Вообще-то эта история с бывшим Кейтлин многому меня научила. Сделала меня более терпеливым, уверенным в своих чувствах, уверенным в том, что тебя могут по-настоящему любить, а главное это научило меня доверять своему любимому человеку и не сомневаться в его чувствах. Теперь я на сто процентов был уверен в том, что Кейтлин любит только меня, что ей плохо без меня, также как и мне плохо без неё. Я очень надеялся, что её не испугают случившиеся обстоятельства, и она скажет мне «да», но если она мне откажет, это конечно расстроит меня, но даже тогда я не сдамся и больше ни за что не отпущу её от себя, даже если мне придётся ждать вечно её согласия.

Сейчас моя девочка осталась дома, она сама выпроводила меня, под предлогом того, что ей нужно заворачивать подарки и что я буду только ей мешать. Я не стал спорить, поцеловал её, а сам поехал к Тори, потому что хотел повидать своё маленькое солнышко, и мне необходимо было поговорить с Джесс и рассказать ей про то, что завтра в рождество, я собираюсь сделать Кейтлин предложение. Она должна была узнать это раньше, чем это должно произойти. По дороге к ним я ехал и думал о том, какие у нас были с Джесс отношения. Они были особенными: трепетные, нежные, заботливые. Нас с ней очень многое связывало, но главное нас связывал наш ребёнок. Наша дочь.

Вообще я удивлялся тому, какой доброй она была. Джесс никогда и ни на кого не держала зла, она всегда умела понять и простить. Ведь она смогла простить меня, после того как я обидел её, разбив ей сердце. Тогда я думал, что она будет ненавидеть меня, будет обходить стороной и не захочет даже разговаривать, но её реакция на меня была удивительной. Она не злилась, не презирала, не обвиняла, она поняла и простила. Она не держала на меня зла, этому, скорее всего, поспособствовало и то, что она влюбилась в Кендалла, хотя это было не главным. Главным было то, что она любила меня и именно поэтому Джесс нашла в себе силы простить мне мой безобразный поступок. Я до сих пор чувствовал вину перед ней за это, и я думаю, это чувство никогда не покинет меня.

Когда она сказала мне, что на самом деле беременна от меня и что она хочет, чтобы я был рядом с ребёнком и с ней, я осознал, что Джесс настоящий ангел. То как она боролась за жизнь нашей дочери — достойно восхищения, только так должна поступать настоящая мама и Джесс была именно такой. Благодаря ей наша дочь ни в чём не нуждается, потому что Джесс полностью отдаётся ей, но в тоже время она находит время на друзей и на любимого человека. Я всегда поражался, как она находит в себе столько сил на всё и всегда жизнерадостная и весёлая. Наверное, ей помогает её любовь ко всем нам. Я был безумно рад тому, что именно она была матерью моего первого ребёнка. Она самая достойная.

Ради Джесс я пойду на всё. Я никому и никогда не позволю сделать ей больно, и разорву любого, кто хоть как-то попробует навредить ей. Я не понимал, почему у меня такие чувства по отношению к ней, но если уж быть совсем честным — я правда любил Джесс, но понял это только тогда, когда родилась Тори. Тогда когда я смотрел на Джесс, лежащую в палате в коме, тогда моё сердце сжалось от ужаса, что я потеряю её и именно тогда я осознал, что люблю её, но я отпустил её. Потому что она была счастлива, Джесс по-настоящему была счастлива, я был рад тому, что после меня она снова смогла поверить в то, что её могут любить и спасибо за это Кендаллу. И тем более уже тогда в моей голове были мысли о Кейтлин. Но это чувство любви навсегда останется в моём сердце, плюс ко всему оно подкреплялось благодарностью за нашу дочь. Вот тут я всю жизнь в неоплатном долгу перед Джесс, потому что она первая девушка, которая разбудила во мне отцовские чувства, которая подарила мне самый лучший подарок в моей жизни. И сейчас, подумав о ней, я впервые признался самому себе, что в своей жизни я ставил Джесс на первое место и так будет всегда. Как бы сильно я не любил Кейтлин, как бы сильно я не дорожил ей, но Джесс всегда будет той самой девушкой, которая первая полюбила меня, не смотря ни на что. Именно по этим причинам, я никому не позволю хоть как-то задеть её, и я всегда буду на её стороне.

