56

***

POV: Елизавета

Логан оставил меня около окна, а сам подошёл к Кейтлин, взял её за руку и потащил на задний двор, где Карлос собирался сделать ей предложение. Я до сих пор не могла поверить в то, что он действительно решился на это.

Ему вообще трудно было принимать такие важные решения, которые касались его чувств и его сердца. Если честно я немного сомневалась, что он решится на это. Карлос всегда боялся кому-то полностью довериться. Он боялся того, что ему сделают больно, что отвернутся от него, что не смогут любить его таким, какой он есть.

Именно по этой причине у него не получилось построить отношения с Джесс, он не смог поверить в то, что она действительно его любила. А ведь она любила его. Любила по-настоящему. Но почему-то не смогла убедить его в своих чувствах и своей преданности. Она не смогла доказать, а он так и не смог поверить. Но всё это к лучшему сейчас Джесс собиралась выходить замуж за Кендалла, а Карлос через несколько минут поменяет свой статус и станет женихом. Я рада, что он смог наконец-то полностью раскрыть своё сердце, убрать сомнения, прогнать свои страхи и полностью довериться человеку, которого он любил больше всех на свете. Теперь я была за него спокойна, потому что мой лучший друг был счастлив, теперь о нём есть, кому позаботиться.

В этот самый момент, пока я смотрела на своих друзей, которые разворачивали подарки, я осознала — они ведь больше не нуждаются во мне. У Джеймса есть Мэди, у Карлоса — Кейтлин, у Кендалла — Джесс. Теперь они будут помогать им, заботиться о них, поддерживать их и от этого стало грустно. С одной стороны я была безумно счастлива за них, что они смогли найти именно тех, кто всю жизнь будут рядом с ними. Но с другой стороны — это означало, что я больше не нужна им. Они больше не будут приходить ко мне со своими проблемами, не будут спрашивать совета, им больше никогда не понадобиться моя помощь. Если раньше они сломя голову бежали ко мне, и я была единственной девушкой, которой они могли полностью доверят свои мысли, свои чувства, всё что творилось у них на душе, то теперь этого не будет. Потому что у них есть те, кто будут выполнять эту функцию вместо меня.

Мне будет их не хватать, потому что я так привыкла к тому, что эти трое нуждались в моей помощи, и мне нравилось заботиться о них. Конечно, отношение между нами останется тем же, что и раньше, но стало грустно от того, что я перестану быть той единственной девушкой в их жизни. Но я была рада тому, что теперь их любят, что их ценят, что ими дорожат — это самое главное, а они навсегда останутся моими мальчиками, моими братьями и моими лучшими друзьями.

Сейчас мои гормоны хорошо постарались, чтобы обострить мои чувства и завладеть моими эмоциями. Они прекрасно заставили мой мозг проанализировать всё это и заставить меня жалеть себя и думать о глупостях. Но я не позволю им выбить меня из колеи, я не допущу того, чтобы я расплакалась и побеспокоила своего мужа и что хуже наших детей. Поэтому я беру себя в руки, делаю глубокий вдох.

— Я не буду вас беспокоить, — говорю я тихо и кладу руку на свой живот и медленно глажу его. Дети спокойны, значит уснули и не почувствуют моего небольшого беспокойства. Это хорошо. — Они стали такими взрослыми, ваши дяди. Я горжусь ими. Они наконец-то счастливы, — опускаю глаза, и смотрю на свой уже большой живот. — Теперь я буду заботиться о вас и о вашем папе, — чувствую, как Логан кладёт свою ладонь на мой живот, я поднимаю глаза и смотрю на своего мужа, который широко улыбается, но в его глазах я замечаю лёгкое беспокойство.

— Ты в порядке? — спрашивает он мягко и заглядывает мне в глаза.

— Да, — я киваю. — Всё хорошо.

— Ты какая-то задумчивая, — не унимается Логан и заправляет прядь моих волос за ухо. — У тебя что-то болит? — я отрицательно мотаю головой.

— Логан, — я смотрю ему в глаза, чтобы у него не осталось сомнений, — я прекрасно себя чувствую. У меня ничего не болит. Дети в порядке, ты же сам это чувствуешь, — говорю я с лёгким упрёком, потому что его рука на моём животе, и он ощущает, что наши дочки спокойны.

