— Не плачь, — прошу я её тихим голосом. — Тебе нельзя волноваться. Давай успокаивайся. Мэди кивает, всхлипывает и я, вытираю её слёзы. Потихонечку они пропадают. Я слегка улыбаюсь. — Умница.

— Лиз, как вы здесь оказались? — спрашивает она.

— Мне позвонили из больницы и сказали, что ты попала в аварию. Мы с Джесс сразу прилетели сюда, а ребята подъехали сегодня утром.

— Почему?

— Как почему? — отзываюсь я удивлённая её вопросом. — Мэди если мы не общались, это не значит, что ты стала нам безразлична. Мы все за тебя переживали. Ты вообще как себя чувствуешь? Какая-то ты бледная.

Давай я позову врача, — хочу встать, но вижу, как Мэди мотает головой и сжимает мою руку.

— Не надо Лиз, всё нормально. Просто голова немного заболела.

— Ты хоть что-нибудь помнишь?

— Я помню, что мы с Джоном были на дне рождении его подруги, — говорит она, тяжело вздохнув. Видимо картинки, которые всплыли в её голове, не очень приятные. — Я не пила, потому, что была за рулём, и вообще с того дня рождения Логана я вообще больше не пью. Алкоголь слишком уж сильно испортил мою жизнь.

Её голос дрогнул, а глаза наполнились болью. Бедная. Ей тяжело, но Мэди продолжает.

— Всё шло отлично. Мы веселились, отдыхали. Джон старался не отходить от меня, а потом я на некоторое время потеряла его из виду. Пошла искать и увидела, как он целуется с другой девушкой. Стало так больно, — говорит она на выдохе. — Помню, как кричала на него. Ударила его и получила в ответ пощёчину, — Мои глаза расширяются от шока. Господи да что же он за человек? Как можно бить девушку? Свою девушку.

Голос Мэди отвлекает меня.

— Он сразу стал извиняться. Просить прощения. Пытался успокоить меня. Обнять. Говорил, что любит только меня. И тут я вспомнила про тебя. Про то, как ты говорила, что он пытался поцеловать тебя, и я напрямик спросила его, — по её щекам текут слёзы. — Джон долго отнекивался, а потом сказал правду. Больше я ничего не хотела слушать и просто убежала оттуда. Села в машину вся в слезах и поехала подальше от него. Лиз мне было так больно и так плохо. Больно от того, что он предал меня и плохо, потому что я оказалась такой идиоткой. Оказалась дурой и не поверила тебе. Хотела позвонить тебе, достала телефон и почти набрала твой номер, но в последнюю секунду передумала.

— Почему? — спрашиваю я.

— Я подумала, что после всего ты просто не захочешь даже слушать меня, — я качаю головой, отрицая ее слова. — Потом пошёл дождь. На улице не было машин, а я ехала на большой скорости, и меня занесло на скользкой дороге. Потом удар и темнота. Ну а дальше я открыла глаза и увидела вас, — Мэди тяжело вздыхает и плачет. — Лиз прости меня, пожалуйста, я такая дура. Ты же говорила мне. Предупреждала меня, а я повела себя просто отвратительно, не поверила тебе и выгнала из своего дома. Прости меня.

— Не надо Мэди. Всё нормально, — пытаюсь успокоить её. — Я всё понимаю. Тогда ты просто не хотела верить, в то, что твой жених может поцеловать другую девушку. Это нормально. Я не злюсь. Успокойся, — глажу её по плечу. — Мне жаль, что заставила тебя думать, что я не буду отвечать на твой звонок. Я в любом случае поговорила бы с тобой. И мне жаль, что я оказалась права на счёт Джона. Я знаю как сейчас тебе больно, но главное что правда открылась. Ты всё знаешь, а остальное не имеет значение.

— Имеет, — спорит она, высвобождает свою ладонь из моей руки и вытирает слёзы. — Ты всегда поддерживала меня. Понимала. Никогда не обманывала. Я должна была тебе поверить, а не ему. И тогда бы мы окончательно не рассорились, и можно было бы хоть как-то вернуть нашу дружбу. Я сама всё испортила. В очередной раз, — говорит Мэди с грустью.

— Как я устала от того что не могу слушать своих друзей. Как я могла так испортить свою жизнь. Ведь сама. Не кто-то, я сама сделала это со своей жизнью, — сокрушается она. — Я даже на себя в зеркало смотреть больше не могу, потому что мне противно от самой себя. Так облажаться, — и снова слёзы. Горькие и сильные.

Сейчас Мэди выплёскивала наружу всё то о чём она до этого дня боялась произнести. А в данный момент она открыла глаза. Увидела реальность и освободила себя от человека, который был совершенно не достоин её внимания.

