— То, что ты здесь, само по себе бакшиш! — ухмыльнулся замполит ДШБ. — Наше дело — тащить друг друга, иначе медный грош нам цена в базарный день! — вспомнил он любимое присловье Шубина.

— Так, товарищи офицеры! — Мимо курилки озабоченно протрусил комбат. — Хорош анекдоты травить, поехали — есть дельце, небольшое, но боевое. Ненадолго, — добавил он, взглянув на заместителя. — А ты, Денисенко, — обратился майор к новому ротному, — с ходу увидишь подчиненных в деле. Даю две минуты — и оба при оружии, в касках и бронежилетах — в парке, выезд через десять минут!

За это короткое время Хантер успел вооружить и экипировать друга, забросить его имущество в свой кабинет и добежать до парка боевых машин. Что случилось и почему такая спешка, все еще оставалось неизвестным. Зная комбата, можно было с уверенностью сказать — причина «аларма» весомая.

— Ты говоришь, Свердловскую «политуру» заканчивал? — спросил Иванов, когда командирская БМП-2к вылетела из парка в сопровождении двух десантных рот. — Систему 2С5 «Гиацинт» знаешь?

— «Геноцид»? — переспросил Хантер. — Даже слишком хорошо знаю, комбат! В училище, правда, их не было, зато я имел с ними дело на боевых за Джелалабадом, там и изучил все их особенности, по броне полазал, посмотрел. Сильная штука, хотя и не без недостатков. А что произошло? — спросил он, повысив голос, чтобы перекрыть грохот дизеля и характерный лязг траков БМП.

— Сегодня ночью, когда ты со своей красавицей Афродитой к спецназу помчался, — со специфической ухмылкой сообщил комбат, — батарея «Геноцидов» в районе печально известной площади Карачун влетела в засаду. Детали мне не известны, знаю только, что сожжены две или три единицы техники, в том числе один «Гиацинт», погибли люди, будто бы весь боевой расчет самоходки. И тут нюанс: техника эта считается совершенно секретной, потому как использует боеприпасы, снаряженные взрывчатым веществом повышенного могущества. Более того — «Геноцид» способен стрелять даже ядерными боеприпасами. Короче: перед нами задача — вытащить эту самоходку с площади Карачун, найти трупы артиллеристов и доложить о выполнении. Дело как будто не сложное…

— А как мы вытащим эту балду? — поинтересовался Хантер. — В ней двадцать восемь тонн, один ствол чуть ли не восемь метров в длину!

— У нас на посту Царандоя рандеву с армейскими артиллеристами, — ответил комбат, — а у них есть техника для буксировки. Но сначала они с нами не пойдут, мы должны самостоятельно обследовать всю территорию. Поэтому я тебя и прихватил. Раз ты знаком с «Геноцидами», сможешь подсказать, что и как. А к Афродите еще успеешь! — покосился комбат на заместителя.

«Завидует, что ли? — догадался Петренко, поймав косой взгляд. — Поэтому и потащил меня туда, где я не особо и нужен! Ничего, съезжу, но впредь буду осторожнее — такая девушка, как Галя, кого хочешь заставит позавидовать!»

— Ладно, комбат, — прокричал он. — Но «броня» до госпиталя с тебя!

— Заметано, Николаевич!

В точке рандеву десантников ожидало артиллерийское начальство — командование подразделений, угодивших в передрягу. Тяжелый бронированный тягач БТС-4 с крупнокалиберным пулеметом ДШК и командно-штабная машина МТЛБу[137]с пулеметом ПКМб на турели пребывали в полной боевой готовности.

— Майор Евдокимов, заместитель командира армейского артполка! — представился офицер с волевым лицом и красноречивым запахом спиртного, ощущавшимся даже на значительном расстоянии. — Сообщаю детали ночных событий…

Из доклада майора вытекало, что армейская артиллерия пала жертвой военной хитрости душманов и собственного разгильдяйства. Ночью, когда подразделения с небольшим разрывом во времени вышли на боевые, одна небольшая колонна заблудилась, так как начальник штаба дивизиона недавно прибыл из Союза и еще не успел изучить местность. По его требованию командир батареи должен был обозначить свое местонахождение зеленой ракетой.

«Духи», прослушивавшие эфир, мгновенно сориентировались и воспользовались ситуацией — их зеленые ракеты поднялись в небо одновременно с ракетами, указывавшими истинное местонахождение подразделения.

