— Лиз это к тебе.

Я выхожу в холл и в дверях вижу Джеймса.

— Привет, — говорит он с широкой улыбкой и приветственно машет рукой.

— Привет, — отзываюсь я немного удивлённо. — Что ты здесь делаешь?

— Хотел поговорить с тобой, но не о тебе и Логане, — заявляет он поспешно. — Мне нужен твой совет.

— У тебя всё нормально?

— Может быть, мы прогуляемся? — предлагает он осторожно. — Пожалуйста.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Только переоденусь.

— Я подожду в машине, — предупреждает меня Джеймс и уходит.

Я поднимаюсь наверх. Привожу себя в порядок, распускаю волосы, сама не знаю зачем. В последнее время я собираю их в хвост. Логану нравилось, когда я распускала волосы, а сейчас его не было рядом и мне было всё равно, но в данную секунду моя рука сама потянулась к хвосту и я стягиваю резинку. Натягиваю лёгкое платье и одеваю балетки. Зачем я надела платье? Что это со мной? Нет времени рассуждать, спускаюсь вниз и прощаюсь с Чедом. Он улыбается, рад, что я выберусь из дома. Целует меня в лоб и отпускает.

В машине мы с Джеймсом говорим на отвлечённые темы.

— Куда мы едем? — спрашиваю я, когда вижу, что мы выезжаем из города.

— В одно место, — отвечает он. — Там тихо и красиво, можно будет спокойно поговорить, — я вопросительно выгибаю бровь, потому что он говорит загадками. — Да не бойся ты, не съем я тебя, — смеётся он, когда видит моё озадаченное выражение лица. — Ты что не доверяешь мне?

— Доверяю. Просто ты какой-то странный.

— Это ты просто со мной давно не общалась, вот и отвыкла.

Спустя несколько километров я понимаю, куда он меня везёт. Голливудские холмы.

— Джеймс что ты задумал? — бормочу я недовольно, одаривая его своим взглядом. — Я, конечно, доверяю тебе, но, по-моему, скоро перестану это делать.

— Лиз не бурчи, — говорит он ласково, — сейчас всё увидишь сама.

Он подъезжает к подножью холма и паркует свой автомобиль. Выходит и открывает мне дверь. Протягивает руку и помогает мне вылезти из машины.

— А сейчас я должен завязать тебе глаза, — информирует он меня и достаёт из кармана шарф. Мой шарф. Я наблюдаю за его движениями с удивлением. Он коварно улыбается.

— Джеймс я хочу знать, куда ты меня ведёшь? — он невинно хлопает ресницами.

— Просто пойдём со мной, — просит Джеймс. Я всё ещё недовольна его загадками. — Лиз, прошу тебя, пойдём.

Уйти ты всегда успеешь.

Он прав. Я делаю глубокий вдох и киваю.

— Ладно, завязывай.

— Умница, — хвалит он меня и аккуратно повязывает мне шарф на глаза.

Затем берёт меня за руку и тянет за собой. Мы медленно идём по какой-то дорожке. Понимаю, что мы поднимаемся всё выше и выше, потому что дует ветер. И чем выше, тем он сильнее. Тут мой друг останавливается и я тоже.

— Сейчас я развяжу тебе глаза, — предупреждает он меня. — Ты только сразу меня не бей ладно?

— Посмотрим, — отзываюсь я грозно.

Слышу его смешок, и Джеймс осторожно развязывает шарф, и я открываю глаза. Он привёл меня туда, где Логан поцеловал меня в первый раз. Оглядываюсь и пребываю в шоке. Передо мной дорожка из лепестков белых роз. Усыпано всё так, что не видно земли. По бокам стоят маленькие фонарики. Поднимаю глаза, и в конце этой дорожки, в паре метров от меня, стоит стул, а на нём сидит Логан с гитарой в руках. Он немного хмуриться, когда оглядывает меня, но как только его глаза смотрят на моё лицо — он улыбается. Боже, какой же он красивый. На нём белые джинсы, белая майка и его любимая клетчатая рубашка. Даже отсюда чувствую его запах и аромат его одеколона. Какой же сладкий запах. Я соскучилась. Еле сдерживаю себя, чтобы не броситься в его объятия.

Поворачиваюсь к Джеймсу.

— Иди, что ты стоишь? — говорит он. — Просто выслушай его, — советует Джеймс и подталкивает меня вперёд, а сам отходит в сторону.

