25 глава

Непередаваемые ощущения от того, что долгосрочная и трудная работа воплотилась в конкретный результат, от которого сложно было оторвать взгляд, завладели сознанием Эммы. Она сидела в своем кабинете и рассматривала эскиз, к нему просто нечего было добавить. Каждая деталь на своем месте, каждая форма — идеальна и гармонирует с общим видом.

На всякий случай, девушка подготовила еще один эскиз, но только эта идея бередила ее ум и впервые за многие месяцы вселила в сердце покой.

На огромном листе плотной бумаги была изображено здание, высотой в девяносто четыре этажа и по форме напоминало длинный коготь, или шип, вогнутый и трехсторонний. Простота и изящность формы, впрочем, имела изюминку — фасад каждого этажа был выполнен из черного стекла, над которым нависал ослепительно белый козырек по длине всего периметра, в тех местах, где должны были отливаться плиты перекрытия. Необычный монохромный эффект потерялся бы совершенно, если Эмма не догадалась выдвинуть белые полосы на метр или чуть больше. Остальную работу делали тени и разница в толщине выступов.

Глаза уже начинали слезиться, от того, что Эмма немигающим взором рассматривала рисунок, придирчиво и внимательно, каждый раз, возвращаясь к мысли, что строение получится очень контрастным. Она не отвечала на звонки, пропустила мимо ушей приглашение Мэдсена о совместном обеде, когда он воодушевленно расхваливал новый ресторан напротив Музея естественной истории и только когда минут через десять до него дошло, что девушка его просто не слышит. Райан заметил, что в ушах у нее торчат миниатюрные наушники и также тихо, как он появился, он вышел за дверь, исчерпав последнюю надежду сблизиться с мисс Кейтенберг, чтобы выяснить отчего в последнее время Хьюго ведет себя скрытно.

И едва мисс Веллинг проводила взглядом задумчивого мистера Мэдсена, как в ее поле зрения появилась эффектная дама, в белоснежном пиджаке, зауженных брюках и красных туфлях на шпильке.

Добрый день! Эмма у себя?

Добрый день, да, но мисс Кейтенберг….

Джесси даже не успела договорить, как дамочка с царственным видом, без стука вплыла в кабинет, на секунду застыв в театральной позе в дверях.

Приезд в Нью-Йорк темной лошадки Минь Кейто, не так разозлил одного из лучших дизайнеров Америки, как тот факт, что под этим псевдонимом оказывается скрывалась ее бывшая работница. Ирония сложившейся ситуации была бы не такой приемлемой, если бы Линда не помнила, что увольнение Кейтенберг было вынужденной мерой, чтобы удержать бизнес на плаву. Хотя именно после ухода девчонки началась черная полоса.

Эмма уловила движение и подняла голову. Она сидела за столом, закрыв уши руками и по прежнему не отводила глаз со своей работы. Появление до боли знакомого лица Линды, которое за это время ничуть не изменилось, вполне могло претендовать на долю удивления, но Эмма подсознательно готовилась ко встречи со всеми своими «знакомыми».

Взгляды женщин перекрестились, только Линда глядела с вызовом и странным злорадством, а Эмма спокойно и флегматично. На секунду девушку охватила по привычке знакомая дрожь, но это был всего лишь выработанный рефлекс, который тут же смолк.

— Значит это правда, — Линда усмехнулась и с наглой улыбкой удобно расселась в кресле, закинув ногу на ногу.

Неторопливо переложив эскиз так чтобы Линда не видела, что на нем изображено, Эмма откинулась и сложив перед собой руки, так что соприкасались только подушечки пальцев, приготовилась выслушать очевидно проработанную речь.

Линда выдержала паузу, ожидая, что Кейтенбрег начнет нервничать, как это всегда было раньше, но похоже эффект внезапности провалился с треском.

— Бог мой, сколько же мне пришлось выслушать от Мэдсена предостережений. С тобой носятся, как с золотой рыбкой, не зная, что на поверку ты просто обыкновенная пиявка, как и множество других приспособленок, к которым Хьюго проявлял свой мимолетный интерес.

Эмма даже не моргнула, только выгнула бровь.

