Вижу, как из её глаз льются слёзы. Поднимаюсь и, наклонившись к её лицу, целую сначала в одну щёку, затем в другую.

— Прошу тебя не плачь. Просто прости меня за всё и будь со мной снова, я же чувствую, что ты тоже всё ещё любишь меня, потому что сейчас твоё тело покрылось мурашками от моих поцелуев, — заявляю я и вижу, как она смущённо опускает глаза. — Я всё исправлю, мы с тобой всё наверстаем, только не отталкивай меня и будь со мной. Я понимаю, что эта фальшивая измена, отдалила нас друг от друга, но мы должны быть вместе. Я люблю тебя. Тебя одну.

И не дав ей ничего ответить, целую её в губы. Она первые три секунды не отвечала мне, но потом сдалась. Её губы приоткрылись, и она позволила мне углубить мой поцелуй. Как же я скучал по этому сладкому и пьянящему вкусу. Её губы нежные, мягкие, тёплые. Не хочу останавливаться. Хочу целовать и целовать её.

Поцелуи Мэди самые лучшие. Ни одна девушка не дарила мне столько наслаждения, сколько дарит она.

Чувствую её желание и понимаю, что она тоже соскучилась. И её тихие стоны только подтверждали этот факт.

Сейчас мы оба получали удовольствие после стольких месяцев разлуки. Её эмоции по отношению ко мне не изменились. Она скрывала их и только сейчас позволила себе вспомнить то, как ей было хорошо со мной.

Ощущаю, что Мэди ловит воздух между поцелуями, поэтому медленно и нехотя отрываюсь от неё. Она глубоко дышит и смотрит мне в глаза, но в них были слёзы и тот огонь, который мне удалось снова разжечь — погас.

Моя девочка тяжело вздыхает и кладёт свою руку на грудь, видно этот вдох причинил ей боль из-за сломанных рёбер. Я осторожно подношу руку к её лицу и провожу по щеке. Она прикрывает глаза и тихо мычит. Знаю, что это ей нравиться.

— Ты больше так не делай Джеймс, — произносит она тихо и распахивает свои большие глаза. Я с непониманием смотрю на неё. — Не надо больше целовать меня, от этого становиться ещё больнее. Ты выслушай меня ладно.

Мне немного тяжело говорить и больно, так что не перебивай меня, пожалуйста, — я киваю и сажусь обратно на стул.

Внимательно смотрю на свою любимую девушку. И моё сердце отчаянно подсказывает мне, что это будет не самый приятный разговор в моей жизни.

— Ты прости меня за всю ту боль, которую я причинила тебе, когда мы были вместе и за ту боль которую ты чувствовал в последние месяцы. Я не хотела этого. Ты самый потрясающий парень. Ты добрый, порядочный, преданный, жизнерадостный, отзывчивый и прошу тебя, всегда оставайся таким, несмотря ни на что. Все твои качества делают тебя особенным. Ты только не закрывайся от всех, когда тебе делают больно. Постарайся простить и идти дальше, не зацикливайся на неудачах.

— Мэди я не понимаю, — говорю я тихо.

— Прости меня, но мы не можем быть вместе.

— Но почему?

— Потому что когда-то я усомнилась в своих чувствах к тебе и тем самым заставила тебя страдать. Да измены не было, но я ведь и не пыталась это отрицать. Я просто согласилась, потому, что думала, что способна изменить тебе, а так не должно быть, — Мэди замолкает и вытирает свои слёзы. — Ты должен знать, когда мы с Лиз и Джесс были в Ванкувере. Тогда когда она собирала свои вещи чтобы вернуться к Логану, мы веселились в клубе, и там я поцеловала парня, — признаётся она, и я расширяю глаза.

Этого я не знал и сейчас я в шоке. Эта новость немного оглушила меня, но не изменила моих чувств к ней.

— Я была пьяная, но это не оправдывает меня. Я безумно жалела об этом. Именно с того вечера я стала сомневаться в себе, а ты заслуживаешь такую девушку, у которой даже в мыслях не будет променять тебя на кого-то другого. Но, это точно не я, — Мэди всхлипывает. Я вижу, как ей тяжело говорить мне всё это. Каждое её слово причиняет ей боль. — Наша история любви закончилась тогда на дне рождении Логана, когда мы поругались, и пошла к другому парню. Ты не заслуживаешь этого. И пока я сомневаюсь в себе, я не могу быть с тобой. Я должна уберечь тебя от боли. Я люблю тебя Джеймс, — тут моё сердце замирает, — и я всегда буду любить тебя одного. Но нам не по пути, есть сотни «но», и как бы мы не любили друг друга вместе нам быть не суждено. И сейчас от этого вдвойне обидно и больней, расставаться с тобой навсегда, тогда когда моя любовь к тебе ещё жива. От этого решения мне тяжело на душе, потому что я вижу, как твои глаза снова наполнились болью, но это в последний раз. Поверь, так будет лучше для тебя, для нас. Ты должен жить дальше, но без меня. Прости. Мы можем попробовать быть друзьями, если ты захочешь, — предлагает она, всё ещё вытирая, дрожащей рукой, свои щёки от слёз, которые так и лились из её глаз. — Если не захочешь я пойму.

