— Я-то подтвердил. А сам засомневался.

— Ну и дурак.

— Ну, извиняй. Может, объяснишь, в чём дело?

— Да нормально всё. Будешь смеяться, но кто-то ухайдокал Рожнова.

Данька действительно стал смеяться, до того даже, что начал икать.

— Может, зайдёшь? У нас тут весело, народ уже сходится. Чувак с тамтамом придёт, — предложил он, отсмеявшись.

— Нет, наверное. Мне не до пьянок. Я тут приболела чуток, — вот это частично было враньё. Напиться хотелось до беспамятства, но — одной.

— А, ну тогда лечись!

— Покедова.

Она не успела убрать телефон в карман, как он снова завибрировал. Сообщение от Сашки.

— "что за нафиг"

— "где?"

— "ну это. Я подтв. Что ты бух. С нами"

— "молодца"

— "а по поводу??"

— "рожнов — капут"

 "это не я"

 "а то мало ли"

— "РЖУНИМАГУ))))))))"

Пока Влада разговаривала с Данькой и набирала сообщения, у неё догорела сигарета. Выбросив окурок, она только полезла за следующей, как телефон зазвонил опять. Алла.

— Алло.

— Влад, привет.

— Тебе тоже звонили менты?

— Угу. Я сказала, что ты совершенно точно была у нас.

— Спасибо, дружище.

— А помнишь, Улька сомневалась в этом...

— Улька не в себе была.

— Я к тому, что... Ульке ведь не будут звонить, правда?

— Не должны.

— Хорошо, что ты знаешь, что делаешь.

— Мгм...?

— И знаешь, что? Даже если предположить, что тебя с нами не было, всё равно я уверена, что ты никого бы не убила. И я думаю, Уля это тоже знает, и если что, тоже подтвердит твоё алиби.

— Э... Спасибо, Алла.

— Ну, в общем вот. Пока?

— Пока.

После разговора с друзьями стало так гнусно, что хоть вой. Они все такие хорошие. И совершенно её не знают. Вообще не представляют, с кем имеют дело. Если удастся отмазаться от тюрьмы, всё равно придётся уйти в лес и жить там в хижине. И на километры вокруг ни души, чтобы не нужно было никому врать.

Продолжая бездумно бродить по городу, она осознала, что кружит в окрестностях дома Елизара. Решительно свернув, она шла, шла и оказалась на улице Пестеля, аккурат между двумя церквями. Мысли тут же перетекли в другое русло. Церковь, по здравому рассуждению, как раз вот для таких моментов и существует. Чтобы открыть душу, впустить в неё Бога, разрыдаться, раскаяться и всё такое. Но только не в такую мерзкую и больную душу. Раскаяния-то не было! Влада и в лучшие-то дни чувствовала себя в церкви неуместно и неуютно, даже в детстве, а теперь вообще не имела права туда соваться — только не в такой гордыне. Нет, она знала, что даже и теперь для неё не всё потеряно, если бы только она сама сделала шаг, нашла в себе силы и смирение его сделать. А если преодолеть себя и войти в церковь, вдруг это что-нибудь изменит — там же атмосфера и всё такое... Ну да, она же в джинсах. И понятия не имеет, что там вообще делать-то, в этой церкви. Накинутся злобные старухи и прогонят. Короче, даже у Бога теперь нельзя искать поддержки… Впрочем, в церкви его всё равно нет. По-крайней мере не больше, чем на этой самой улице, например. Небо, кстати, было чумовое — ярко-голубое и очень высокое. Вот бы просто улететь и послать всё нафиг.

Сделав довольно большой крюк, Всевлада вернулась к метро Чернышевская. В самом подавленном настроении спускаясь по эскалатору, она впервые осознала, что забыла дома плеер. Уму непостижимо. В вагоне нашлось место в самом дальнем углу, она юркнула туда, прислонилась к стене и прикрыла отяжелевшие веки.

Идя по Московскому проспекту, Влада вдруг увидела рыжего урода в шляпе. Он шёл по другой стороне — далеко, но ошибиться она не могла. Она остановилась и уставилась на него. Он в точности повторил её движения. Влада резко отвернулась и пошла дальше. Он сделал то же самое. Она ускорила шаг, и он тоже ускорил шаг. Влада с ужасом осознала, что этот урод теперь всегда будет таскаться с ней рядом, копируя каждый её жест. Она сорвалась с места и побежала, что было силы. А по другой стороне проспекта, ни на шаг не отставая, побежал рыжий человек, громко шлёпая огромными ботинками...

"Следующая станция — Кировский завод". Всевлада подскочила, но двери уже закрылись. Надо же, уехала. Это всё проклятые таблетки... Впрочем, клясть их не стоит: они, может, и не уберегли её от собственной тупости всецело, но последствия дачи показаний смягчили изрядно. Вот только бы не объявился кто-нибудь из автобуса, только бы не объявился. Тогда всё пропало. Выйдя на Кировском заводе, Влада, как лох, перешла на другую сторону платформы и стала ждать обратного поезда.

Всевлада чуть снова не проспала пересадку, поэтому, выскочив из поезда в последний момент, решила дальше ехать стоя. Поднявшись, наконец, на эскалаторе, Строгова в глубокой задумчивости устремилась к выходу, поток пассажиров в самом начале оттеснил её к стене, там она и шла. У самого выхода в стену вдруг уперлась рука, преграждая ей дорогу. Неожиданно уткнувшись в кожаный рукав, Влада вздрогнула и подняла взгляд. На неё весело смотрели холодноватые зелёные глаза Елизара.

— Наконец-то! — воскликнул он, увлекая её к выходу.