Мы останавливаемся на светофоре, Логан поворачивается и смотрит на меня. Я улыбаюсь ему, и он также награждает меня своей потрясающей улыбкой. Проводит рукой по моей щеке, на секунду я закрываю глаза. Наслаждаюсь его прикосновениями и понимаю, что не в силах открыть снова свои веки и ухожу в сон.

***

POV: Карлос

Ребята уехали в больницу, а мы с Кейтлин остались дома. Чтобы приглядывать за моей дочерью и нашим другом. Тори спала мирным сном, и её нельзя было будить и тем более не хотелось тащить маленького ребёнка в ночь, да ещё и в больницу. Плюс к этому Дастин тоже уже спал, и как-то не хотелось поднимать его. Он дрых в комнате без задних ног. Его даже не подняла наша суета. Выпил он больше всех остальных, и ему просто было необходимо проспаться, чтобы на утро выглядеть более или менее нормальным. Мы дали ему возможность спокойно выспаться.

Я поднялся наверх, заглянул в детскую, Тори спала. Я подошёл к её кроватке, поправил её одеяльце и просто стоял и наблюдал за ней несколько минут. Мне нравилось смотреть на то, как мой маленький ангелочек спит. Она казалась такой беззащитной и такой маленькой, но главное, что сейчас, когда она вот так тихо спала в своей кроватке от этого было очень спокойно. Тори сама по себе была спокойным ребёнком, не озоровала, не кричала, сама могла найти, чем занять себя. Больше всего любила играть с мягкими игрушками, которые в доме были повсюду, что у нас с Кейтлин, что в доме Джесс и Кендалла. Мы баловали её, в основном, конечно же, это делал я. Джесс была более строгой, но в тоже время мягкой. Она знала, как нужно воспитывать нашу дочь, в этом я полностью ей доверял и взял на себя роль папы, который баловал свою девочку со страшной силой. Но к счастью Джесс против этого ничего не имела, ей даже нравилось то, как я сюсюкался с нашей дочерью.

У Тори, несмотря на её спокойствие, была своя черта характера присущая только ей — она была очень любопытной. Даже слишком любопытной. Ей постоянно хотелось куда-нибудь заползти, что-нибудь потрогать, изучить, она с большим интересом наблюдала за всеми нами. И это приносило долю беспокойства. За ней нужен был глаз да глаз. Когда она находилась на полу, то непременно начинала ползать и всё вокруг исследовать. За ней необходимо было пристально наблюдать, чтобы не дай Бог, на неё ничего не свалилось, и чтобы она не совала свои маленькие и хрупкие ручки, куда не следует. Но наблюдать за этим было сплошным удовольствием, потому что нет ничего лучше, чем видеть как маленький человечек, твоя частичка познаёт окружающий мир.

Смотря на Тори, я не мог не улыбаться, вот и сейчас я наблюдал, как спит моя девочка, и улыбка не сходила с моего лица. Она всегда отвлекала от многих мыслей, которые были в моей голове, а сейчас мне было это просто необходимо. Моя дочь всегда приносила мне спокойствие, особенно тогда когда я из-за чего-то переживал, и в данную минуту именно это она и делала — она успокаивала меня. Она помогала мне понять, что все люди могут быть беззащитными.

Тут она чихает во сне, и я умиляюсь. Какая же она у меня славная и такая хорошенькая. Я безумно её люблю. Иногда я даже сам поражался насколько сильно я могу проявлять это чувство. Вообще отцовство многому меня научило. Вот только не научило держать свой язык за зубами.

— Девочка моя, я тебя прошу, будь более сдержанной в своих высказываниях, чем твой папа, — говорю я вслух, смотря на Тори. — Будь как дядя Логан. Он уж точно никогда бы не сказал такую глупость.

Я качаю головой, недовольный самим собой, наклоняюсь и целую своего ангелочка в лобик, ещё раз поправляю её одеяло и потихонечку выхожу из её комнаты, закрыв за собой дверь.

Я спустился вниз в гостиную и сел на диван рядом с Кейтлин, обнял её за плечи, она прижалась ко мне, продолжая щёлкать по каналам, ища что-нибудь интересное. Я нежно поцеловал её в висок, Кейтлин пододвинулась ещё ближе ко мне. Так было приятно, когда она вот так прижималась ко мне, сразу ощущалось тепло её тела и её потрясающий запах. Я мог часами сидеть рядом с ней и просто обнимать её.

