Часть 14

Поисковый отряд, наспех сколоченный Криксом, первым делом обыскал заброшенный алмазный прииск. Вдруг инспектор захотел убедиться воочию, что месторождение действительно иссякло? Сегодня пришла очередь ущелья Испытаний.

Анатан сомневался, что Яр и Малика, услышав грохот воды, забыли о благоразумии и отправились посмотреть на водопады. Они не походили на идиотов, которые ищут приключений на свою голову. К ущелью Испытаний вела ровная, широкая долина. По идее, машина инспектора должна стоять на виду. А машины нигде не было. Однако Крикс, руководствуясь какими-то своими соображениями, решил всё-таки проверить.

Анатан не пошёл с отрядом, ему хватало испытаний и риска на работе. Оставшись один, посидел в тени Великкамня, прижимая ладони к ушам — рёв водопадов разносился на всю округу. Потом подумал, что мог бы провести время с пользой. Поднялся на пригорок; на горизонте долина резко обрывалась. Вскарабкался по ребристому склону горы, увидел за долиной море и похолодел. А вдруг инспекторы, посетив заброшенный прииск, решили сократить обратный путь и поехали другой дорогой? Вдруг автомобиль слетел с обрыва? Вдруг им удалось спастись? Множество «вдруг» заставили Анатана побежать к обрыву.

Шум водопадов здесь был еле слышен, зато волны неустанно били в утёс с нескончаемым воем и визгом. От сумасшедшей высоты закружилась голова. Анатан сделал шаг назад. Тяжело дыша, затоптался на месте. За спиной низменность, покрытая травами. Справа горный кряж. Слева скальные нагромождения. Там же, слева, на волнах что-то покачивалось. Что именно — разглядеть не удалось. Слишком далеко.

Первая мысль: дождаться Крикса. Анатан стиснул кулаки. Это неправильно, не по-человечески! И двинулся по краю обрыва, сглаженному ветром и ливнями. От блеска волн слезились глаза, от напряжения по лицу струился пот, от страха подгибались ноги. А вдруг его догадка окажется правдой?

Спустя какое-то время Анатан остановился и с облегчением выдохнул. Он ошибся. Вокруг рифов вздымались и оседали шапки серой пены, принятые им за всплывших утопленников.

Анатан решил повернуть назад, как вдруг потянуло дымком костра. Принюхался, послюнявил палец, чтобы безошибочно определить направление ветра, и торопливо пошёл между глыбами.

Неожиданно взору открылся длинный межгорный провал, усеянный камнями. В крутых склонах чернели пасти пещер. Скальные карнизы отбрасывали на плато угрюмые тени. У подножия покатого косогора просматривались… Анатан напряг зрение — там стояли лачуги.

Донёсся крик перепуганной птицы. Вновь пахнуло костром, над округлым камнем, похожим на памятник, появился полупрозрачный дымок. Анатану бы тихонько уйти и чуть позже привести сюда Крикса с его ребятами, но он не задумываясь направился к ветхим постройкам.

Возле огня сидели трое. Один — седой, косматый — затолкал кнут за пояс рваных штанов, с озадаченным видом поднялся:

— Анатан? — Изуродованная шрамами физиономия расплылась в улыбке. — Анатан! Дружище! Не узнаёшь?

— Асон?

Мужик раскинул руки:

— Собственной рожей.

— Бог мой! Не верю! — Анатан заключил друга в крепкие объятия. — Жив бродяга. Жив!

Держа Асона за плечи, отклонился назад:

— Дай-ка, я на тебя посмотрю. Нет, иди-ка сюда. — И снова прижал друга к груди.

Когда шквал эмоций немного поутих, Анатан глянул на лысого мужика с прыщавой мордой, на парня в кепке и алом платке на шее, вновь устремил взгляд на друга:

— Я не знал, что ты освободился.

— Я сам не знал, — ответил Асон и рассмеялся. — Шучу.

— По амнистии?

— По ней самой.

— Давно?

— Чуть меньше года.

— Ай да Таша… и ни слова ж никому, ни полслова…

— Видел её?

— Видел. И пацанов твоих видел. И дочку. На похоронах Лабичи.

Асон потёр уголок глаза изуродованным подагрой пальцем:

— Не думал я, что братишка помрёт раньше меня.

— Почему на похороны не пришёл?

Асон покосился на приятелей:

— Мы здесь незаконно. В смысле незаконно добычей занимаемся. Горный хрусталь ищем, малахит. А что? Вышли с братками на волю, посидели, покумекали. Кому мы, уголовники, нужны? У всех семьи, дети. Кормить как-то надо. Но ты — могила!

— Ты ж меня знаешь.

— Знаю. Потому и жалуюсь. Нельзя мне светиться в «Горном». Сразу попаду под колпак. На заработке придётся крест поставить. Семья на полку зубы сложит. Вот такая цепь получается.

