Часть 2. Глава 9.

Эти осенние деньки на незнакомой планете показались мне раем. В те самые первые дни я был счастлив как никогда и ни с кем. Вкусив плотских утех, дальше Дейдра выкладывалась со всей силой юношеского рвения. Случалось, мы не замечали, как пролетала ночь. Она требовала ещё и ещё. Жадно впитывала все знания о предмете, которыми я с великой охотой с ней делился. Исполняла всякое и фыркала, когда я говорил, что больше не могу. Давала поспать часик-полтора, без сомнений будила среди ночи и всё повторялось по новой. Наша избушка, если можно так выразиться, ходила ходуном. Соседи снисходительно посмеивались, а Уилсон - бедолага - даже был вынужден переехать жить на ближайшее дерево. Он оставил мне на память несколько очень красочных образов, но помирились мы с ним очень быстро.

Буквально через декаду Дейдра заболела. У неё начался жар, поднялась температура и она впадала в беспамятство. Я был в таком глубоком шоке, что никак не реагировал на Мелею, которая ругала меня последними словами. Меня пугало осознание того, что я мог заразить невинную девушку венереческими болезнями. В этом лагере через меня прошло несколько дам и больны ли они чем, можно было только догадываться.

Мелея сразу потребовала перенести Дейдру к ней в избу и не пускала меня даже на порог. Ругала на чём свет стоит и сурово выговаривала Джону за то, что за мной не уследил. Пыталась выяснить, что с её внучкой и не понимала, что происходит. Именно тогда на помощь пришёл мой маленький пушистый друг. Уилсон очень хорошо разбирался в людских эмоциях. Он чувствовал их. Он кружил у избы Мелеи целый день, а когда она, наконец, выбралась, уставился, словно гипнотизёр. Она так и села на задницу, когда впервые вошла с ним в контакт. В прямом смысле - прямо у порога приземлилась. Принялась размахивать руками, визжать, торопило закрылась и через несколько мгновений опять выглянула. Котёнок никуда не уходил. Сидел у порога и прожигал знахарку насквозь своими жёлтыми глазами. Она немного угомонилась, испуганно посмотрела на меня и пригласила в дом.

Дейдра беспокойно спала. Я видел как белки глаз мельтешат под веками. Лоб её был горячий, а губы сухие. Я абсолютно не понимал, что с ней происходит. Кое-как я разбирался лишь в переломах и вывихах, а чтобы справиться со всем остальным, в нашей футбольной команде был свой медицинский штат. Так что ничем бедной девушке помочь не мог. Как и Джон. Он ходил вокруг да около и приговаривал: "простуда, простуда". Втроём мы попытались напоить её отваром, но организм не принял. Тогда своё слово взял доктор Уилсон. Он зашипел на нас, запрыгнул на кровать и свернулся клубком у девушки подмышкой. Не знаю сознательно или нет, но Дейдра положила руку ему на спину, погладила и немного успокоилась. Дыхание стало менее прерывистым, но никто из нас так и не понял в чём лечебная сила матана.

Несколько следующих дней я ходил сам не свой. Обвинял себя во всём, упрекал и был уверен, что только я мог передать ей вирус и никто иной. В том что это вирус, я уже не сомневался. Хоть Дейдре хуже не становилось и котёнок с бабушкой не отходили от неё ни на шаг, я продолжал заниматься самобичеванием. К Дейдре я прикипел. Возможно, ещё не мог называть своё отношение к ней любовью, но влечение испытывал несомненно. С ней мне было невероятно легко. Я понимал, что ей чужда меркантильность. Что ей не нужны деньги, платья и мой высокий социальный статус в местной общине, как удовлетворение собственного эгоцентризма. Все эти пороки были ей неизвестны. Её интересовал я и только я. И потому своей первой любви она отдавалась без остатка. Я ощущал это на себе. И испытывал к ней самые крепкие чувства. А когда она заболела, я с ужасом представлял, как буду жить, если её вдруг не станет. В этом мире медицина находилась на зачаточном уровне и если у девушки что-то серьёзное, ей не выздороветь. Понимая это, я совсем пал духом.

Но однажды Казинс спросил, обращаясь к Мелее:

- А может она беременна?

Его голос был полон надежды, но знахарка отрицательно закивала головой.

- Откуда ты знаешь? - слова Джона заставили задуматься и меня, а потому я смело высказал своё мнение. - Всего чуть больше декады прошло, как мы... - я сбился на полуслове. - Разве что-то можно так быстро узнать?

- Я могу узнать, - сказала как отрезала Мелея. - Плод в её чреве не зародился. Но с телом точно что-то происходит. Она спит тревожно, изредка просыпается и просит пить. Затем смотрит в глаза матану и опять засыпает. С ней явно что-то не так.

- Это всё я виноват, - я почувствовал, как из глаз выступили слёзы. - Никто кроме меня не мог её заразить. Скажи, Мелея, она будет жить? Ты спасёшь её? Не дашь умереть?

- Я не знаю, что с ней происходит, аниран, - печально ответила та и сочувственно погладила меня по щеке. - Сейчас она в руках триединого Бога. Всё зависит от него...

- Чушь собачья! - встрепенулся я. - Причём здесь ваш Бог? Она просто болеет! А значит, обязательно выздоровеет. Иначе и быть не может! Просто... просто следи за ней и не дай умереть. Используй все средства, что есть под рукой. Она должна жить! Понятно?

