— Не знал, что ты завела друзей в нашем скромном городишке, — проговорил Тейт, когда мы вошли в дом. Ему не требовалось приглашение или разрешение войти. Он просто входил и вел себя так, словно это было его жилище.

Я проигнорировала слова парня, направившись прямо на кухню. Мне нужен был горячий чай или шоколад. Мне нужно было что-нибудь, чтобы согреть промерзшие кости и прояснить несвязные мысли. Сбросив свою куртку, я откинула ее на диван в гостиной и отправилась на поиски чего-то подходящего.

— Или же, — не унимался Тейт, идя за мной на кухню. — Он не просто друг. Вероятно, этот парень что-то для тебя значит, если ты рисковала жизнью, вытаскивая его из леса.

Мне показалось, что в голосе Тейта скользнуло недовольство. Что его не устраивало? Тот факт, что я рисковала собой, или то, что я делала это ради кого-то?

— Ты ревнуешь? — насмешливо спросила я.

Тейт хмыкнул, проигнорировав мои слова и уперев в меня недовольный взгляд.

— Не все же могут просто бросить человека умирать, — сухо заметила я спустя какое-то время, переворачивая содержимое кухонных ящиков.

— Не все, — тихо ответил Тейт, и мне показалось, что его голос слишком близко, а спустя мгновение я даже ощутила тепло его тела прямо за своей спиной. Он снова вторгался в мое личное пространство, и это превращало мои мысли в омлет. Думаю, он догадывался об этой своей способности действовать на мой мозг и наслаждался этим. Козел. — Но ведь ты вполне способна на это.

Это не было сказано с упреком. В его словах не было недовольства. В них даже скользнула тень одобрения. Тейт будто говорил вслух обыденный факт, и неожиданно меня задели эти слова. Хотя, даже не сами слова, а правда, которая в них таилась. Я и вправду была способна бросить человека умирать просто потому, что с детства усвоила простой урок: мы не можем спасти всех, но можем выжить сами. Такова была моя жизненная позиция. Я всегда считала, что выживая и убивая демонов, я уже делала человечеству одолжение, но не слишком ли много я о себе возомнила? Разве это не говорило о том, что во мне самой осталось так мало человеческого? С другой стороны, чего еще можно ожидать от стража Энохиана, который полностью бросил свою жизнь на защиту тайны, от которой зависела судьба всего мира? Масштаб немаленький.

— Похоже, ты не самого лучшего мнения обо мне, — просто заметила я, сжимая в руках найденную пачку быстрорастворимого горячего шоколада.

— Ошибаешься, — тихо проговорил Тейт прямо над моим ухом. — Мое мнение о тебе выше некуда.

Чувствуя себя неловко от его близости, я развернулась к парню лицом. Он был серьезен. Серые глаза тускло мерцали, словно у кота, который затеял шалость. Что было на уме у этого странного человека?

— Но ты мне так и не ответила, — напомнил Тейт, не сводя с меня внимательного взгляда. — Кто этот парень?

Я нахмурилась, не понимая, почему для него это так важно.

— Арес Стюарт, — проговорила я, едва вспомнив фамилию, которую носил Мэтью. — Это брат Мэтью. Его сестру схватили демоны и именно так шантажировали Мэтью, чтобы он увез меня из города.

Тейт нахмурился, будто в его сознании промелькнула неприятная мысль.

— Это кое-что объясняет. Он знает, кто ты?

Я пожала плечами.

— Более или менее, — проговорила я. — Он знает о демонах, хотя и очень мало.

— И он хочет узнать больше, — сухо проговорил Тейт. — Разве тебя не учили, что стражи не должны помогать смертным в просвещении такого рода?

Я закатила глаза. Сейчас Тейт говорил, как мой отец, и это было не самое приятное сравнение. Повернувшись к кухонной зоне, я стала готовить себе горячий шоколад, стараясь игнорировать Тейта, но все еще размышляя над его словами. Парень отошел к дверному проему и, скрестив руки на груди, следил за каждым моим движением. Это нервировало, но я знала, что он ждет моих объяснений. И с каких пор я должна перед ним отчитываться?

— Он потерял свою семью, и в этом есть моя вина, — наконец ответила я, ставя чашку перед собой и сосредотачивая на ней свой взгляд. — Это я нужна демонам, а Мэтью и его сестра стали лишь орудиями в достижении цели.

