Разрушитель.

  Пролог.

  Вот я и заканчиваю Академию.

  За эти два года война с Облаком все-таки начала сходить на нет. Если поначалу Коноха явно проигрывала, то (не без моего воскрешения) постепенно стала вытаскивать на ничью: рейдерские сводные отряды не боящихся смерти Учих привносили настоящую панику и хаос в тылу врага. В последнее время джинчуррики Облака даже и не думали о работе на территории Страны Огня и носились лишь по внутренним вызовам.

  За эти два года я воскресил больше пяти сотен людей. Из них около пяти десятков были вражеские шиноби, тут же отправлявшиеся на допрос к Иноичи и Ибики. Благодаря им мы знали Страну Молний лучше Страны Огня и наши диверсионные группы точно знали что и где уничтожать.

  Коноха все-таки вышла на рынок с предложением о воскрешении, чем буквально взорвала рынок услуг Страны Огня. Город стал неожиданно быстро застраивать пустующие участки кварталов Узумаки и Сенджу. Заполнив внутреннее пространство, постройки выплеснулись за городскую стену, образовав быстро растущий прирогод. Коноха начала стремительно расти в размере, все больше и больше отрываясь в этом аспекте от других Скрытых Деревень.

  По слухам в городе пару раз появлялись саннины - Цунаде и Джирайя.

  Золотая наследница, пробыв в Конохе неделю, соблаговолила лишь раз заглянуть за это время в госпиталь. Все остальное время она бухала, кутила и даже провела две ночи в Квартале Красных Фонарей...

  Джирайя же появился месяц спустя и, похоже, поставил себе цель превзойти сокомандницу во всем минимум десятикратно. Воистину он заслужил своим поведением каждую букву титула 'Легендарный Жабий Саннин с Горы Мёбёку'...

  За те два месяца, что он тут...жил? существовал?...хрен его знает как назвать его бытие... Так вот - он дрался каждый день, бухал ежедневно по-черному и перебывал, наверное, в каждой проститутке Конохи раз по десять... Кроме того, он эпатировал всех жителей передвигаясь по улице на огромной жабе. А если учитывать, что однажды он проделал этот фокус голым...

  Короче говоря, когда он, наконец, убрался из Конохи - весь город вздохнул с облегчением.

  Честно говоря, душой я их понимал. Обладать знанием, что за красивым фантиками 'Воли Огня' и 'служению Стране и Дервевне' скрывается жесточайшая грызня за малейшую крупицу власти между Советниками, кланами, бесклановыми и Хокаге, невыносимо...

  Но разумом я не мог принять их добровольное отречение от своей судьбы и нежелание смотреть в лицо правды.

  Ну, ладно Цунаде. С затуманенным разумом особо не поинтригуешь, но Джирайя? Боже мой, он мог стать Хокаге в любой момент! Да явись он среди ночи к Хокаге и скажи: 'Я готов!' и утром - он уже примеряет ритуальную шляпу, а Хирузен начинает выращивать цветочки и сосредотачивается на управлении своим кланом.

  А Хирузен старел. Многое, что он делал - двигалось уже на инерции. Опыт и связи были, а вот ум и память начали подводить. Конечно же, внешне старик держал марку, но от меня-то, ирьенина А-класса(официально), носителя незавершенного риннегана(неофициально) и псиона(если кто узнает - убью), мало что можно утаить.

  Вместе с тем в его семью вернулся его сын, Асума, и снял с его старческих плеч заботу о делах клана. Говорят, раньше он был сорвиголова еще тот, но сейчас он вернулся со службы даймё побитым жизнью ветераном с немного пессимистичным взглядом на жизнь.

  Что о нем сказать? Отнюдь неглуп, бородат и такой же куряга как и его отец. Причем его сигареты воняли так, что глаза слезились. И это при том, что Хирузен курил очень дорогие сорта табака...

  На память о службе дайме он вынес лишь шрамы и платок, вышитый регалиями его личной охраны. Носил он его на поясе.

  Что там произошло - была тайна, но, по слухам, в Стране Огня была попытка переворота. Охрана разделилась на две группы и ему пришлось убивать своих товарищей...

  В общем, нашего полку шиноби с потекшей крышей прибыло пополнение.