Мне всегда было важно мнение Джесс, её советы. Мне нужно было её одобрение в отношении Кейтлин и того, что я собирался жениться на ней. Почему? Потому что была Тори, наша общая дочь и если вдруг Джесс будет против, хотя я сомневался в этом, но не исключал такой возможности, то мне придётся либо переубедить её, либо отказаться от этой затеи и просто жить с Кейтлин. Может быть, кто-то сочтёт это странным, но мне было всё равно, я многим обязан Джесс и пойду на всё лишь бы она была спокойна.

От всех мыслей, которые крутились в моей голове, мне безумно захотелось сделать ей приятное, ну и заодно задобрить её, поэтому я заехал в цветочный магазин и купил букет её любимых белых лилий. Подъехав к дому, я немного посидел в машине, собираясь с силами, почему-то я стал жутко нервничать, хотя я был уверен, что она не будет против моей женитьбы. Я сделал глубокий вздох, взял букет и направился к дому, а в голове прокручивал слова, которые собирался сказать ей. Я волновался как школьник, да что это со мной? Я же уверенный в себе человек. Хватит трусить и вперёд. С этими словами я уверено постучал в дверь.

Дверь распахнула Джесс.

— Привет, Карлос, — она улыбнулась.

— Привет, Джесс, — я протягиваю ей букет. — Это тебе, — она сделала удивлённые глаза. Я усмехнулся. — Что? — спросил я, проходя в дом.

— Это в честь чего?

— А что обязательно должен быть повод? Я не могу подарить букет цветов матери моей дочери?!

— Почему же, можешь, — она направилась на кухню за вазой для цветов. — Есть будешь? — спрашивает она на ходу, я иду за ней.

— Нет, спасибо. А где Тори?

— Она с Кендаллом, он поехал в магазин за кое-какими продуктами, и взял её с собой, — Джесс ставит вазу на стол и осторожно смотрит на меня. — Ты же не против? — от её вопроса я хмурюсь.

— Глупости не спрашивай, — отвечаю я серьёзно. — Конечно не против, мне нравится, что он заботится о ней, — я видел, как напряжение Джесс спало. Она всегда переживала, как я отношусь к тому, что Кендалл с Тори чаще, чем я, но меня это не заботило, потому что когда меня не было рядом, я хотел чтобы кто-то заботился о моей дочери. И Кендалл наилучший вариант. — Так что прекращай постоянно задавать этот вопрос и прекрати переживать по этому поводу, — сказал я уверенно, и она улыбнулась, поставила цветы в воду.

— Красивые.

— У меня к тебе есть разговор, — выпалил я сразу, чтобы больше не оттягивать этот момент, Джесс сузила глаза.

— А говоришь, нет повода, — она кивает на цветы.

— Ну почти, — говорю я с улыбкой. — Я правда хотел подарить тебе букет цветов, честно, ну и заодно задобрить тебя перед разговором, — вижу, как она улыбается и качает головой.

— Кофе будешь?

— Буду, — я сажусь за барную стойку, и Джесс ставит чашки: мне и себе.

— У меня есть картофельный пирог, — она выжидательно смотрит на мою реакцию, потому что прекрасно знает, как я его люблю, — будешь?

— Ты же знаешь ответ, у меня уже текут слюнки от предвкушения, попробовать эту вкуснятину, — она смеётся. — Я люблю твой картофельный пирог.

— Знаю, — Джесс отрезает мне большой кусок и ставит предо мной тарелку. — Поэтому я его и приготовила с утра, зная, что ты приедешь. Так что наслаждайся, — она садится на соседний стул рядом со мной.

— Спасибо, ты лучшая, — я беру вилку, отламываю кусок пирога и кладу его в рот. Просто невероятно вкусно. Не знаю, как она это делала, но её картофельный пирог был самым вкусным в мире. Лучше неё никто его не готовил.

Она улыбается, потому что по моему довольному лицу поняла, что я в восторге. — Как всегда выше всяких похвал.

— Я рада, что тебе понравилось. А то я каждый раз переживаю, — я прекращаю есть и смотрю на неё с лёгким удивлением. — Это осталось ещё с того времени когда мы встречались, — Джесс смущается, она всегда смущалась, когда вспоминала наши отношения. — Просто это твой любимый десерт и мне хочется, чтобы тебе нравилось. Вообще мне важно знать, хорошо ли я готовлю, всё-таки я готовлю для нашей дочери.