Спать нам не хотелось, да и мы слишком волновались за Мэди, поэтому смотрели какую-то дребедень по телевизору. Точнее я старался сосредоточить своё внимание и свои мозги на какой-то музыкальной передаче, но у меня никак не получалось. Мой разум постоянно возвращал меня к тому моменту, когда я открыл свой рот и наговорил глупостей Логану. Никак не мог выкинуть это из головы. Я чувствовал себя виноватым. Вот что дёрнуло меня сморозить такую глупость и кинуть такую предъяву своему лучшему другу? Ведь я ни секунды не сомневался в том, что он отлично справится с поставленной задачей и без проблем довезёт свою жену до больницы. Тем более он ни за что в жизни не будет рисковать жизнью Лиз и своих детей.

Мы вообще никогда и ни на секунду не сомневались друг в друге. И тем более в Логане. Он никогда не действовал на эмоциях, всегда рассудительный, спокойный, взвешивал все свои действия и поступки. Меня всегда это удивляло в нём, он ведь такой молодой, а уже рассуждал как взрослый мужчина, который знает, что и когда нужно сказать. Конечно же, он мог подурачиться и посмеяться не только над другими, но и даже над собой. Он был лёгок в общении, всегда был открытым, отзывчивым. Но даже не смотря на свой такой юный возраст, в серьёзных вопросах он действовал обдуманно. И никогда и ни при каких обстоятельствах не рисковал жизнью других людей. Тем более тех, которых он любит больше жизни. Мы всегда были уверены в его словах и его действиях.

Я знаю, что мои слова задели его и даже скорее всего, обидели. Я понял это уже после того как всё было сказано, я увидел это в его глазах. Хотя Логан не отличался обидчивостью. Если подумать я никогда не видел, чтобы он на кого-то обижался. Он всегда всё воспринимал абсолютно адекватно и сейчас я тоже был уверен в том, что он не будет показывать того, что моё необдуманное высказывание засело в его голове. Я знаю, он сделает вид, что всё нормально, что это его не беспокоит и что у нас по-прежнему всё та же дружба. Это больше всего и напрягает, пусть лучше он скажет мне все, что думает обо мне. Будет намного легче.

Он не ожидал такого. Честно говоря, я сам от себя не ожидал, что скажу ему такое. Ведь он очень заботился о Лиз. С первых дней их знакомства. Он боготворил её, уважал, трясся над ней, да что говорить они уже давно вместе и за всё это время он ни разу не обидел её и никогда не делал больно. Логан просто обожал её, и конечно же, не взял бы её с собой, если бы не был уверен в своём состоянии. И он прав, ведь он сделал всего лишь один глоток, в отличие от всех остальных и меня. Он был абсолютно трезв и уверен в себе, а я на фоне стрессового состояния и шока из-за Мэди просто ступил, мои сомнения просто слетели с моих губ, я даже не успел понять, что сказал, пока не увидел его взгляд — ошарашенный и печальный.

Почему в таких ситуациях я сначала говорю, а потом думаю? Почему я всегда так реагирую? Сначала обижаю своих друзей, а потом мне приходится просить у них прощения. Я же мужик. Я должен следить за тем, что я говорю и в какой форме. Это девушки могут устроить истерику, а потом сослаться на свои эмоции и это оправдывает их. А у меня какое оправдание? Никакого. И сейчас мне так погано от того, что я обидел именно Логана, который всегда помогал и поддерживал меня. Мне придётся очень постараться, чтобы он забыл об этом инциденте.

Из моих размышлений меня выдёргивает мягкий и встревоженный голос Кейтлин.

— Эй, милый, ты чего задумался? — она теребит меня за майку, и я понимаю, что отрешённо смотрю в одну точку. Я поворачиваю голову и смотрю на неё. Её глаза сейчас полны тревоги. — Всё нормально? — она проводит рукой по моей щеке. Я отрицательно качаю головой. — Это ты из-за Мэди? — Кейтлин гладит меня по щеке и это так приятно. — Или из-за того, что ты сказал Логану? — последний вопрос она задаёт очень осторожно.

— Видишь, какая ты у меня умница, сама всё знаешь, — она улыбается, а я не могу заставить себя сделать тоже самое. — Я знаю, что я обидел его. И мне сейчас так тяжело от этого. Моя голова полностью поглощена моими словами и его выражением лица. Я не должен был сомневаться в нём. Точнее я не сомневался, но почему-то сказал об этом, — моя невеста смотрит на меня с сожалением и сочувствием. — Кейтлин, как я мог сказать Логану такое? Ведь я прекрасно знаю, он ни за что на свете не стал бы рисковать жизнью своей жены и своих детей.