Часть 2. Глава 11.

Когда яму закопали, Руадар, морщась от боли и придерживая руку, пригласил всех в общий дом. Мелея и Ненея хлопотали у постели Джона, но остальных он попросил быть. Дейдра всю недолгую церемонию прощания держала меня за руку и её душевное тепло помогало отвлекаться от горестных мыслей. Изначально я не хотел с ними идти, но низенькая девчушка, прижимавшаяся ко мне, напомнила, что жизнь не закончена. Она продолжается. А поскольку я - очень важный элемент жизни в этом лагере, на собрании обязательно должен присутствовать.

В общем доме было хорошо натоплено и мужики расположились прямо на полу, недалеко от камина. Бабы суетились то ли с поздним ужином, то ли с ранним завтраком, а старейшина Элестин потребовал откупорить бочку секхи. Мнение Джона, конечно же, спрашивать не стали. Как, впрочем, и моего. Дагнар и Морванд приволокли бочку и налили каждому по кружке.

- За жизнь! - старейшина провозгласил тост и все выпили. - Братья мои и сёстры, - сказал он затем. - Элотан ранен и неизвестно выживет ли. Он в плохом состоянии, как говорила Мелея... - кто-то из баб хлюпнул носом и вытер слезинку у глаз. - Но отчаиваться нам нельзя. Суровая зима - в этот раз действительно суровая - ещё не закончилась. Нам ещё придётся побороться с ней. И для этого нам нужен тот, кто возьмёт на себя управленческие вожжи. Пока наш элотан недееспособен, мы должны выбрать нового. Тихо! - добавил он, когда раздался неодобрительный гул. - Нам тут не нужен разброд! Все должны чётко следовать приказам элотана. Как делали это на протяжении многих зим. Иначе нас ждёт хаос похлеще, чем в Валензоне на третью зиму после карающего огня. Потому именно сейчас и именно так решительно я требую вашего участия. Нам нужен новый элотан! И мой выборный - аниран Иван! Что вы думаете по этому поводу?

Сказать, что я удивился - это ничего не сказать. Я вылупился на старейшину глазами куда более удивлёнными, чем все остальные. Им такой расклад не показался неожиданным. Пока я пытался сообразить, зачем Элестим поднял эту тему, мужики загудели. Принялись обсуждать данный вопрос и размахивать руками. Одни утверждали, что я слишком молод. Другие говорили, что я очень смел. Одни называли неопытным, другие - лучшим воином лагеря. Молчаливый ранее Феилин, буквально подпрыгивал, перечисляя мои подвиги и загибая пальцы. С ним спорили не по поводу моих подвигов, а по поводу компетенции. В конце-концов, когда неожиданно жаркие споры разгорелись не на шутку, я призвал к тишине. Укоризненно посмотрел на старейшину Элестина, но тот выдержал мой взгляд и не отвёл глаз.

- Святой отец, вероятно, проявляет излишнюю спешку, - я намеренно назвал его именно так, помня, насколько он не любит данный титул. - Я не могу стать вашим элотаном, поскольку абсолютно не разбираюсь в том, как управлять лагерем. Не знаю сколько запасено ячменя, солонины и рыбы. Не знаю, что Джон планировал делать ближайшей весной. Даже не знаю принцип работы мельницы. У меня действительно недостаточно опыта во многих вопросах. И обсуждение этого вопроса, независимо от того, болен Джон или здоров, бессмысленно. У вас тут есть люди куда достойнее. Ремесленники, мастера, воины до которых мне расти и расти. Я всего лишь аниран, который всё ещё пытается постичь этот мир. Мне надо учиться и учиться, а не вести за собой других. И уж конечно не давать им указания. Я слишком невежественен во многих вопросах. Потому как бы вы жарко не обсуждали, я откажусь стать элотаном при любых вариантах. Я не готов нести ответственность за ваши жизни, ведь мне не хватает знаний.

Старейшина Элестин хмуро смотрел на меня в течение всей речи. А когда вновь начались местные прения, враз их прекратил.

- Хорошо, на сегодня мы закроем этот вопрос. Но, возможно, вскоре к нему вернёмся. В зависимости от того, как будет чувствовать себя элотан Джон... Аниран Иван, пройдём со мной? - он сделал жест рукой, приглашая к себе в каморку.

- Да, конечно, - кивнул головой я и подмигнул Дейдре, которая суетилась, расставляя посуду на полу, и часто на меня поглядывала.

Элестин задёрнул чёрную шторку и пригласил присесть. Захлопнул книгу, в которой я успел заметить свежие, ещё не высохшие строки.

- Почему ты противишься, аниран? - спросил он как можно тише. - Разве ты не хочешь нас возглавить?

- Я же сказал, старейшина, что у меня недостаточно опыта. Куда мне нести ответственность за вас, если я всё ещё учусь нести ответственность за самого себя?

- Опыт придёт со временем. Ты научишься...

- Но зачем было поднимать этот вопрос так скоро? Джон, я надеюсь и буду молиться вашему триединому богу вместе с вами, выкарабкается. Анираны выносливые. Зачем подрывать его авторитет? И делать это так открыто и так сразу?

Старейшина Элестин глубоко вздохнул, как-то весь собрался разом, и посмотрел мне прямо в глаза:

- Да потому что он не милих. Я наблюдаю за ним уже много зим. Это не он. А значит, его бытие не имеет ценности...

- Постойте, что???