— К тому же без капли гордости… Кто больше заплатит, к тому и в постель? Да? Можешь другим пудрить мозги своими сомнительными талантами. От меня хвалебных дифирамбов не дождешься! Тебе здесь вольготно, как в инкубаторе, да еще и под протекцией Селестино, на которую, я бы на твоем месте долго не рассчитывала. Такие, как ты, просто трутни! Вы можете только подчиняться, не имея понятия, на какие жертвы приходится идти, чтобы удержать то, что создавалось десятилетиями. У тебя в жизни какие проблемы? Да никаких! Но я это исправлю, если ты уведешь у меня заказ Гринбергов. Мне своими силами приходится выгрызать место под солнцем и никто мне не помогает. Мэдсен обещал этот заказ отдать нашему агентству, пока, — Линда задохнулась от возмущения и нервно хмыкнула, будто сбавляла давление злости, которое распирало ее изнутри. — Пока кто-то не решил, что тебе надо отдать на выбор самые лакомые куски. «Чтобы девочка, не заскучала…». Я не собираюсь тебя умолять, но от этого зависит благополучие твоих друзей. Марта, Никки… Да, они до сих пор у меня. Хватит мне судебных разбирательств с Риттерайтами. Твои заметки по дизайну я разумеется зарубила. И мой проект их вполне устроил, пока не всплыл факт, что у них работала сама Кейто. Какая невидаль! Поэтому, милочка, ты мне должна.

Лицо Линды раскраснелось, а сцепленные красивые зубы в зверином оскале приподнимали тщательно прорисованные губы, привнося в черты лица долю уродства. Очевидно, что мисс Хамид прибывала в самой настоящей панике и в разрез собственным утверждениям, таким неприглядным способом просила о милости.

Внимательно рассматривая свои пальцы, Эмма продолжала молчать, всерьез раздумывая над тем, чтобы не зевнуть. Но добивать людей было не в ее характере. Вот, отплатить по заслугам — это святое дело! Тем более, что обстоятельства столь внезапного увольнения двухлетней давности были известны Эмме в мельчайших подробностях и возмездие уже топталось на пороге у мисс Хамид.

Взгляд Эммы медленно переполз на крохотный серебристый брелок, который лежал на столе, с прикрепленной к нему цепочкой. Она взяла вещицу в руки и выпрямилась в кресле.

— Ну, почему же… Проблемы у меня действительно есть и они отличаются завидным постоянством. Вот, всякий раз, как улыбнусь, у меня наушники из ушей выпадают… А во-вторых, я хотела бы уточнить один момент, Линда, — расправляя на столе цепочку, Эмма не смотрела на женщину, в словах которой было много оскорбительного, но учитывая характер мисс Хамид, особого удивления это не вызвало. — У меня нет друзей, а потому проект Гринбергов, в ближайшее время будет для меня приоритетной задачей. Было бы откровенной наглостью умалять Ваши умственные способности и отрицать, что талант в наше время, это далеко не все. Вам ли не знать про приспособленчество и меркантильность, учитывая, что свой бизнес Вы действительно поднимали, как могли. И если Вы ждете от меня подножку, то не вижу ни одной причины Вас разочаровывать!

Линда и не ждала особой отзывчивости от бывшей работницы, а потому приготовила кое-что и на «десерт».

— Я слышала, что у тебя совместный проект с Грэнсоном. Что ж… Поздравляю! Ничего более отравляющего, чем знакомство с Ллойдом я в своей жизни не знала. Но в постели он творит чудеса. Душу забирает едва только прикасается…

Глаза Эммы замерли и всякое дружелюбие испарилось за долю секунды, от чего Линда даже поежилась, но рот во время закрыть не смогла.

— О! Да я смотрю, тебе особо и не надо ничего рассказывать! Эта женская погибель с голубыми глазами, которые ни разу не вспыхнули ни чем человеческим, уже и до тебя добрался? Что? Я не права? Молчишь…

Линда с горечью в голосе покачала головой.

— Язык проглотила? Вот и правильно. Он любит послушных, кто потом не будет его доставать, когда ты наскучишь и он бесстрастно пройдет по твоему хребту, растаптывая желание жить. После Ллойда Грэнсона жизни нет! Не благодари за информацию и передавай ему привет.

— Обязательно, мисс Хамид! Но все же позвольте мне добавить, что я не могу не отметить прелести своего положения и прекрасно Вас понимаю. Власть это пагубная сила, которая вызывает привыкание и раньше я практически ею не злоупотребляла. Ну, ведь надо же когда-то начинать.