Я делаю несколько шагов, сокращая расстояние между собой и Логаном. Он не сводит с меня своих карих ярких глаз. Я останавливаюсь в метре от него. Хочу обнять его, но мой разум сдерживает меня, и я остаюсь стоять на месте. Он ничего не говорит, а начинает петь. Его голос просто завораживающий. Как же я давно его не слышала. Он прекрасен. Сладкий, мягкий и наполненный теплотой и любовью. Он поёт потрясающую песню, а я растворяюсь в его голосе. Песня о его любви ко мне. Моё сердце замирает, а затем бьётся с неведомой силой. Я настоящая дура раз решила добровольно уйти от него. По щеке катиться слеза. Я не сдержалась, потому что осознала что натворила. Увидев его здесь, я поняла, что просто не заслуживаю его прощения.

Потому что он невероятный парень, а я идиотка. Хочу вернуться к нему, но не знаю, хочет ли он.

Он заканчивает петь и замолкает. Ставит гитару и поднимается. Делает пару шагов и останавливается. Я замираю и тяжело дышу. Смотрю только на него и стараюсь не заплакать.

— Ты похудела, — говорит Логан, ласково оглядывая меня. — Скучала? — я киваю. Он улыбается. — Я тоже скучал. Очень скучал.

Я сглатываю ком в горле. Мне кажется, я даже не дышу. Просто не отрываю своих глаз от его.

— Знаешь, когда я увидел тебя на той скамейке — меня как будто переехал поезд. Я не мог отвести от тебя своих глаз. Ты была такой красивой, а твои глаза просто свели меня с ума, и ты так забавно бурчала, что меня это зацепило. Сначала я не понимал, что происходит со мной, потому что я никак не мог выкинуть тебя из своей головы. А потом я понял, что полюбил тебя с того самого дня. Я влюбился в тебя с первого взгляда, — говорит он взволнованно. — Я корил себя из-за того, что сглупил и предложил тебе дружбу, но потом осознал, что это было моим лучшим решением, потому что за время нашего общения я только убедился в том, что ты самая лучшая девушка для меня.

Логан делает шаг ко мне и снова останавливается.

— Когда я поцеловал тебя в первый раз здесь, ты же помнишь этот день? — я киваю, — я понял, что всю свою жизнь хочу целовать только тебя. Я понял, что хочу чувствовать только вкус твоих губ. А когда в студии ты призналась, что любишь меня — это было самое лучшее, что я слышал в своей жизни. Уже тогда я для себя решил, что хочу быть только твоим. Что только ты должна быть рядом со мной. Только ты должна обнимать и целовать меня.

Он делает ещё шаг. Расстояние между нами постепенно сокращается, и с его приближением я начинаю глубоко дышать.

— Когда ты ушла от меня, в первый раз, я думал, что моя жизнь закончилась. Я думал, что сойду с ума. Как будто что-то вырвали у меня в груди, и мне не хотелось жить, — признаётся Логан тихим голосом.

Я ахаю и уже не сдерживаю слёз, потому что вспоминаю всё вместе с ним. Я просто дура. Вижу, что ему не по себе. Он не может видеть моих слёз, но сейчас я настолько переполнена эмоциями, что просто не могу их сдержать. Логан сдерживает свой порыв прижать меня к себе и продолжает.

— Когда ты вернулась ко мне, я решил что больше никуда тебя не отпущу, чтобы не встало между нами. Я дал себе слово, что сделаю всё, лишь бы ты была рядом. Мне плохо без тебя. Я не могу дышать без тебя. Я скучаю, когда не чувствую твоё тело рядом со своим, — я хочу обнять его, хочу сказать, что сама не могу жить без него. — Только ты заставляешь меня быть собой. Ты делаешь меня лучше. Ты заставляешь меня чувствовать. Ты перевернула мою жизнь. Всё в тебе сводит меня с ума, — заявляет он уверенно и делает ещё один шаг ко мне. — Твои глаза. Твои губы. Твой голос. Твоя женственность, скромность и сексуальность, — я смущённо опускаю глаза и снова поднимаю их, потому что хочу смотреть на лицо любимого человека. — Я люблю слушать твой смех. Мне даже нравится, когда ты злишься, потому что у тебя в это время появляются милые морщинки на лбу, — говорит Логан с улыбкой, которая неизменно сводит меня с ума. — Я люблю, когда ты смущаешься и восхищаешься простым вещам. Для меня ты идеальная, — проговаривает он по слогам каждое слово. — Нет никого лучше тебя.

Он вздыхает. Ещё один шаг и он уже около меня. Нежно берёт меня за подбородок и ласково смотрит мне в глаза. Как только он прикасается ко мне по моему телу бегут мурашки. Он так давно не прикасался ко мне.

— Когда ты сказала мне что потеряла ребёнка, — произносит он осторожно, у меня в груди всё сжимается, — мне хотелось оградить тебя от этого. Мне хотелось защитить тебя. Мне хотелось прижимать тебя к себе, чтобы убрать твою боль. Когда ты мне сказала что есть только двадцать пять процентов, я обрадовался, — я слегка хмурюсь.