он создавал отдельно, добавляя необходимые пигменты, — на глазах женщины рождалась изящная роза на тонкой, длинной ножке, с несколькими листьями, которым, под руководством мастера, Валя уже сам придавал нужную форму, при помощи обычных пассатижей… А дальше Люба увидела работу стеклодува во всей красе, пока мэтр изготавливал вазу для розы — такую же хрупкую и изящную…
Покидали завод они в прекрасном расположении духа: Любовь радовалась, восторгалась как ребенок, и своей искренностью и чистотой заражала, казалось, все вокруг. А Валентин, глядя на любимую женщину был счастлив, как никогда. И понял в тот момент: он сделает все, чтобы только видеть эту улыбку и радость в ее глазах…
— А как ты договорился с ними? — разглядывая розу, запоздало спросила Люба, когда они уже заехали в город. Валентин объяснил, что этот завод примыкает к их фирме — производит продукт, который они же потом и продвигают, а Любовь восхитилась, в который раз: — Какой ты у меня молодец! Давно меня так не радовали… Спасибо, Валь, просто спасибо… — она сжала ладошку, сильнее сплетая из пальцы и тепло улыбнулась.