Глава 12

Ещё не понимая, что происходит, некромантка машинально ухватилась за сдавившие её горло руки и открыла глаза. И в этот момент перед ней предстал кошмар, вернувшийся прямиком из событий шестилетней давности. Лицо, искажённое злобной гримасой, просвечивало от ярко-алого узора на щеках. В красных глазах, глядящих на неё сверху вниз, читалось лишь одно намерение – убить.

Выяснять, что происходит и откуда здесь взялся взбесившийся призванный Арганела, было некогда: лёгкие уже горели от нехватки воздуха, горло нестерпимо болело от впившихся в него него пальцев, а перед глазами шли круги. Высвободиться из цепких пальцев опытного вора никак не удавалось, сил Шенни не хватало даже на то, чтобы хоть немного ослабить хватку. Отчаянные попытки исцарапать руки также ни к чему не привели: призванный не чувствовал боли.

Последнее и единственно верное решение успело прийти в голову раньше, чем сознание отключилось. Перед затуманивающимся взором промелькнул силуэт Ортея, и в следующее мгновение руки убийцы отпустили её. Схватившись за шею, Шенни жадно вдыхала воздух. Её трясло, из глаз текли слёзы, а рядом раздавались звуки борьбы и яростное рычание. Всё ещё не отдавая себе отчёта в происходящем, она приказала остальным призванным помочь Ортею.

Ещё какое-то время она валялась на снегу, приходя в себя. Дыхание постепенно восстановилось, но синяки на шее обещали ещё долго болеть. Борьба уже прекратилась, а рычание монстра постепенно утихало. Кто бы там ни был, четверо призванных надёжно его удерживали.

Наконец собравшись с силами, Шенни приняла сидячее положение и повернулась туда, где её слуги скрутили нападавшего. Ортей и Торнео вдвоём навалились на него сверху, а Хэнри держал брыкающиеся ноги. Удивиться девушке пришлось дважды. Первый раз, когда она насчитала трёх призванных, хотя была уверена, что возле хранилища их стояло четверо. А второй, когда разглядела ноги нападавшего – единственное, что торчало с этой стороны из-под трёх навалившихся на него разбойников. Эту обувь Шенни не спутала бы ни с чем другим, ведь именно с этой пары башмаков начались их с Дарианом злоключения.

Девушка поднялась на ноги, подошла ближе и заглянула через плечо Ортея, уже догадываясь, чьё лицо ей предстоит увидеть. Призванным Арганела здесь неоткуда было взяться, а на снегу, прижатый телами троих разбойников, лежал не кто иной, как Дариан. Теперь Шенни смогла внимательно его рассмотреть и убедиться, что узор на лице юноши и вправду окрасился в алый цвет, точь-в-точь как в тот день, когда Арганел в своём особняке продемонстрировал гостям первого в мире ускоренного призванного. В тот самый день, когда погиб Кэннел – самый молодой и в то же время самый храбрый представитель рода Кориусов.

Юноша всё ещё продолжал дёргаться и злобно кряхтеть, но первоначальная ярость уже потухла, а капилляры на лице перестали ярко сиять и вернулись к лёгкому, обычному для призванных свечению, разве что цвет их до сих пор оставался неестественно красным. Но раздумывать о природе красного свечения было некогда: ритуал прошёл с отклонениями, а значит, жизнь Дариана была в опасности. Ругая себя за то, что поторопилась и не проверила технику до конца, Шенни стала думать, что ей делать дальше.

Техника безопасности. Обездвижить призванного.

Тут же получив мысленную команду, Ортей и Торнео подхватили уже почти успокоившегося юношу под руки и потащили через двор к штабу. Там Дариан был водружён на свободный стол для опытов. Пока разбойники возились с кандалами, приковывая его к твёрдой деревянной поверхности, Шенни бросила взгляд на соседний стол, где оставила другого призванного, первым подвергнутого ритуалу призыва души. Мальчишка выглядел спокойным и не подавал признаков агрессии, а капилляры на его лице светились правильным пурпурным оттенком. Он лежал, навострив уши и тщетно пытаясь повернуть скованную голову налево, где на соседнем столе происходила какая-то неизвестная ему возня.

– Кто вы? – робко спросил он и добавил второй ожидаемый вопрос: – Где я?