— Прости. Просто когда я вижу твои задумчивые глаза, я начинаю беспокоиться о том, что тебя что-то волнует, — Логан убирает руку с моего живота и запускает её в мои волосы, кладёт её на мой затылок, и я понимаю, что только его прикосновение полностью расслабило меня. — Ничего не могу с собой поделать, — шепчет мой муж, — мне хочется успокоить тебя, — он прищуривает глаза. — И сейчас я прекрасно знаю, что ты лукавишь, — Логан улыбается, но я вижу в его глазах недовольство, — потому что ты думала о чем-то, что тебя волнует, но ты не хочешь беспокоить меня и поэтому упорно не хочешь в этом признаваться, — я опускаю глаза. Когда я запомню, что от него мне ничего не скрыть? Мой муж так хорошо меня знал, что бесполезно было предпринимать попытки что-то утаить от него. — Лиз, — я смотрю в его глаза, — расскажи мне, — просит он мягко. — Я хочу знать обо всём, что касается тебя, а особенно о том, что заставляет тебя задуматься. Я хочу всегда помогать тебе, я хочу чувствовать, что я нужен тебе, — в его глазах я прослеживаю опять этот страх. Страх того, что я перестану в нём нуждаться.

— Что заставляет тебя думать о том, что я не нуждаюсь в тебе? — спрашиваю я его, потому что мне казалось, что я даже слишком надоедаю ему своими проблемами. Я медленно провожу рукой по его щеке, сейчас в его глазах настороженность и растерянность. Господи как много можно прочитать в глазах любимого человека, но именно эти чувства мне никогда не хотелось видеть в его взгляде. Он всегда такой уверенный, такой сильный, такой смелый и мне было так тяжело и в тоже время непривычно видеть его негативные эмоции. — Скажи мне, почему ты сомневаешься во мне? — Логан хмурится.

— Я ни секунды не сомневаюсь в тебе, — отвечает он серьёзно.

— Тогда почему? — он тяжело вздыхает.

— Просто я боюсь, — я с непониманием смотрю на него. — Я боюсь, что однажды ты сама сможешь справиться со своими проблемами, что сама сможешь разобраться в своих мыслях, что сама сможешь успокоить свои нервы, — Логан не убирает руку с моей шеи и потихонечку проводит по ней своими пальцами. — И когда это произойдёт — у тебя пропадёт потребность во мне, в моей помощи, и я перестану быть нужным. Ты ведь у меня такая сильная, — от его слов у меня расширяются глаза. — Не удивляйся так. Ты сама прекрасно чувствуешь и знаешь, какая ты сильная девушка. Я таких ещё не встречал. Ты справляешься с такими серьёзными испытаниями.

— Я справляюсь с ними, потому что ты рядом со мной. Без тебя — я бы давно сломалась, — я пристально смотрю в его глаза, чтобы доказать правдивость своих слов. — Я очень нуждаюсь в тебе, — я беру его лицо в ладони, — я очень нуждаюсь в тебе, каждый день своей жизни. Без тебя меня бы уже давно не было, — говорю я серьёзно. — Я не могу без тебя. Без твоей помощи. Без твоей поддержки. Без твоей силы духа. Боюсь, что я всегда буду нуждаться в тебе, до конца своей жизни, — я провожу рукой по его волосам. — Я уже не знаю, как жить без тебя, — шепчу я ему, и Логан наконец-то расслабляется, и в его глазах спокойствие.

— Тогда почему ты пытаешься что-то скрыть от меня? Особенно то, что приносит тебе беспокойство.

— Потому что не хочу казаться занудой, плаксой, не хочу постоянно жаловаться и докучать тебе, — он прищуривает глаза. — Не делай так, — говорю я ему тихо, — просто за время беременности я уже столько раз эмоционировала, — он улыбается. — Не смейся надо мной, — предупреждаю я его, он снова делает серьёзное лицо, но глаза улыбаются, и я сама понимаю, что заулыбалась. — Видишь, что ты делаешь? Я не могу быть серьезной, когда должна, ты своей красивой улыбкой сбиваешь меня, — Логан старается сдержаться, чтобы я могла продолжить. — Спасибо. Так вот. Ты за это время уже столько приложил своих сил, чтобы успокоить меня и привести в чувство. Я ведь никогда не была такой, а сейчас я только и делаю, что переживаю обо всех и обо всём, и тебе постоянно приходится заботиться об этом. У тебя и без меня проблем хватает. Я боюсь, что надоем тебе своими беспокойными мыслями и постоянным нытьём, — Логан улыбается и качает головой.