Я встаю со стула и осторожно обнимаю её. Её здоровая рука крепко обхватывает меня, ища поддержки, которую я с радостью ей дам. Она всё ещё плачет. Я молчу и позволяю ей это делать, потому что знаю, что это всё что ей нужно. Спустя минуты она приходит в себя. Перестаёт всхлипывать и затихает. Я отстраняюсь от неё и глажу по волосам.

— Как вы узнали, что измены не было? — интересуется она.

Я сажусь обратно на стул и рассказываю ей о том, что произошло за стенами этой палаты и этой больницы. Как подслушала его разговор. Про потасовку, и про то, как он во всём сознался.

— Лиз мне жаль, что он схватил тебя, — говорит она с сожалением и смотрит на моё запястье. На котором всё-таки проявился небольшой синяк. Логан будет в ярости. — Ребята правильно сделали, что удержали Джеймса. Совсем не нужно чтобы они марали об него свои руки, достаточно того что теперь все знают правду.

— Что теперь будешь делать? Я надеюсь, ты бросишь его? — спрашиваю я с иронией.

— Не сомневайся, даже видеть его не хочу, — восклицает Мэди. — Просто теперь я не знаю, что мне делать дальше? — пожимает плечами. — Как жить и кому верить?

— Ты можешь верить мне, Джесс, ребятам, — заверяю я. — Знаю, мы были не важными друзьями. Особенно я, но мы ещё можем всё исправить. Мы все скучали по тебе. Очень. Мне так жаль, что всё так получилось, — бормочу я с сожалением, вижу в глазах Мэди удивление. — Мы должны были усомниться, хотя бы на секундочку. Прости.

Я очень виновата перед тобой. Если ты всё ещё хочешь вернуть нашу дружбу, то я готова, — с надеждой заглядываю ей в глаза. — Мы все готовы. Ну а если нет, но ты должна знать, что мы не хотели делать тебе больно, отталкивая тебя от себя. Прости нас за всё. Меня прости за то, что я оттолкнула тебя. Так подруги себя не ведут.

— Лиз ты не должна этого делать, — возражает она. — Ты не должна извиняться. Только не ты. Ты столько сделала для меня, и ты одна пыталась мне помочь. Послушай, — Мэди берёт меня за руку, — ты правильно тогда поступила, поддержав Джеймса. Я тебя не поняла бы, если бы ты встала на мою сторону. Лиз таких друзей как ты очень мало. Ты настоящий друг. Ты ценишь дружбу, и иметь такого друга как ты — дорогого стоит. И те люди кто смог оценить это — сейчас рядом с тобой. Ты не должна в себе сомневаться, особенно если это касается дружбы. И это мне нужно спрашивать тебя согласна ли ты вернуть нашу дружбу обратно. Потому что я очень хочу вернуть тебя и Джесс. Я скучала. Мне так нужна ваша поддержка и любовь. Прости меня за всё.

— И ты меня прости за всё, — прошу я её тихим голосом и снова обнимаю. — А теперь давай, прекращай лить слёзы, — вытираю её щеки, — а то народ в больнице распугаешь. Представляешь в гипсе, да ещё с опухшим лицом. Вот это зрелище, — шучу я, и Мэди смеётся. Не сильно, потому что боль в рёбрах сразу даёт о себе знать.

Она слегка стонет. Я меняю тему разговора. — Мэди можно я спрошу тебя? — она кивает, и чувствую, как она напряглась. — Почему ты оттолкнула Джеймса? Ведь теперь он знает правду. Он любит тебя, ты его любишь. Я не понимаю? Может, есть какая-то причина, по которой ты так поступила. Расскажи мне, мы найдём выход.

Мэди тяжело и глубоко вздыхает. На секунду прикрывает глаза, потом смотрит на меня печально и с грустью. Сейчас она была похожа на человека, который полностью разочарован собой.

— Просто я не могу больше причинять ему боль и заставлять его страдать, — отзывается она. — Он не заслуживает этого. Джеймс самый лучший парень на свете. Таких как он у меня никогда не было и не будет. Он больше не будет моим. Он и так за последнее время столько вытерпел из-за меня. Хватит, — говорит она решительно. — Больше никогда я не стану причиной его страданий, злости, отчаяния. Больше он не будет страдать из-за меня.

— Но Мэди, сейчас ты заставишь его страдать, — она не понимает. — Своим решением. Он любит тебя и хочет, чтобы вы снова были вместе. После всего, что произошло вы, будете ещё больше доверять друг другу. Ценить.