- Я оставил свою жизнь в Валензоне, добровольно лишив себя сана, и ходил по земле, разыскивая аниранов. Я нашёл одного после долгих поисков, тщательных расспросов и просеивания сведений. Нашёл и наблюдал за ним. Все его поступки и действия вносил в книгу и пришёл к выводу, что ему никогда не стать тем, кто может спасти наш мир. И сейчас он при смерти... Что, кстати, подтверждает мою правоту.

- Да как ты можешь так говорить!? Он всех вас тащит на себе! Вы без него даже не знали, что такое водяная мельница!

- Думаешь? - ехидно усмехнулся Элестин. - Хорошо, верь в это. Хотя, замечу, это не так... Но мы отвлеклись от темы. Жизнь анирана Джона висит на волоске. Я выслушал Мелею очень внимательно. Возможно, он не оправится. А потому он - уже прошлое. А вот ты... Ты - будущее! И сейчас я говорю не о будущем общины - её будущее совершенно неважно. Я говорю о будущем нашего мира! Ты не такой ленивый, не такой трусливый, как Джон. Ты любознательный и мыслишь трезво. Слышишь, что я говорю? Ты думал я простой старый пьяница, которого с ног могут свалить пару чарок секхи? Я хоть и стар, но не слепец. Я очень внимательно за тобой наблюдал. А сегодня ты поразил меня. Ты достоин стать милихом куда больше Джона, а значит твоя жизнь, твоё возмужание - теперь моё обязательство. Я хочу заставить тебя взять бразды правления в свои руки немедленно для того, чтобы ты учился! И именно поэтому! Все эти люди неважны для нас, Иван. Они лишь ступенька для возвышения анирана. Все эти жизни не имеют значения, если они не закалят тебя. А когда ты будешь готов, - надеюсь, это произойдёт рано, а не поздно - мы вместе отправимся в Обертон - столицу нашего государства. И уже там будем пытаться понять, как сделать тебя милихом.

- Но если я - не он? - тихо спросил я, глубоко поражённый перерождением старичка. Он словно помолодел. Словно воспрял духом. Обрёл величие.

- Позволь мне судить об этом. В "Книге Памяти Смертных", которая ждёт нас в Обертоне, чётко написано, что милих будет определяться поступками, а не словами. И горе всем нам, если мы поверим словам, а не поступкам. Тогда милих погубит нас, а не спасёт... И наблюдая за тобой сегодня, я испытал нечто, что не могу передать. Я видел твои поступки... Иван! Я тебя прошу: прими моё предложение! Слушайся меня во всём, доверяй и начни подготавливать себя к великой миссии! И будь готов уйти, когда я скажу, что пришла пора.

Я сидел напротив него и пытался прийти в себя. Перемены, произошедшие с Элестином, меня поразили. Я никак не ожидал, что он здесь в роли "смотрящего", а не в роли полоумного старого пьяницы. Но что-то в его словах не давало мне покоя. Мне не нравилось, что он говорил о людях из лагеря, как о расходном материале. Мне не нравились его слова о Джоне. Он говорил о нём, как о не оправдавшим надежд. А значит, его можно списать в утиль. Списать того, кто уже почти семь зим помогает им всем выжить.

- Я услышал тебя, святой отец, - медленно произнёс я. - Хоть твоё предложение слишком неожиданно, я обещаю о нём подумать. Пока оставим этот разговор. Пусть Руадар выполняет обязанности элотана, пока я не приму решение. Хорошо? Он куда более компетентен, чем я.

- Руадар мне не нужен! - зашипел Элестин и даже стукнул тщедушной ладошкой по обложке книги. - Он умрёт в любом случае. Так же как и все. А мне нужно понять, сможешь ли ты стать милихом, до того момента, когда уже будет поздно. Я не бессмертен! Я не смогу присматривать за тобой слишком долго.

- Зато он поможет нам всем пережить зиму, - пожал я плечами. - В том числе и тебе. Так что нам всем придётся подождать.

Элестин лишь зло сжал губы, но промолчал.

- Спасибо за науку, старейшина. Я узнал очень много нового. Но мне надо подумать. Я обращусь, когда приму решение...

- Аниран, - перебил меня он и посмотрел совсем уж недобро. - Ты привёл в лагерь гончих, которых за тобой отправил Фласэз. Благодаря своей неискушённости, эти люди об этом не знают. И не винят тебя. Мне сказать им?

Не знаю, зачем он перешёл на такой тон. Вероятно, не знал, что угрозами от меня ничего нельзя добиться. Будет только хуже. Я всегда оказывал противодействие силе действия. И если её хотят использовать таким образом, это ошибочная стратегия.

Я посмотрел на старичка продолжительным взглядом, но ничего не ответил. Затем увидел, что мужики всё ещё что-то обсуждают в своём кругу, и решительно вклинился в разговор.

- Друзья, - я поднял руку, призывая к тишине. - Вашим элотаном я не стану. Ваш элотан - Джон! Пока он жив, мы обязаны молиться триединому Богу за его выздоровление. Но лагерем кто-то управлять должен. Я слишком неопытен и не могу. А вот Руадару эта задача по плечу, - я указал на его удивлённую бородатую морду. - Пока он восстанавливается от ран боевых, физический труд ему противопоказан. Но ему ничего не мешает планировать, распределять и командовать. Я считаю, что он сможет заменить Джона, пока тот выздоравливает. А когда выздоровеет, тогда и будем решать дальше. Как считаете?