Она была совсем новой, даже брёвна ещё не потемнели – Берта говорила, что в позапрошлый год, когда её взяли в плен, хаки перебили всех защитников и тамошнего риха Тенхилло и прошли через брод на пологий берег Оттерфлоды. Атанарих, слушая её, вообразил, что тогда был жестокий бой и набег, какие редко бывают. Но увидев стоящую возле брода маленькую крепостицу, окружённую частоколом, понял: не то диво, что её тогда сожгли. Диво, что не каждый год дотла разоряют. Потом понял, в чём спасение этой хардусы. Витигесова стоит на самом опасном месте, и брод возле неё на редкость удобен. Потому хаки к ним наведывались каждый год, и не по одному разу. Добраться до хардусы Хенно много труднее, и брод подле неё опаснее. Хаки сюда приходили только в те годы, когда вода низкая – как в этот год. Но брод у хардусы Хенно всё равно был глубок и узок, чуть оступишься – и провалился на глубину. И, чтобы не переправляться через Оттерфлоду под стрелами, хаки осаждали хардусу.

А трусами воинов риха Хенно никто не называл. В воинском искусстве они могли равняться с людьми Витегеса. Первый набег в этом году Хенно отразил сам, но заплатил за победу большой кровью. И потому, узнав, что хоттын Гульсар решила попытать счастья в их стороне, послал в хардусу Витегеса гонца с просьбой о подмоге.

Витегес медлить не стал, велел воинам собираться. Сам выкликнул две дюжины без четырёх. На этот раз Атанариху и Фритигерну напрашиваться не пришлось. Во главе рих поставил Видимера Сокола. Выехали вечером. Сперва поспешали по Хаковой тропе, мимо Белого холма. Шли всю ночь и половину дня. Ночевали в лесу: даже если хаки заметят – побоятся напасть. Перед рассветом поднялись и, уже не таясь, двинулись к хардусе Хенно.

Хаки удара в спину не ждали. В стане почти никого не было, разве что сама хоттын. И возы, образующие стену, раздвинуты, чтобы не мешать воинам и эсиру идти на приступ. Видимерова хардрада на них обрушилась, как лавина. Бой был короткий, но яростный – о таком Атанарих давно мечтал. Он устремился к большому шатру из белого войлока. Потом, конечно, и Видимер, и Аларих пеняли ему, что он вперёд полез, но Атанарих знал, что делает. Сколол, походя, одну хаку. И вторую одолел, но это стоило ему копья.

И послали Куннаны Венделлу за его храбрость счастье – бой со славным врагом. Хак был высок и тяжелее его. Но уже в том была великая удача Атанариха, что копья у хака тоже не было. Иначе Венделлу плохо бы пришлось. Они сошлись на мечах. Некоторое время обменивались ударами, выказывая проворство и крепость рук. Хакийский воин был гибок и вёрток, и на коне сидел, словно влитой. Ни один фрейс не смог бы сравниться с ним в искусстве держаться в седле. И в этом тоже была удача Венделла – хак недооценил его выучку и решил спешить противника. И потому яростно, помогая мощи руки своим весом, ударил Атанариха щитом в щит. Но Атанарих сидел на коне не хуже противника, и удержался в седле. Хак же открылся и получил мечом по шее. Позже, отыскав его труп и любуясь делом своего меча, Атанарих решил: «Наверно, это был муж хоттын, и не чистокровный хак». Лицо у поверженного врага было не столь плоское, как у прочих хаков, нос с горбинкой и борода – густая, как у фрейса.

Славили Венделла за этот поединок не меньше, чем Теутмана Сороку, который зарубил саму хоттын Гульсар. Та оказалась старой женщиной. Наверно, была не хоттын, а скорее – гюдой этого племени, отдала войско в руки своего красавца–мужа. Но Атанарих всё же слегка завидовал Сороке – ведь тот срубил первого человека в войске, а Атанарих – хоть и риха, но всё же второго.

Да, нельзя сказать, что его голова ему недорога. Хоть и не прятался от опасности, но на плечах её сберёг.

Увидев, что на стан напали, хаки забыли про стены хардусы и бросились спасать хоттын. Тогда из осаждённой хардусы вышли воины риха Хенно, и ударили отступавшим в спину. Снова эсир помог. Кобыл истребили всех – до единой. Из степных воинов кое–кто сломался и молил о пощаде. Но что делать с пленённым хаком? Опасно держать его в хардусе. В новый набег он предаст.