Я дослушал её очень внимательно, и от каждого её слова мне становилось всё больнее и больнее. Моё сердце постоянно сжималось, а затем бешено стучало. Мне хотелось, чтобы она замолчала и больше не продолжала.

Хотелось прижать её к себе и заткнуть её поцелуем, но я знаю, что это не поможет. Смотрю в её глаза. Там любовь ко мне и страх. Страх того, что она может, причинить мне боль. Моя маленькая напуганная девочка. Как же я хочу развеять твои страхи. Я должен дать ей время.

— Я не могу так просто сдаться, — отвечаю я серьёзно. — Я не могу вот так просто отказаться от тебя.

Поднимаюсь и нежно целую её в лоб, потом разворачиваюсь и без лишних слов направляюсь к двери.

Оборачиваюсь. Мэди смотрит мне в след, поражённым взглядом и снова слёзы. Как бы она не отпиралась, я твёрдо решил, что верну её, каких бы сил мне это не стоило. Я заставлю Мэди вновь поверить в себя.

Довериться мне и она обязательно будет со мной. И с этой мыслью я выхожу из её палаты.

***

POV: Елизавета

Через пару дней Мэди перевели в обычную палату. Ребята, убедившись, что её здоровью ничего не угрожает, попрощались с ней и уехали домой, потому что им нужно было работать. Мы с Джесс остались в Ванкувере, чтобы помогать ей. Миссис Стоун тоже уехала домой в Чикаго. Мы убедили её в том, что позаботимся о её дочери. Сначала она сопротивлялась, считала, что будет неправильно, если она бросит дочь в таком состоянии, но потом сдалась. Мэди настояла на том, что она справиться и напомнила своей маме про её важную работу.

Поэтому миссис Стоун ничего не оставалось, как поцеловать свою дочь на прощание и сказать ей, чтобы та не забывала ей звонить.

Ещё спустя неделю Мэди выписали из больницы. Мы с Джесс уговорили её вернуться обратно в ЛА, так как теперь мы снова подруги, а в Ванкувере её больше ничего не держало, и она спокойно могла вернуться домой.

Естественно Мэди разорвала помолвку с Джоном. Он, к слову сказать, оказался не законченным подлецом. Он съехал с их квартиры и «с барского плеча» оставил её в распоряжение своей бывшей невесты. Когда мы приехали собирать её вещи, его уже там не было. Я позвонила своему знакомому риелтору, и он обещал, что займётся квартирой Мэди.

Заверил, что проблем с продажей не возникнет, так как квартира была хорошей и располагалась в приличном районе.

Сборами в основном занималась я и Джесс. Так как у нашей подруги был гипс на левой руке, который снимут только через пару месяцев, ей было не очень удобно, плюс неудобства добавляли её ребра, но всё равно она старалась по мелочи помогать нам. Джесс рассказала Мэди, что они с Карлосом расстались из-за того, что у него так и не появилось чувств к ней. Как только она заговорила об этом, её глаза наполнились слезами. Ей всё ещё было тяжело от осознания того, что она его любит, а он её нет. Но Джесс понимала, что ей нужно жить дальше и мы все решили, что когда вернёмся в ЛА, обязательно найдём ей какого-нибудь парня, чтобы отвлечь её от грустных мыслей.

Через два дня мы уже сидели в самолёте и летели домой. В аэропорту нас должны были встретить ребята. Я уже не могла дождаться того момента, когда увижу Логана. За это время я очень соскучилась по нему. И как только наш самолёт совершил посадку в аэропорту LAX, моё сердце уже бешено стучало, и я была в предвкушении от нашей с ним встречи. Мы идём к выдаче багажа. Я ищу глазами своего парня, но нигде его не вижу. Лезу в рюкзак и достаю телефон.

— Неужели он забыл? Если да, то он получит, — бормочу я себе по нос и набираю его номер.