Не врубившись сначала, артиллеристы небольшой колонной — две самоходки, «Урал» с боеприпасами и командно-штабная машина на базе МТЛБу — двинулись в направлении площади под красноречивым местным названием Карачун, где их ожидала засада. Старшим колонны был замполит батареи старший лейтенант Комаревцев, которого Хантер знал еще со времен училища — тот учился на курс младше. Сообразив наконец, что ошибся, Комаревцев дал команду разворачиваться и уходить назад. Но как только колонна начала разворачиваться в тесноте узких улочек, из-за дувалов заговорили гранатометы, пулеметы и автоматы…

Одна неповоротливая самоходная артиллерийская установка 2С5 «Гиацинт» была подбита в первые же секунды боя и потеряла ход. Другая тоже получила серьезные повреждения, но благодаря мастерству механика-водителя сумела вырваться из-под огня. Транспортный «Урал» со снарядами, хоть и больше походил на карту звездного неба, чем на гордость Миасского автозавода, тоже ушел от обстрела. Командно-штабная машина на базе бронированного тягача, вооруженная крупнокалиберным пулеметом «Утес», отделалась легко, но одиночная шальная пуля попала в механизм пулемета и начисто вывела его из строя.

А расчет подбитой самоходки продолжал тем временем отчаянно цепляться за жизнь — не умолкающее эхо боя подтверждало это. На посту Царандоя, к которому прибыли остатки колонны, разгорелся скандал — командир взвода, молоденький лейтенант, потребовал от замполита батареи собрать всех, кто может держать оружие, и вместе пробиваться на помощь товарищам, которые гибнут неподалеку. Тем временем звуки перестрелки в районе окруженного «Гиацинта» становились все слабее.

Для того чтобы выручить своих, у артиллеристов были кое-какие силы — пятнадцать бойцов, вооруженных автоматическим оружием и гранатами, плюс бронированный тягач. Но все они не имели опыта общевойскового боя, не участвовали в уличных боях, в особенности ночью. А более сложного вида боевых действий, как хорошо знал Хантер, просто не существует.

Неопределенность обстановки, недостаток у артиллеристов опыта и тяжелого вооружения, наличие у басмачей пулемета ДШК и нескольких гранатометов, — все это сводило на нет их шансы уцелеть в ночном бою. И тогда замполит батареи принял решение — занять круговую оборону и ждать тех, кому повезет прорваться, до утра на посту Царандоя. А пятнадцать минут спустя с места разыгравшейся трагедии донесся последний выстрел — скорее всего, контрольный…

— Понял тебя, майор, — кивнул комбат, дослушав Евдокимова. — Но ты мне вот что скажи — сколько в боеукладке «Гиацинта» снарядов и зарядов к ним?

— По тридцать три штуки тех и других, — опередил артиллериста старший лейтенант Петренко. — Разлет осколков от снаряда — почти пятьсот метров.

— Н-да! — покрутил носом Иванов. — Если это дело заминировать по всем правилам, половину административного центра провинции можно разнести!.. Кто из твоих людей пойдет с нами? — обратился он к замкомандира армейского артполка. — Мой замполит, хоть и Свердловскую «политуру» заканчивал, кое-что в этой машине петрит, но лучше, чтоб и твой офицер был под рукой…

— Я пойду! — подался вперед замполит батареи старший лейтенант Комаревцев. Глаза его лихорадочно блестели, и Хантер невольно вспомнил такой же лихорадочный блеск в глазах гази во время «психической атаки» под Кабулом.

— Ну, замполит, раз уж решил искупить вину кровью, — по-идиотски попытался пошутить еще один майор-артиллерист — тот самый начштаба, который ни черта не знал местности, — тебе и флаг в руки!

— Хорош трепаться, товарищи офицеры! — резко оборвал его Иванов. — Переходим к делу!

Через несколько минут комбат собрал своих офицеров и замполита-артиллериста возле командирской БМП и изложил план действий.

Он заключался в следующем. Две десантные роты обходили подбитую самоходку по кругу, а затем разделялись, действуя самостоятельно. Вторая рота держала под прицелом внешний радиус, чтобы моджахеды не зашли с тыла. Задача первой роты оказалась сложнее: ей предстояло ворваться в зону дувалов на БМП с противоположных сторон и продвигаться навстречу друг другу по единственной узкой улочке, ведя огонь по дувалам из бортового вооружения (каждый «поливал» правую часть улочки, дабы не зацепить встречного). На каждой БМП по пулемету ПКТ и автоматической пушке 2А42; для ограниченного пространства это обеспечит высокую плотность огня.