Поиск
249. «Разум трепещет, ликуют мечты…»**
Перевод А. Сендыка
Разум трепещет, ликуют мечты,
В роще гуляешь с возлюбленной ты.
И, бесконечно ее полюбя,
Чувствуешь вечным, бессмертным себя.
А недалеко из чьих-то ворот
Следом за гробом выходит народ.
Женщины в черном рыдают, скорбя…
Так же, дай срок, понесут и тебя.
В роще же новых влюбленных четы
Будут встречаться, бессмертны… как ты.
250. «Когда-то в детстве с ребятами…»*
Перевод С. Шервинского
Когда-то в детстве с ребятами
За селом, в цветущих полях,
На деревянных конях
Уносились беспечно мы
В далекие сказочные миры
И бродили там
По всяким волшебным местам.
Взрослым став, полюбил я
Корабли, поезда…
Не раз уезжал бог знает куда,
Видел разные страны далекие —
Прелестные уголки, прекрасные города…
Но, увы, никогда
Не мог побывать в тех волшебных краях,
Где мы в детстве скакали на деревянных конях.
251. «Я был бы счастлив не родиться…»*
Перевод А. Сагратяна
Я был бы счастлив не родиться,
Не слышать
Гулких песен пастухов
И материнских слов святых не слышать.
Не знать лица прекрасного любимой.
И этого загадочного мира
Не знать…
Я был бы счастлив не родиться —
Не слышать, не видеть,
Не умереть.
252. Наши историки и наши гусаны
К тысячелетию народного эпоса «Давид Сасунский»
Перевод М. Зенкевича
1
В уединенье темных келий, в глухих стенах монастырей,
Историки, от скорби сгорбись, перед лампадою своей,
Без сна, ночами, запивая заплесневелый хлеб водой,
Записывали ход событий на свиток желтый и сухой:
Нашествие орды кровавой, несчастья гибельной войны,
Врагов жестокую расправу, крушение родной страны.
Оплакивали Айастана жестокосердную судьбу
И уповали неустанно, что бог услышит их мольбу.
2
А в сельских хижинах убогих, у очага, перед огнем,
Гусаны наши пели песни и запивали их вином;
И в песнях славили победы и пели гимн богатырям,
Врагам предсказывая беды, и поражение, и срам.
В сказаньях этих величавых обрел бессмертие народ.
Они нам завещали славу передавать из рода в род,
Они для счастья нашей жизни сумели вольный дух сберечь,
Учили охранять отчизну, держа молниеносный меч.
253. «Гулял я, был день осенний погож…»*
Перевод В. Рогова
Гулял я, был день осенний погож,
И увидел трех молодых парней,
Проходя по окраине городской:
У речки, журчащей меж гладких камней,
Они двадцать ягнят пригнали с собой.
Простился ягненок один с головой,
Обливаясь кровью, бился другой.
А парень — ничем его не проймешь! —
Третьего резал, к земле прижав,
И трубку при этом спокойно курил,
А ягнята смотрели — и взор их застыл —
На несчастного брата, на острый нож,
И жалко дрожали всем телом они —
Особенно тонкие ноги их
Трясла, трясла ужасная дрожь…
254. Новогоднее утро
Перевод В. Звягинцевой
Едва в новогодний день
Проснулся я в ранний час —
Заветные вспомнил дни,
Припомнил, родные, вас.
Услышал мельничный шум,
Увидел наш сельский дом…
О запах хлеба в печи,
Как сладок он, как знаком!
Отец вернулся домой,
Подарки семье привез,
Сестренке моей и мне
Обновок цветных привез.
И, за руки взяв отца
И радостно лепеча,
Вприпрыжку мы шли гулять
Туда, где пел Арпачай.
Ах, вспомнил я грустный день —
Печальней мне не знавать —
Я в край чужой уезжал,
Навек покидая мать.
Прижавши меня к груди,
Рыдала она в тоске.
О сердца щемящий плач,
Слеза на моей щеке!..
Понуро шагал мой конь,
Раздумью всадника в лад.
Далеко меня он вез
От милых душе услад.
Вот мельницы сладкий шум,
Всё тише… за шагом шаг…
А матери скорбный плач
Звенит и звенит в ушах.
Увы, в новогодний день,
Очнувшись от забытья,
Я вспомнил, родные, вас,
И тихо заплакал я.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: