— Незадача то какая! Нет, мистер Грэнсон, я почти в порядке, — Роза от досады всплеснула руками. — Какая незадача! Она успела мне понравиться!

Женщина была не шутку расстроена, она виновато покосилась на шефа и нервно сорвав очки, бросила их на стол, после чего откинулась на спинку стула, так словно пол дня работала на каменоломне.

Ллойд встревоженно глянул на дверь.

— Меня не беспокоить, пока мисс Кейтеберг не покинет кабинет. Ясно?

— Но у Вас Хагерди красным обведен, — женщина медленно перелистнула органайзер и показала на запись.

— Ах, да, — Ллойд задумался на мгновение и кивнул, — если Хагерди позвонит, соединишь. Но больше никого! И пожалуйста, угостите…

Ллойд указал на окаменевшего телохранителя.

— Рутгерт, — подсказал тот свое имя, поняв, что речь идет за него.

— Угостите Рутгерта кофе, а нам чай. Зеленый без сахара, — Ллойд поморщился и Роза скривилась в ответ, зная, насколько шеф не любит эти помои.

Перегнувшись через стол он понизил голос, чтобы Рутгерт его не услышал.

— Положите мне под блюдце пару таблеток зенокса.

— Все сделаю, шеф, — Роза понимающе кивнула, одной рукой прикрыла глаза, а другой махнула, так, будто они оба раненные находились посреди пустыни, а Роза несла мистера Грэнсона на своих плечах.

Воспользовавшись заминкой, Эмма отложила эскизы и прошла по кабинету, рассматривая его минималистичный дизайн. Стеллажи, были удачно спрятаны за панелями в стене, рабочий стол находился в углу, где сходились окна в пол. Обстановку разряжали со вкусом подобранные картины. Вкус на живопись у Ллойда был отменный, как и у его матери, коллекция картин которой привлекла Эмму в тот злополучный вечер. Яркие акценты создавали картины Робби Аарона и Джессики Эштон Пинс.

Ллойд вернулся в кабинет и закрыл за собой дверь. Он так и остался стоять, предоставив Эмме возможность самой назвать цель визита, с чем она явно не торопилась упоительно рассматривая картины.

В ее облике едва просматривалась странное спокойствие, что редко бывало с Эммой его присутствии. Необычный выбор одежды должен был явно настроить на рабочий лад и папка для эскизов наводила на мысль, что в мисс Кейтенберг пришла сугубо по делу.

— Я принесла эскизы. Вариантов больше не будет. Взгляни пожалуйста.

Интересно! У Эммы был почти месяц в запасе, а она уже поставила точку и решительно заявляла об окончании своей части работы.

Можно было подумать, что она шутит, но Эмма уселась в кресло и протянула папку Ллойду. Он медленно подошел и устроился в соседнем кресле, повернувшись к ней лицом. Ожидая увидеть с десяток набросков, Ллойд не смог сдержать своего удивления, когда обнаружил всего два эскиза.

Первый был неплох. Это было здание на первый взгляд прямоугольной формы, но проекция сверху показывала, что это овал — с одной стороны гладкий фасад, а с другой линии переходили в неправильные, ассиметричные формы, напоминая чем-то проект Башни Средиземноморья в Тель-Авиве.

Внимательно следя за переменами в лице Ллойда, Эмма за одно могла всласть налюбоваться им. Их скудное общение за последние две недели, сказывалось благотворно на работоспособности, оставляя тревожное чувство тоски. Любопытство Ллойда сменилось на придирчивость, вот он прищурил глаза, наклонил голову, чтобы окончательно сформировать мнение и молча отложил эскиз, чтобы взглянуть на следующий.

Нарочно положив сверху вариант, который был планом Б, Эмма хотела увидеть реакцию Ллойда, потому что до конца не была уверена в успехе идеи из-за непомерно завышенной самокритики. Тем более что архитектура не была ее коньком и девушка до последнего сомневалась в том, что подобный проект ей под силу.

Первый рисунок был воспринят посредственно и без каких-либо комментариев. Ладони Эммы взмокли, как-будто она присутствовала на выпускном экзамене, но едва взгляд Грэнсона скользнул по второму эскизу, в его глазах будто прилипли к изображению, брови сошлись к переносице, а губы слегка приоткрылись и дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но не мог подобрать слов.