Перебили всех.

Потом сложили свежие трупы – и получилось, что хаков – не более сотни воинов. Не такая уж великая хоттын Гульсар. Но у Хенно было мало людей.

В этом бою погиб Ардарих Медведь из первого дома. И семеро из хардусы Хенно. Малая плата за такую большую удачу.

Зато добыча, которую взяли фрейсы, оказалась богаче многих. И искать её приходилось не на гниющих телах убитых, а входить по–хозяйски в повозки и брать, увязанную в тюки. Или срывать с еще не успевших остыть трупов. Десять коней навьючили мешками с добычей – тут и оружие, и золото, и камни. Даже сёрский доспех, что был на убитом айхыре. Атанарих спросил, часто ли воюют у хаков мужи, и эсиры сказали, что айхыр встречается чаще биё. А тот, бородатый, и правда оказался мужем Гульсар, и звали его Тумэр.

Витегесовым воинам досталась и золотая корона, и ожерелье, которое носила Гульсар. Так Видимер запросил, и Хенно не посмел с ним спорить. И ещё Хенно дал три десятка эсиров – треть от всех, кто остался в живых. Среди них – две дюжины мужей, способных держать оружие. Их поселят в третьи дома, и достойных примут в хардраду. Слишком много людей погибло в это лето, чтобы пренебрегать эсирами. Но дороже всего – хакийские головы и срубленный бунчук.

А еще Хенно устроил пир в честь спасителей.

И на том пиру Эврих пел:

Нет у Гульсар войска, нет больше рода,

Сама Гульсар - на дне Оттерфлоды,

Сомов Холлы кормит.

Где её слава?

Последние слова Атанарих подсказал, и всем они понравились. Такой вот славный бой был, и добычи такой богатой давно уже не помнят. Вот бы отец узнал про это! Нет, Атанарих точно выпросит берёзовые тиски у женщин и напишет письмо домой.

Но как это все написать? Эврих складывает длинные, звучные песни, которые хочется слушать. Но разве Атанарих – служитель Солюса, чтобы написать столько слов? Да и сколько бересты придётся извести для этого! Спеть эти песни Басиану осенью на Торговом острове? Но крекс смеётся над песнями венделлов, а фрейсов и вовсе считает почти зверями. Хотя сам–то – отпрыск народа рабов!

Значит, всё же придётся сидеть и писать, лепя букву к букве. А это, пожалуй, потруднее, чем махать мечом в битве.

Сказка про то, как Атанарих и Видимер освободили из хакийского плена деву– воительницу. (Из сборника: «Сказки старой Фридиберты: Фрейсские героические сказания в пересказе для детей. – Хардуса: Изд–во «Детлит», 2896 г.)

Снова в хардусе неспокойно. Осаждает крепость хоттын Бури. Явилось с ней хаков без счёта, все биё – воительницы отважные. На каждого фрейса десяток хаков приходится. Но стойки защитники хардусы! День и ночь хаки, словно стая волков, нападают, а они не сдаются. Истребляют врагов без жалости.

Много дней тянется осада. Стало в городе мало еды, колодцы пересыхают. Вот однажды собрались ближние воины на совет к королю Витегесу и говорят:

– Без счёта хаков! Если мы будем за стенами сидеть, то возьмут они нас измором. Надо ночью внезапно напасть на стан хаков, и застать их врасплох. Может, удастся убить хоттын Бури, тогда войско её отступит.

Больше всех горячится юный Атанарих. Словно застоявшийся молодой конь – в бой рвётся. С ним заедино могучий Фритигерн и прочие молодые воины. Сперва король хотел молодёжь осадить, но потом решил, что слова их не глупы.

Вот ночью вышли воины через потайной ход, прошли к лесу. Поймали хакийских коней, что паслись возле стана, и, сев на них, напали на врага. Ворвались, подожгли хакийские шатры и кибитки. Многих порубили. Однако врагов было больше, чем фрейсов, и мудрый Видимер подал знак, чтобы все отступали. Однако юный Атанарих увидел среди воинов хоттын Бури, и, забыв обо всём, бросился навстречу ей. Срубил её телохранителей, но хоттын тем временем убила под ним коня. Атанарих упал наземь, но поднялся и обнажил меч. Окружили его враги. И погиб бы Венделл в той схватке, если бы не налетел на них могучий Фритигерн. Разметал всех вокруг, словно ураган стог сена. Атанарих вскочил на круп его коня, и так они смогли вырваться из стана врагов.