Шенни не отвечала. Её мозг лихорадочно соображал. Этот мальчик в порядке, и разум, судя по всему, вернулся к нему. Что это значит, почему ритуал подействовал на него иначе? Причиной стала разница в возрасте? Или бешенство являлось нормальным побочным эффектом, и Дариан скоро тоже придёт в себя? Впервые в жизни она была бы рада увидеть Арганела: он наверняка смог бы объяснить, что означает это красное свечение, помутившее рассудок Дариана.

Оставалось лишь одно – ждать. Продолжая игнорировать испуганного мальчика, осыпающего её вопросами, Шенни склонилась у изголовья стола, на котором, надёжно скованный по рукам и ногам, лежал Дариан.

К её облегчению, бешенство и правда оказалось не более чем временным побочным эффектом, и уже через минуту цвет узора на щеках юноши принял правильный пурпурный оттенок, а тело его расслабилось и больше не пыталось вырваться из оков. Открыв глаза, он встретился взглядом с нависшей над ним некроманткой, на лице которой читалось плохо скрываемое волнение и нетерпение.

Дариан помолчал, проводя в голове какие-то размышления, и спустя минуту произнёс:

– Так… Я жив, и моя голова работает. Полагаю, следует поздравить тебя с успехом?

– Да, – выпалила Шенни, и губы её задрожали. – У меня п-получилось.

Взгляд юноши упал на плащ с меховым воротником, укрывающий её плечи.

– Уже зима? Долго же ты возилась…

– Да кто-нибудь скажет мне, что здесь происходит?! – настойчиво крикнул Меллек со своего стола.

– Помолчи, – шикнула на него Шенни, затем вновь повернулась к Дариану. – Вообще-то, я работала, не покладая рук. Пока кое-кто отсыпался, дожидаясь, когда его вернут к жизни, – добавила она с шуточным упрёком.

– По крайней мере, внешне ты совсем не повзрослела. Значит, год всё ещё тот же.

– Рад, что не застал меня поседевшей бабулькой?

– Подожди, ещё застану. Мы ведь не стареем, так? – Дариан попытался встать и только сейчас обнаружил, что прикован к столу. – И сними уже эти кандалы.

Шенни немедленно отдала Дмитру приказ, и пока тот возился с защёлками, спросила:

– Кстати, ты помнишь, как попал сюда?

– Хм… Да, я помню, как очнулся на улице. Я ещё тогда приметил, что вокруг как-то слишком бело для осени. А потом… что-то меня разозлило. Настолько, что я был готов убить тебя и всех остальных. Я всё видел и хорошо помню, как попытался тебя задушить, и как меня повалили на землю. После этого я как будто снова уснул, и очнулся уже здесь, на столе. Не хочешь объяснить, что это было?

– Мне бы самой кто объяснил… Но ты выглядел и вёл себя точь-в-точь как призванный Арганела, убивший Кэннела шесть лет тому назад. Я рассказывала об этом, помнишь? – Шенни задумалась. – Выходит, что этот побочный эффект следует за любым ритуалом, выходящим за рамки обычного призыва.

Дмитр открыл последнюю скобу, и Дариан поспешил принять сидячее положение. Спрыгнув на пол, он попрыгал и подвигал руками, изучая своё новое состояние.

– Ну, как ощущения? – спросила Шенни.

– Никак. В смысле, не чувствую вообще ничего. Странно, и непривычно…

– Ну да. Ты стал призванным, а значит, теперь ты не дышишь, не мёрзнешь, не чувствуешь боли и не нуждаешься в пище.

– А это кто? – спросил Дариан, заметив прикованного к соседнему столу безволосого мальчишку.

– Один из подопытных, купленных Торнео. Как видишь, он прошёл тот же ритуал. Сначала я опробовала технику на нём, а уже потом побежала к тебе.

Паренёк уже перестал просить освободить его и теперь просто лежал, прислушиваясь к разговору и ожидая своей дальнейшей участи.

– Может, освободим его? Я вижу, ему уже не терпится.

Девушка кивнула, и Дмитр, получив очередную команду, принялся освобождать Меллека. Как только у мальчишки освободилась голова, он стал внимательно наблюдать за действиями разбойника.

Тем временем Дариан продолжил разговор:

– Так ты побежала воскрешать меня, полностью позабыв про технику безопасности?

Шенни виновато опустила глаза.

– А ты сам поступил бы иначе?

– Не сравнивай, я бы без проблем скрутил тебя. А вот ты из-за своей неосторожности чуть не отправилась на тот свет. Постой… Ведь я сейчас твой призванный, и ты можешь мной управлять. Почему тогда просто не выключила меня, когда я напал?