- Он твой, как и мой. И если девять лет я не знал о его существовании, то это на твоей совести! – от этого жесткого голоса побежали мурашки, далеко не удовольствия.

- Ты уехал!

- А ты даже не попыталась!

- Я не считаю себя виноватой в чем-то!

- Конечно, проще свалить на обстоятельства, на вмешательство других людей и потусторонних сил, чем признать, что тебе просто не хотелось ставить меня в известность!!!

- Знаешь, когда тебя выгоняют из дома, ты не знаешь где будешь жить в следующем месяце, когда постоянная угроза прерывания этой беременности, как-то было не до тебя! – я не кричала, я шипела, как змея. Мы сверлили друг друга тяжелыми взглядами, обстановка накалялась и каждый готов был отстоять свою правду, не пойти на уступки. Сколько бы мы боролись, не знаю, но внезапно заплакала Ирэн, тихо, едва слышно, не сразу и поймешь, что плачет ребенок. Виктор подорвался с места, сгреб в охапку дочь и прижал к себе, что-то ей шепча на ушко, постепенно скулеж затих, она положила голову ему на плечо и прикрыла глаза.

- Нам пора домой, Ирэн устала! – сухо сказал Виктор, не глядя на меня. Он прямиком направился к Теме. Я не последовала за ним, где-то чувствовала себя виноватой, но не настолько чтобы полностью признать правоту Виктора. Тема выслушал Виктора, кивнул и сам первый протянул руку для пожатий. Вскоре мы вдвоем наблюдали, как кое-кто с кем-то уходил от нас.