- Она последняя моя внучка... Конечно же, я сделаю всё, что в моих силах.

- Прости, Мелея. Прости. Просто я не нахожу себе места. Не знаю, как я буду жить без неё.

- Матан ей помогает куда больше нашего, - сказал Джон, рассматривая свернувшегося на кровати котёнка. - Он не отходил от неё ни на шаг за всё это время. Как когда-то не отходил от тебя, Иван. Наверное, он что-то знает.

Я проследил за его взглядом, но возразить или подтвердить не смог. О том, что матаны особенные я узнал лишь когда прибыл в этот лагерь. Да, ранее он тоже казался мне необычным, как и весь этот мир. Но я думал, что он просто часть этого мира, а не удивительное чудо. И не понимал, чем он может помочь девушке.

Я оставил Мелею и Джона за порогом и присел у изголовья кровати.

- Малыш, она будет жить? - тихо спросил я, наблюдая за беспокойным сном девушки. - Это я её заразил? Я знаю, что ты можешь мне показать! - я услышал скрип собственных зубов, когда котёнок никак не отреагировал на мой вопрос. - Покажи мне. Что с ней будет. Продемонстрируй. Дай знать.

Уилсон жалобно мяукнул, затем побил хвостом по кровати и осторожно поднялся. Ткнулся головой мне в руки и мне пришлось его погладить. Это немного разрядило обстановку и я даже успокоился. Хоть и не видел образы, но почувствовал успокаивающую энергию. Котёнок не паниковал, не бесился, не бегал по стенкам, а просто спокойно прохаживался туда-сюда и тёрся об мои руки.

- Хорошо, - сказал я. - Будем ждать. Будем ждать и надеяться. Такое сокровище не может просто так уйти в мир иной. Это было бы чересчур несправедливо.

После этих слов Уилсон оставил меня и вновь пристроился у девушки. Я погладил её лицо, вытер выступивший у лба пот и вышел. Смотреть как она угасает, было выше моих сил.

- Я обещаю тебе, аниран! Она не сдастся. Она никогда не сдавалась, - горячо произнесла Мелея, когда вновь встретилась со мной глазами. - Её короткая жизнь была полна борьбы, но она всегда сопротивлялась невзгодам. Я не верю, что Фласэз мог так с ней поступить. Нет! Это невозможно!

- Это был не Флазэс, - низко склонив голову, прошептал я. - Это был я...

...Ночное небо, полное ярких звёзд, окружало меня. Но на этот раз я стоял не на земле, а висел в воздухе. Не видел под собой поверхности, но совершенно не волновался по этому поводу. Улыбнулся и принялся смотреть по сторонам. Рассмотрел длиннющий рукав реки, терявшийся далеко на горизонте. Слева распространялся лиственный лес и, как и река, пропадал вдали. Я искал другие ориентиры, но кроме леса ничего не видел. Он был повсюду и стелился на многие километры. Я опять посмотрел вниз и едва сдержал рвотный порыв, когда серо-зелёная поверхность начала стремительно приближаться. Я зажмурился от страха, но всмятку не разбился. Открыл глаза и увидел перед собой столь знакомый котёл. Угли под ним давно затухли и лишь несколько факелов по периметру освещали лагерь. Справа раздался скрип и я резко повернулся. Глаза мои чуть не выпали из орбит, когда я рассмотрел самого себя, выходящего из избы. Словно сомнамбула, я шёл по направлению к самому себе и остановился. Раздался ещё один дверной скрип и я чуть не закричал - ко мне приближался Джон. Его глаза так же были закрыты и он медленно шёл в мою сторону. Два пришельца с Земли, в этот момент похожих на лунатиков, стали напротив, указали друг на друга и, обращаясь ко мне, одновременно произнесли:

- Убей его!...

Заорал я даже раньше, чем открыл глаза. Вскочил и принялся озираться по сторонам. Понял, что нахожусь в своей избе и принялся торопливо высекать огонь. Пот застилал глаза и я вытер его рукавом. Затем схватил разгорающийся факел и выбежал на двор. Сжимал зубы, направлял факел в разные стороны и смотрел на небо. Но кроме звёзд на нём ничего не было. Даже туч.

Справа раздался очень знакомый скрип двери и я увидел Джона. Он дышал как загнанная лошадь и сразу побежал ко мне, едва заметил. Тёр глаза и с ужасом в голосе повторял:

- Ты видел!? Ты видел!? Ты видел!?

Я облизал сухие губы и кивнул:

- Видел, Джон. Это тот же голос...

- Да, тот же, - подтвердил он, отчаянно пытаясь не паниковать. - Сейчас он пришёл к нам одновременно. Он хочет... Он хочет...

- Да, ты прав. Он хочет, чтобы мы убили друг друга, - страх в моём сердце отступал с каждой секундой осознания, что это был всего лишь сон. Я смотрел на совершенно ошалевшего Казинса и попытался взять себя в руки. - Те кто нас сюда отправил что-то хотят сказать нам.

- Ты думаешь!? - ехидно усмехнулся Джон. - Этот голос преследовал меня постоянно, пока я не понял, какой эффект даёт "дым забытья". И вот опять... Опять я не могу спать спокойно. Завтра же увеличу дозу!

- Постой, Джон. Давай обсудим. Что-то же это должно значить.