Попрощавшись на крыльце, Дмитрий потемнел лицом, когда приблизился к Сину. Вайнмонт встретился с ним взглядом — в его поведении не было ни малейшего намека на страх. Я предполагала, что его никогда не будет, не после того, что он сделал на Кубе. Синклер мог совершить ужасное, если чему-то важному для него угрожали. Эта мысль заставила меня вздрогнуть, словно от холодного ветра, обещавшего снег.

— Если вы причините ей боль, товарищ, я вернусь сюда за вами.

— Не сомневаюсь, — ухмыльнулся Синклер.

Дмитрий бросил сердитый взгляд, но отступил, прежде чем в последний раз сжать меня в медвежьих объятиях и спуститься вниз по лестнице к машине. Он нырнул в салон и закрыл дверь. Я боролась со слезами, когда машина отъехала. Син подошел и обнял меня за плечи, когда упали первые хлопья снега — непогода наступила раньше, чем ожидалось.

— Спасибо, — прильнула к нему я.

— Не за что, — он поцеловал меня в макушку и повел обратно в дом.