— Понимаю, — кивнул Анатан.

— Вот и живу здесь с братками, глажу пузом пещеры. — Асон тяжело вздохнул. — Да что мы всё обо мне да обо мне. Ты лучше о себе расскажи.

— За пять лет ничего не изменилось. Жена, детишки, работа, будь она неладна.

— Слышал, ты начальником прииска заделался.

— Заделался. — Анатан посмотрел на клонившееся к горизонту солнце. — Вот я балбес. Мне ж идти надо.

— А чего приходил?

— Людей ищу. Мужчину и девушку. Может, видел? Он высокий такой, волосы светлые, хорошо одет. Она простолюдинка…

— Черноволосая, черноглазая, — перебил Асон. — Они были здесь.

Анатан вытер о штаны вспотевшие ладони:

— Были?

— Ну да. Искали ущелье Испытаний.

— Когда?

Закатив глаза, Асон задумался. Хлопнул себя по лбу:

— Дней пять назад. Точно! Сегодня пятый день.

— Куда они пошли?

— Туда, откуда ты пришёл.

Анатан закрутился на месте, озираясь:

— Далось им это ущелье.

Асон свёл брови:

— Чего высматриваешь?

— Понять не могу, как их сюда занесло. Ну да ладно… — Анатан протянул руку. — Бывай, дружище. Даст бог, ещё свидимся.

Крепко сжимая его ладонь, Асон прошептал в ухо:

— Не приходи сюда больше.

Кивнув, Анатан побежал по межгорному провалу. Чем ближе становилось солнце, трущееся о край обрыва, тем тяжелее поднимались ноги. Анатан перешёл на шаг, оглянулся. Костра не видно. В солнечных лучах блестят валуны. Вокруг тихо и спокойно, а на душе кошки скребут, и сердце слёзы льёт. Разбередила встреча с другом? Конечно, встреча. А что же ещё?

Анатан побрёл между камней. Неожиданно что-то ударило в спину. Он обернулся. На земле лежал женский башмак.

Озираясь, Анатан попятился. Сбоку прозвучал тихий стук. Ещё один башмак… Анатан поднял. Обычный женский башмак, серый, стоптанный, в тёмных точечках и пятнах. Плюнул на носок, потёр рукой, посмотрел на пальцы — кровь.

Избегая смотреть на приятелей, Хлыст подсел к костру.

— Ну, что там? — проскрипел Оса, прячась в крайней лачуге.

— Подожди. Пусть отойдёт подальше, — ответил Хлыст.

— Зря ты его отпустил, — прозвучал из-за камня голос Жердяя.

Хлыст опёрся локтями о колени, уставился на огонь. С вершины вихрастого утёса долетел тоненький свист.

— Кого ещё нечистая несёт? — пробурчал Пижон и поворошил хворостиной угли в костре.

Через пару минут донеслось:

— Асон!

Увидев у подножия скалы Анатана, Хлыст поднялся:

— Чего тебе?

— Иди сюда.

— Уходи, Анатан!

— Мы с тобой больше не увидимся, Асон. Хочу обнять тебя напоследок.

Хлыст посмотрел по сторонам, подтянул штаны, поправил кнут за поясом:

— Тронете его — убью. — И пошёл к Анатану.

От крепких объятий запершило в горле. Хлыст не помнил, чтобы его кто-то так обнимал — искренне, горячо. И это сипение в ухо было таким трогательным и в то же время по-мужски скупым.

Хлыст довольно хохотнул:

— Да ладно тебе, Анатан. Жмёшься как баба.

— Они у вас. Я знаю, — прошептал друг детства, щекотнув губами щёку. — Ты обманул меня, Асон. Ты никогда меня не обманывал.

Хлыст опустил ладонь на рукоятку кнута.

Анатан ещё крепче прижал его к себе:

— В миле отсюда Крикс с ребятами. Помнишь Крикса?

Хлыст заскрипел зубами. Ещё бы он не помнил Крикса, этого треклятого ублюдка, засадившего его за решётку на долгие двадцать лет. И только чудом попав в каменный котёл, Хлысту удалось прервать свой срок. Спасибо брату, земля ему пухом.

— Он знает, куда я пошёл. Если через час не вернусь, он заявится сюда. И не один.

— Я ничего не боюсь, Анатан. Мне уже нечего терять.

— Тебе — нечего. А твоей семье? Твоим детишкам?

— Почему-то пять лет назад об этом никто не подумал.

— Давай подумаем сейчас. Асон! Давай подумаем!

— Пустой разговор.

— Я заплачу за них.

— Я сказал…

Анатан стиснул Хлыста так крепко, что слова застряли в глотке.

— Я дам тебе двадцать сапфиров. Двадцать изумительных сапфиров. По сапфиру за каждый год, что ты получил. Целое состояние, которое ты не заработаешь за тысячу тюремных жизней.