Хорошо, — Виктор не стал спорить. — Пожалуй, сейчас и съезжу к нему…

Спасибо, Виктор. Прости, что втягиваю тебя в наши семейные проблемы…, - в голосе женщины звучала благодарность.

Глупости, я рад помочь!

От Виктора не укрылось, что Оливия хотела еще что-то добавить, но эта женщина давно привыкла скрывать слова, которые нужно было отпустить на волю, но по каким то причинам, они были рассажены по своим прочным клеткам внутри ее бездонного сердца. Молчание, покрылось тишиной и как обычно недомолвки растворились в огромном пустом доме, не тревожа его призраков, глядящих с многочисленных фотографий.

Доброй ночи, Оливия, — Виктор прервал молчание. Его тихий голос, как обычно не выражал эмоций, а глаза неподвижно застыли. Врожденное чувство такта и уважение к покойному супругу Оливии Грэнсон, частоколом стояли между ним и его теплыми чувствами, которые пережили два брака. Роберт был его другом и партнером, когда они вместе поднимали «Грэнсон корп». За тридцать шесть лет Виктор ни разу не дал Оливии повода усомниться в своей честности и преданности семейству Грэнсонов, даже после кончины Роберта.

Дорога Генри Гудзон Паркуэй вилась вдоль пролива западной части Манхеттена. Виктор наслаждался ночным видом, темная, холодная вода как нельзя точно олицетворяла его внутреннее состояние. Лингеру редко удавалось праздно проводить время, а потому он с удовольствием пользовался служебным транспортом, чтобы не впиваться взглядом в дорогу, а иметь возможность понаблюдать за ходом жизни огромного города, который пульсировал и гудел словно гигантский улей.

Бен жил на Вест Энд в пентхаусе небосреба.

Виктор поддерживал с ним приятельские отношения. Хотя порой, ему казалось, что он восполнял пробелы, которые остались от «воспитания» Роберта.

Лифт бесшумно добрался до последнего этажа. Жилье Бен выбрал себе под стать собственному душевному недугу. Номинально люди были рядом, но город, простиравшийся внизу, как на ладони скрывал размытые мелкие силуэты.

Головокружительная высота, толстые стены и тишина. Бенджамин нашел способ скрыться от толпы и Том частенько подшучивал, что его друг напоминает принцессу в башне, намекая на то, что армия воздыхательниц, претендует на роль принца, который все никак не доберется до заветной цели.

Здесь даже имелся своеобразный «дракон», у которого была вполне тривиальная внешность и мексиканские корни — Себастьян — тучный и серьезный дядька с уморительно высоким, тонким голосом, по большей части молчал на «боевом» посту, окруженный мониторами, за которыми он неусыпно следил с перерывом на обед. Себастьян свято хранил покой жильцов элитного дома, разбираясь с незваными гостями с легкой фанатичностью, за что его баловали, хвалили и ежемесячно ходатайствовали его начальству о премии.

Мистер Грэнсон мексиканцу нравился. Сегодня он угостил его потрясающими бургерами. Владелец пентхауса в последнее время был мрачнее тучи, но увесистая упаковка пива и еда на вынос, указывали на то, что парень идет на поправку.

Бен Грэнсон неосознанно прибегнул в проверенному способу борьбы со стрессом — заеданию.

Дважды нажав на звонок, Виктор терпеливо ждал прислушиваясь к малейшим шорохам. В полукруглом холле, на последнем этаже жилого небоскреба, располагалось всего три квартиры. Даже на этой «лестничной площадке» обстановка была куда роскошнее, чем во многих среднестатистических квартирах Нью-Йорка. Стены были отделаны деревянными панелями, пол выстлан белым, с черными прожилками мрамором, а по середине стоял круглый столик с огромной композицией из свежих цветов. Тонкий приятный аромат неназойливо витал в воздухе.

Виктор поджал губы и посмотрел под ноги, когда дверь медленно распахнулась. На первый взгляд Бен был в порядке, скучающий спокойный взгляд, легкий кивок вместо приветствия и запоздалое «привет- проходи». Виктор переступил порог и закрыл за собой дверь.

Квартира Ллойда была в идеальном порядке. Мягкий рассеянный свет, аскетичный набор дорогой мебели. Двухуровневые апартаменты, скромной площадью в триста метров, будто парили в небе. Вид на город открывался дивный. Ллойд предпочитал утру вечер, а потому купил жилье, окна, которого выходили на юго-запад. Высотой шесть метров, стена состояла полностью из прочного двойного стекла, будто никакой преграды и не было. Страшная и завораживающая иллюзия.

В камине современного типа, потрескивали поленья. Настоящий огонь в объятиях цивилизации придавал уюта.

Как видишь, я жив и вполне в своем уме. Присоединяйся, — Ллойд удобно устроился в кресле, обитом черным велюром и указал рукой на соседнее кресло. Мягкое и удобное, оба были развернуты в сторону окна, рядом на столике стояла нетронутая еда, полная упаковка пива и одна бутылка, пустая на половину.

Чем занимаешься? — Виктор старался не выдавать своего облегчения, но на вид, Ллойд в правду был в полном порядке.

Телевизор смотрю, — Ллойд хмыкнул, его глаза замерли, глядя в окно. Чего-чего, а этого достижения современности у него как раз таки не было. — Ты голоден? Угощайся…

Да, не откажусь, — Виктор устроился в соседнее кресло и какое-то время мужчины сидели молча, наслаждаясь покоем и видом ночного города.

Виктор закинул галстук на плечо, сделал большой глоток пива и подхватил бургер. Это была не та дешевая уличная еда, которой торговали на каждом углу. Начинка пахла, божественно, сочное мясо, таяло во рту, а соус вытягивал невероятные ароматы, отдаваясь хрустом сочных листьев салата, удачно попадавшихся на зубы. Лингер зажмурился от удовольствия.

Давненько мы никуда не выбирались.

Ллойд кивнул, не сводя взгляда с окна и тоже сделал глоток пива, после чего бутылка, глухо клацнула по столику, вернувшись на место.

Значит поиски не увенчались успехом?

Виктор ожидал, хоть какой-то реакции, но тут не последовало даже самой ничтожной перемены. Глаза Ллойда все также впивались в подрагивающий огнями горизонт.

Тогда может быть пора остановиться?.. Ллойд, от тебя зависит очень много людей. Фирма потеряла контракт…

Не потеряла, — он процедил это сквозь зубы и устало вздохнул. — Пока только неустойка. Мне удалось уговорить Рауфа.

Дивны дела твои, Господи! — Виктор улыбнулся. — Каддас тот еще зверь. С ним лучше не шутить.

Том любит преувеличивать и Рауф Каддас не для того долго ждал, когда у меня будет свободное время, чтобы идти сейчас на попятную.

Твердая уверенность в голосе Ллойда не давала повода сомневаться в его словах и Виктор давно знал, что это человек слова.

У любого интереса, как и терпения есть предел…, - двусмысленно протянул Виктор и снова откинулся на мягкую спинку кресла, прежде чем Ллойд метнул на него взгляд. — И на какой стадии сейчас твое терпение? Ты ведь прекрасно понимаешь, что уже не найдешь ее. Может она сама не хочет, чтобы ее нашли. Пойди пойми этих женщин.

Нет… не убедил. Виктор, с ней что-то случилось, — Ллойд чувствовал, что ему надо с кем-то поделиться. Предположения, предчувствия и картины, которое ему подкидывало разбушевавшееся воображение, грозили свести с ума. Стивену было глубоко наплевать, мать ничего и слышать не хотела, Тессе он платил за сочувствие и понимание на сеансах психотерапии. — Она не предупредила владелицу квартиры, что уезжает, хотя Эмма оплатила за месяц вперед. Квартира пустует и по словам миссис Сандерс все вещи на месте, в холодильнике испортилась еда. Ей или кто-то угрожал, может Эмма скрывается или она…

Ллойд замолчал и снова его глаза замерли, а мысли отключились и исчезли, не доходя до апогея мрачности.

Допустим эта девушка попала в беду. Предположим худшее, — осторожно произнес Виктор, наблюдая за реакцией собеседника. — Самое худшее… Ее больше нет в живых или она действительно куда-то уехала. Одно из двух. Порой случаются вещи, которые просто не помещаются в обычные представления о логике, это называется стечение обстоятельств. И вот, представь, ты узнаешь нежеланную тебе правду. Извини, но это так… Что тогда с тобой будет? Будешь убиваться за женщиной, с которой был знаком всего неделю? Пустишь под откос все, к чему ты стремился долгие годы. Очнись! Больницы, морги, полиция…. Давно бы уже хоть что-то всплыло бы. Она жива и явно не хочет, чтобы ее нашли.