— Егор, что происходит? Где Кир?
— все хорошо. Ты главное не волнуйся.
У меня поднялась паника. Я посмотрела на лицо Егора и заметила, что он сам какой-то дерганый и в глазах плескался ужас.
Липкий страх расползающийся по всему телу заставляя покрываться мурашками, ноги начали заметно подрагивать.
Тут я заметила знакомого врача. Он потирал свои очки белоснежной тряпочкой и куда-то спешил.
Я обогнула Егора и поспешила к врачу.
— извините, скажите пожалуйста, что происходит? Что с Киром?
— вы меня извините. Некогда говорить. У Оперируемого сердце остановилось.
Он куда-то убежал дальше, а я осталась стоять на том же месте. Глаза заволокла пелена из слез. В груди что-то оборвалось и похолодело. Если бы не Егор, я бы упала прямо на середину коридора.
Он оттащил меня к краю и усадил на лавку щелкая пальцами перед глазами.
Казалось глаза стали стеклянными они видели все через маленькую щель.
По коридору тащили электронный аппарат. Кажется, дефибриллятор. Они проехали дальше, а я смотрела им вслед пытаясь унять дикую ломку по телу. Какая-то часть меня сейчас отрывалась, принося невыносимую боль.
В сознании что-то щелкнуло и совсем затуманило мозг, отказало какое либо здравое мышление.
Егор что-то мне говорил, но я совсем его не слышала. Я вдруг сделала резкое движение и Егор, не ожидав такого расклада растерялся и не смог меня задержать.
Я со слезами на глазах бросилась по коридору в поисках той самой операционной.
Нашла заветную дверь. Оттуда доносились странные звуки и разряды. Слышался командный голос врача, который руководил всем процессом.
Я не теряла времени. На негнущихся ногах подбежала и толкнула дверь в операционную.
— Настя, стой!
Крикнул сзади Егор.
Я вбежала туда и увидела лежащего без чувств Кира. Он был сильно бледен. На лице не было былой задорной улыбки, его черты лица сглажены и не пропускали ни одной эмоции. Бледные руки были исколоты у вен и черные огромные синяки…
— Кииир!
Я бросилась к нему не веря в то, что его лицо больше не озарит такая родная улыбка.
Меня схватили сзади не подпуская к нему. Как бы я не вырывалась и не кусалась, меня сжали стальными клешнями.
— Кирюша… открой глаза! Посмотри на меня!!! Посмотри!!!
Я кричала, хрипела, брыкалась, но все было безуспешно.
Душу разрывало на части, безумная боль не давала сделать глубокого вдоха. Кажется, я умирала вместе с ним. Тело меня совсем не слушало. Я бы давно свалилась на пол в беспамятстве, если бы не дикое желание оказаться рядом, встряхнуть его, вцепиться и не отпускать никогда. Он сейчас должен очнуться! Должен!
— Кирюша!!! Очнись!!! Ты слышишь меня!? Открой глаза!!! Ты обещал!!!
Мой безумный крик сорвался и я могла только хрипеть, но я не останавливалась и кричала в надежде что он как и раньше почувствовал мою боль и откроет глаза, успокоит, обнимет как раньше…
С глаз ручьем катились слезы с сильно покусанных губ капала алая кровь. Я не замечала боли которую приносили мне мои движения. Я больше не слышала звуков, только звон в ушах. В теле не осталось сил, но я не сдавалась и сопротивлялась, пытаясь достигнуть своей цели. Мне нужно к нему! нужно его тепло!
Тело сопротивлялось абсолютно всему, усталости, стальным рукам сковывающим мои движения… оно подчинялось обезумевшему умирающему сердцу.
Тут в глазах начало мутнеть. Я почувствовала иглу в теле. Не смотря на мое дикое состояние тело начало слабеть и наливаться тяжестью. В глазах начало двоиться, и я больше не могла видеть его лежащего на операционном столе. Я опустила взгляд на руки. Кулаки были сжаты с такой силой что с одного сжатого кулака капала алая теплая жидкость. В сжатой руке была старинная монета, которую еще недавно он вложил в мою ладонь, и она была залита моей кровью что сейчас крупными каплями капала с моей ладони на белоснежно чистую плитку.
Стальные руки отпустили меня и я упала на колени от помутневшего до конца разума я больше не могла сопротивляться уже не физически не морально.
Я грохнулась на холодную плитку не имея возможности больше держаться в сознании.
— Кирюша… на бросай меня…
Все на что хватило сил это последний взгляд на Кира, который так и не открыл свои безумно синие глаза.