— Люди умирают каждую секунду, Мэри, — проговорил Тейт мрачно. — По самым разным причинам, и нашей задачей никогда не было их спасение. Мы лишь выполняем свой долг.

Мы? Значит, Тейт все еще считал себя стражем? Но был ли он им на самом деле? Я не была в этом уверена, но все же решила спросить.

— Нет, — ответил Тейт, и его взгляд стал каким-то туманным. Будто он вспоминал что-то, что было очень давно, и эти воспоминания не были приятными. — Я перестал быть стражем после того, как умер впервые.

Оказалось, что, сама того не замечая, я сделала не одну, а две чашки горячего шоколада. Нахмурившись, я протянула одну чашку Тейту, и его губы дрогнули в едва уловимой улыбке, которая была куда привлекательнее из-за своей… неуверенности? Всего на мгновение я заметила простого парня, у которого в жизни было очень мало хорошего.

Не сговариваясь, мы устроились на мягком диване в гостиной прямо перед ёлкой. Тейт отпил горячего шоколада, и я последовала его примеру, чувствуя, как теплая жидкость разливается по телу, но все еще раздумывая над его словами. Сколько же раз за свои триста с гаком лет Тейт умирал?

А еще мне было интересно, каково это – родиться стражем, а затем перестать им быть. Я никогда не позволяла своим мыслям течь в подобном русле, ведь они могли обернуться несбыточной мечтой. Где-то в глубине моей души все еще жила шестилетняя девочка, которой так хотелось отмотать время назад и получить нормальное детство без вечных подготовок к войне с демонами и защите всяких там тайн.

— Как это? — спросила я, водя указательным пальцем по краям чашки.

— Умереть? — приподняв брови, спросил Тейт.

— Не быть одним из нас, — ответила я.

Парень поджал губы, и на какое-то время мне показалось, что он задумался над моим вопросом. Что он искал подходящие слова, которые могли бы описать его чувства, но не находил их. Неужели все было так плохо?

— Тогда я мало что чувствовал, — пробормотал Тейт, будто заглядывая в собственную душу и удивляясь ее пустоте. Мне так хорошо было известно это чувство. — Я помню, что испугался смерти. Впервые меня застрелили через несколько недель после того, как Энея меня прокляла. Когда я очнулся в могиле, то осознал, что не помню наших тайн. Не помню книги, не помню того, что мне говорили призраки в день посвящения в стражи, не помню священных мест. А затем узнал, что больше никто не помнит меня, и тогда мне показалось, что смерть не худшее, что могло со мной произойти.

Я не знала, что испытывала к Тейту, но мне было неприятно видеть проблеск печали в его глазах. Это было чем-то невозможным, ведь Тейт Рид всегда был сильным и непробиваемым. Раньше я видела в Тейте лишь человека-загадку, но сейчас он казался мне по-настоящему сильным как телом, так и душой. Разве многие из нас смогли бы жить со своим проклятьем так долго? Вечное одиночество в этом ужасном городе убило бы меня еще в первый год. Или свело с ума. Наверное, я искала бы любой способ вырваться из этого мира, даже зная, что такого способа нет.

— Значит, ты не помнишь, где спрятана книга Энохиана? — спросила я осторожно.

Тейт бросил на меня недовольный взгляд.

— Призраки не позволили бы мне помнить об этом, особенно учитывая мое положение, — сухо ответил Тейт.

Я покачала головой.

— Не понимаю.

Он тяжело вздохнул и отставил пустую чашку на кофейный столик. Развернувшись ко мне всем телом, Тейт посмотрел мне в лицо таким взглядом, будто я была настырным ребенком. А ведь он действительно мог относиться ко мне, как к ребенку, учитывая, сколько ему лет. Мысль была неприятной.

— Ты ведь хорошо знаешь, как происходит посвящение в стражи? — многозначительно взглянул на меня Тейт. Я кивнула. Такое вообще сложно забыть. — Гнев наших предков становится для нас самым страшным наказанием, и именно поэтому мы ни при каких обстоятельствах не выдаем тайну Энохиана, ведь в противном случае все будет очень плохо. Но после того, как меня прокляли, я мог бы пойти на что угодно. Призраки понимали это. Они всегда следят за каждым из стражей. Видят наши мысли и страхи и именно поэтому меня застрелили.