  - Я стану Хокаге! И вам всем придется меня признать! - заплакал желтоволосый мальчик и куда-то убежал.

  Следом за ним по крышам проследовала пара АНБУ.

  Джинчуррики...

  Я покосился на мрачного, как туча Хокаге.

  - Как вы думаете, сенсей, что произойдет, когда он узнает, кем был его отец? У вас маразма случайно нет? Приступ кретинизма у Советников не случился? Вы что, думаете, что об этой тайне знают только немногие? Да, вы ему дали фамилию Узумаки, но как только кто-то сложит два и два, то он ему расскажет о его родителях и попытается перетянуть его на свою сторону! Представьте на секунду, это сделают наши враги? Вы что, не понимаете, что мы лишимся единственного джинчуррики?

  - При правильной идеологической накачке этого не должно произойти...

  - Идеологической накачке? Вы своих учеников случайно не забыли? Вот уж кому мозг промывали ежечасно и что? Джирайя занимается черте чем, Цунаде творит то же самое, а Орочимару залез в какую-то щель и никто из них не хочет иметь с Конохой дел!

  Хирузен отвернулся и я еще сильнее ощутил, насколько он стар - его плечи поникли, а сам он сгорбился.

  - Скорее это говорит о моем провале как учителя, чем о недостаточной идеологической накачке... Да и испытания на их судьбу выпали настолько неподъемные, что сломали бы и более крепких волей людей.

  - И тем не менее, я считаю, что это бесчеловечно. Вы сами создаете монстра, чудовище, которое мне однажды придется убить. А это будет крайне непросто. - Я резко наклонил голову и хрустнул шейными позвонками, продолжив: - Лично я сомневаюсь, что если схватка произойдет в пределах Конохи, что даже половина нашей деревни уцелеет...

  Все так же не поворачиваясь ко мне, старик произнес:

  - Я скажу тебе правду Акио... Одним из условий такой его судьбы, был ты. Советники поставили на одну чашу весов тебя, а на другую - его. И мне пришлось уступить.

  Вот оно что.

  - Понятно... Неужели Данзо продолжает интриговать? Надеюсь, он понимает, что, однажды, я его уничтожу...

  Хирузен мгновенно обернулся ко мне:

  - Не смей даже думать об этом! В последнее время Корень приобретает все больший вес. Данзо питает война, он играет на настроениях ястребов, которые хотят постоянной войны. Мир ему претит. Он хочет власти. Хочет поста Хокаге. Иногда я думаю, что зря простил ему покушение.

  - Вы ему простили ч-что? - степень моего удивления практически достигла крайней отметки.

  - Покушение. - почти равнодушно произнес старик и не спеша пошел дальше по улице.

  - Но зачем? - догнал его я.

  - Понимаешь, он - мой друг детства. После гибели своего клана и тяжелого ранения Данзо запутался... самоослепился желанием любой ценой получить власть. Когда я это понял, я стал, к сожалению, уже чересчур стар и сантиментален. И у меня просто не поднялась рука.

  Мы не спеша шли по дороге к госпиталю. Охрана из двух пар АНБУ и Сэнго с Анко контролировала улицу и прохожих. Кроме того я и Хирузен тоже постоянно мониторили окружение.

  Солнечные лучики, пробивавшиеся сквозь плотную листву деревьев, забегали на нас с брусчатки улицы, а потом спрыгивали обратно.

  На встречу нам шел патруль Учих. Уважительно поклонившись, они отправились дальше по своим делам.

  - Учихи напряжены. - произнес я - Кто-то настраивает людей в Конохе против них. Я думаю, вы понимаете и даже знаете, кто это делает. Вы должны понимать, что если ничего не сделать - грядет мятеж. Если взбунтуется треть наших сил - самая боеспособная часть - наше могущество растает, как мираж.

  - Учихи всегда напряжены. - фыркнул старик: - Это у них в крови. Это суть их додзюцу - убивать, бунтовать и ненавидеть. Пока есть войны - пока все будет хорошо.

  - Спорное утверждение. Особенно если учитывать, что война с Облаком подходит к очевидному концу.

  Хокаге неожиданно хохотнул:


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: