Логан и Карлос переглянулись. Заулыбались. Все ждали, когда Мэди откинет все свои предрассудки и вернётся ко мне и, похоже, этот порез очень мне поможет.

— Хорошо, — говорят они хором, и уходят, прикрыв дверь моей спальни.

Мэди снова поворачивается ко мне. Я ласково оглядываю её, мечтая почувствовать её прикосновения. Я хочу прижать её к себе. Я хочу её, потому что безумно люблю. Ей неловко под моим напористым взглядом. Она сглатывает.

— Может тебе воды принести? Или поесть? Может быть, ты что-нибудь хочешь? — интересуется она.

— Я хочу, чтобы ты накрыла меня одеялом и посидела со мной, — заявляю я смело и хлопаю по свободной половине кровати.

— Ага, сейчас, — фыркает она. — Может быть, тебе ещё сказочку почитать и поцеловать на ночь, — добавляет Мэди язвительно.

— Сказку можешь пропустить, а вот от поцелуя я не откажусь, — поддразниваю я и вижу, как она злиться. Слышу её тяжёлый вздох. Тут она разворачивается и направляется к двери. — Да ладно тебе Мэди, я же пошутил, — она остановилась и обернулась. — Почему ты просто не можешь посидеть со мной? — спрашиваю я её с обидой. — Я же не заставляю тебя спать со мной. Почему ты злишься?

Она расширяет глаза.

— Я не злюсь, — говорит она изумлённо. С чего ты взял?

— Просто ты постоянно язвишь. Постоянно. Я стараюсь быть милым, пытаюсь нормально общаться и не грублю тебе, а тебе как будто противно быть со мной рядом, — бормочу я. Её глаза расширяются, и в них застыл испуг. — Я думал, раз мы решили быть друзьями, то сможем нормально общаться.

Я ведь стараюсь, и очень хочу наладить с тобой контакт, а тебе, похоже, это не надо.

Отворачиваюсь от неё, потому что мне тяжело. Я и так тащу всё на себе и чувствую, что мои силы на исходе и постепенно теряю всякую надежду вернуть её, потому что её язвительность причиняет мне боль. Мэди вздыхает, обходит кровать, и ложиться на свободную половину. Виновато заглядывает мне в глаза.

— Прости. Просто мне тяжело, — оправдывается она.

— А мне, думаешь, нет? — возражаю я. — Думаешь, мне легко быть вдалеке от тебя? Ты нужна мне и поэтому я хоть как-то стараюсь наладить хоть какие-то нормальные отношения между нами. Я не прошу тебя насильно быть со мной, но я скучаю по тебе, — Мэди замирает, и вижу, как дрожат её губы. — Я скучаю по всему, что связано с тобой. Я люблю тебя и больше не могу выносить твоего пренебрежительного отношения в мою сторону. Мы же договорились, раз ты не хочешь быть со мной, значит мы можем дружить. Ты сама там, в больнице предложила мне дружбу, но если ты больше не хочешь этого, ты просто скажи, и я отстану. Если тебе не нужна даже дружба со мной я пойму и оставлю тебя в покое, — восклицаю я, и по её щекам льются слёзы.

Мэди плачет. Моё недовольство и злость сразу же проходят. Потому что мне просто невыносимо видеть её слёзы. — Мэди прошу тебя, не плачь, — шепчу я ей, обнимаю и притягиваю к себе. Она не сопротивляется, а наоборот сильнее прижимается ко мне.

— Прости меня Джеймс, — она всхлипывает. — Просто мне кажется, если я не буду подпускать тебя близко к себе, это поможет мне всё забыть. Поможет стереть чувства и мои эмоции, — я отстраняюсь от неё. Вытираю её слёзы.

— Но я не хочу, чтобы ты забывала меня, — говорю я ей тихо.

— Я тоже не хочу забывать тебя, но мне необходимо жить дальше, — шепчет Мэди. — Ты, правда, так стараешься, а я только вредничаю, но я тоже скучаю по тебе. Очень скучаю, хоть и не показываю это. Я хочу дружить с тобой, очень, — я провожу рукой по её щеке. Она прикрывает глаза и слегка вздрагивает. Знаю, что она соскучилась по моим прикосновениям. Моя девочка прижимает мою руку к своему лицу.

— Мне нужно время Джеймс. Ещё немного времени, чтобы прийти в себя, — просит она. — Ты только не отказывайся от дружбы со мной, из-за того что я такая вредина, потому что если ты откажешься от меня — то тогда я сойду с ума.

— Я ни за что не откажусь от тебя, потому что в день, когда я это сделаю, я сам сойду с ума, — заявляю я ей серьёзно. Она изумлена и ошарашена. — Ты не вредина, — спорю я мягко, чтобы развеселить её, — ну, по крайней мере, не всегда.

Она улыбается сквозь слёзы. Я осторожно вытираю её щёки. Чувствую, что она любит меня также сильно, как и раньше, но зачем-то сопротивляется. Я должен вернуть её любыми способами. Я хочу, чтобы она была только моей.

— Ты очень дорог мне, — произносит она тихо, поднимая на меня свои глаза. — Ты должен это знать.

— Я знаю, — мои пальцы скользят по её щеке, и я провожу по её губам. Мэди замирает и учащённо дышит. Она всегда так реагировала на мою ласку.

— Нога сильно болит? — спрашивает она чуть слышно, меняя тему нашего разговора.

— Ноет немного, но всё нормально, — отзываюсь я, поддерживая её решение. — Жалко только что «моя медсестра» запретила мне плавать.

Мэди усмехается.

— Ничего, полежишь на солнышке.

— Ты составишь мне компанию? — спрашиваю я осторожно.

— С удовольствием, — отвечает она, чем вызывает у меня широкую улыбку.

Мы с ней ещё долго лежали рядом и просто разговаривали обо всём. Мне так этого не хватало. Мне не хватало нашего с ней общения, по которому я очень скучал. Она рассказывала о своей жизни, после того как мы расстались. Каждое слово причиняло боль моему сердцу, потому что я чувствовал как она страдала. Я поведал ей о том, как поругался с Лиз и о том, как известие о её свадьбе чуть не свело меня с ума. Мэди тихо вздыхает, а в глазах чувство вины. Ей больно было слышать про моё состояние. Потому стараюсь отвлечь её другими темами.

Замечаю, что Мэди зевает и потирает глаза. Боже, какая же она милая. Устала и хочет спать, а уже через пару минут, чувствую, как она кладёт свою голову мне на плечо. Смотрю на неё и вижу, что она уже мирно спит.

Сейчас она такая красивая, прекрасная и такая беззащитная.

— Как же я скучаю по тебе. Я скучаю по твоим объятиям, — говорю я вслух, потому что она всё равно не услышит. — Скучаю по твоим прикосновениям и по твоим поцелуям, которые заставляли меня забывать обо всём. Как же я хочу, чтобы ты была со мной, — наклоняюсь и осторожно целую её в лоб. — Я люблю тебя, — шепчу я и слышу, как она мычит. Сильнее прижимаю её к себе и прикрываю глаза.

Из дремоты меня вытаскивает Лиз, которая заглядывает в комнату. Я, кивком головы, говорю ей о том, что она может войти. Подруга заходит и тихо прикрывает за собой дверь. Подходит к моей кровати и как только замечает Мэди — улыбается. Она рада.

— Я смотрю, у тебя дело движется, — говорит она, я улыбаюсь и киваю.

— Я на это очень надеюсь.

— Ты есть будешь?

— Нет, Лиз, — мотаю я головой, — я не хочу.

— Нет, Джеймс ты хочешь, — утверждает она тоном, с которым нельзя было поспорить. — Тебе нужно поесть, чтобы набраться сил.

— Ладно, — сдаюсь я, потому что не могу перечить ей.

— Я принесу еду сюда, потому что ты явно не сможешь выползти отсюда, и я говорю сейчас не про твою повреждённую ногу, — говорит она с загадочной улыбкой. Я понимаю, что она намекает на Мэди.

Лиз уходит и через несколько минут возвращается с подносом, на котором еда и как только я чувствую восхитительный запах, понимаю, что голоден. Она ставит поднос на тумбочку возле меня, чтобы я легко мог до него дотянуться. Сама садиться на край кровати.

— Как у вас дела?

— Ну, мы с Мэди поговорили, и решили, что дружеская волна нам вполне подходит, я вздыхаю. — Но Лиз я не хочу быть ей просто другом. Я хочу…

— Я знаю, чего ты хочешь, — она берёт меня за руку и с пониманием смотрит в мои глаза. — Но это хоть какое-то начало, — я слегка улыбнулся. — Джеймс я понимаю, что ты любишь её и хочешь вернуть, но ты должен дать ей больше времени. Она всё ещё сомневается в себе и боится причинить тебе боль.

— Для неё это самое страшное — обидеть тебя, — я понимающе киваю и бросаю взгляд на спящую Мэди. — Ты молодец, что не сдаёшься, потому что хоть она и не говорит об этом, но ей это нужно. Ей нужно чувствовать и знать, что ты готов быть с ней. Потерпи и продолжай делать то, что ты делаешь, — советует моя подруга. — Поверь мне — это сработает.

Обещает Лиз, и я верю каждому её слову. Эта девушка всегда говорила то, что думает и во что искренне верит. Ей я доверяю беспрекословно, особенно после всего, что сделал ей.