Глаза Ллойда взволнованно забегали, а Эмма сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, чтобы успокоить разогнавшееся сердце. Момент был настолько волнительным, что корчить невозмутимость не было никаких сил. Ллойд бросил взгляд на Эмму, отмечая, что она ждет вердикта, чувствовалось, насколько она напряжена и жадно всматривается в его лицо.

— Это напоминает…., - Ллойд пытался ухватить мысль, которая вертелась в голове. Концепция была изящной и запоминающейся.

— Звуковые волны. Да! Самую малость, — без тени улыбки подсказала Эмма, будучи не в силах оторваться от красивого лица мужчины, сидящего напротив.

— Верно! Сколько ширина выступов?

— В самом широком месте метр.

— А что с перекрытиями? Толщина ведь разная, — Ллойд порывался тут же вызвать Флэтчера. Голубые глаза фанатично загорелись, а в мозгу уже шли предварительные прикидки по несущим конструкциям.

— Ну, это уже твоя проблема, насколько я понимаю. Но наверняка, можно сыграть на уровне пола, не прибегая к увеличению ширины плит.

— Или скрадывать площадь окон. Вид все равно не пострадает.

— Да и экономия на системе охлаждения окон будет существенной. Козырьки дадут необходимую тень, опять же критично не перекрывая панорамы, — Эмма подвинулась чуть ближе и показала увеличенный сегмент фасада, где наглядно демонстрировалась задумка.

— Да, в Маха Накхон же справились с «ломанными» стенами.

— В Азии кажется совсем уже наплевали на законы физики.

— И не говори. Но здесь больше похоже на Чикаго Акуа Тауэр.

— Да. Только контраст более очевидный и там делали акцент на имитацию воды, а я здесь постаралась не отвлекать от самой формы.

— По форме напоминает шип и хорошо, что ты сделала его пирамидальным. Выпуклая форма… Кстати, ты брала отчеты метеорологов?

— Конечно! — возмутилась Эмма и теперь настал через Ллойда ею любоваться, она нахмурилась, подвинулась еще ближе и перехватив папку, развернула ее к себе. — Вот! Северная часть, выгнута как раз к подветренной стороне.

Внезапно его рука предстала раскрытой ладонью вверх и Эмма отпрянула не понимая, что от нее требуется.

— Только не говорит, что ты не принесла трехмерную модель, — низкий голос и насмешливый взгляд заставили стаю мурашек пронестись по коже Эммы и она растерянно кивнула, выуживая из кармана брюк флэш-карту. Полное отсутствие критики со стороны Ллойда сбивало с толку и непринужденное обсуждение было неплодородной почвой для всякого рода подколок, а столь мирное течение разговора начинало бередить совершенно посторонние мысли.

Эмма отдала флэшку, положив ее на широкую ладонь, боясь даже мимолетно прикоснуться к ней пальцами, ее осторожные движения не укрылись от внимания Ллойда и только ее рука отдернулась, он молниеносным рывком перехватил тонкое запястье.

Затаив дыхание, Эмма чувствовала, как длинные, гибкие пальца сжимают ее руку и острое наслаждение от столь примитивного жеста пронзило все тело от макушки до пяток.

— Эмма…

Ллойд не отводил взгляда от лица девушки, которая очевидно старалась не привлекать к себе лишнего внимания исключительно женскими хитростями и даже заявилась в мужском костюме на эту встречу. Но столь продуманных ход не возымел должного воздействия. Близость этой женщины бередила все чувства, обострив их до предела. Ллойд никогда бы не мог подумать, что простое прикосновение будет дарить ему такое упоение и всеми силами старался вытащить Эмму из ее странного кокона, ведь очевидно же, что его чувства были взаимны.

— Это потрясающая работа, — похвала прозвучавшая вкрадчивым голосом была той самой наградой, которая стоила бессонных ночей, десятки приступов отчаяния и лавров, которые, очевидно, скоро обрушатся со всех сторон.

Рука девушки обрела свободу и Эмма кивнула на компьютер.

— Ты сначала изучи все данные, а потом хвали. У меня стойкое чувство, что я что-то упустила…

Наблюдая за тем, как Рутгерт молча допивает вторую чашку кофе, Роза формулировала неназойливый вопрос, дабы завязать поверхностный разговор. Для этой дамы не было хуже ситуации, чем находиться в помещении в посторонним человеком и молчать.