Крошечная фигурка двигала своими паукообразными конечностями словно в замедленной съемке, но голова ее беспрерывно дергалась и периодически моталась из стороны в сторону с такой дикой скоростью, что черты лица расплывались. Когда движение приостанавливалось, становилось ясно, что они представляют собой маленькие черные дырочки в огромной безволосой голове (в два раза крупнее головы Джонса), почти идеально круглой и имевшей текстуру пемзы. Никто, кроме Джонса, не знал, что это был не обычный мутант, а Выращенный, которого забраковали на Заводе. Живое недоразумение, каким-то образом избежавшее сожжения и нашедшее свою свободу. Кто бы мог подумать, что они были клонами одного и того же Рожденного? Однажды дефективный остановил Джонса и завязал с ним беседу. Джонса выдали его безволосые брови. Теперь, выходя на улицу без темных очков, он натягивал свою шапочку до самых глаз.

— Куда это мы направляемся в такой час? — протрещало несчастное создание, называвшее себя Эдгаром Аланом Джонсом. Магниевый Джонс не понимал, как тени могло прийти в голову добровольно поименовать себя таким дурацким именем. Хотя порой он удивлялся, почему до сих пор не придумал новое имя для себя самого.

— Покой нам только снится, — пробурчал он, остановившись напротив лакированного кукольного домика. Оттуда доносился свист закипающего чайника и звучала приглушенная музыка, создававшая впечатление, будто кто-то с нечеловеческой скоростью играл на детском игрушечном пианино.

— До Рождества осталось всего три дня, — сказал бракованный клон, разверзнув щель беззубой улыбки. — Ты придешь меня повидать? Можем послушать вместе радио. Перекинуться в картишки. Я тебе чай приготовлю.

Джонс заглянул в миниатюрный домик. Могли ли они оба там поместиться? Идея навевала клаустрофобию. Кроме того, это было на его вкус слишком интимно. И все же он чувствовал себя польщенным и не мог заставить себя отказать ему напрямую. Вместо этого он сказал:

— В этот день я могу и не оказаться поблизости… А если окажусь… Посмотрим.

— Ты никогда не был внутри… Почему бы тебе не зайти сейчас? Я могу…

— Сейчас не могу, прости — у меня… кое-какие дела.

Шар головы задергался, неожиданно замер, улыбка передернулась в гримасу.

— Этот твой дружок Мудринг доведет тебя до могилы.

— Он мне не друг, — сказал Джонс и пошел прочь.

— Не забудь о Рождестве! — прокаркало существо.

Джонс кивнул через плечо, но не замедлил шаг. Он чувствовал себя странным образом виноватым из-за того, что не зашел внутрь на чашку чая. В конце концов, до встречи была еще куча времени.

— Когда-нибудь доводилось бывать в машине? — спросил с улыбкой Парр, выруливая с обочины в мерцающий темный поток ночного движения.

— В такси, — пробурчал Джонс, одеревенев, как манекен.

— Майда живет в Висячих Садах — это в нескольких кварталах от Бомонд-стрит. В отличие от своих людей ему не приходится голодать: с забастовок он возвращается в свою чудесную квартирку. Это все деньги синдиката.

— Ммм.

— Эй, — Парр оглянулся на него, — не нервничай. Просто думай о своих репликах. Ты станешь звездой ВТ, дружище… Знаменитостью.

3: Резной воин

Парр высадил Джонса, и его машина исчезла за углом. Как ему и было сказано, Джонс направился к противоположной стороне заваленного сугробами двора. Под ботинками скрипело так, словно он топтал пенопласт. Он проскользнул между двумя многоквартирными блоками и воспользовался пожарной лестницей следующего здания. Дверь для него уже была открыта. Парр поманил его внутрь и позволил двери захлопнуться за ним. Джонс услышал, как она защелкивается на замок. Он не стал спрашивать Парра о том, как тот прошел через вестибюль.

Вместе они направились в сумрак лежащего перед ними коридора. Их шаги смягчал ковер с узором из оранжевых и фиолетовых ромбиков. Окружавшие их стены и двери были девственно белыми. Это место напомнило Джонсу те зоны Завода, что были почище, — например, пару раз виденные административные уровни. Он прислушивался к скрипу, издаваемому кожаной курткой его партнера. Оба они были в перчатках, а на Джонсе все еще была его лыжная шапочка. К тому же вокруг его шеи был обернут шарф, защищавший от адского холода, к которому он никак не мог привыкнуть.

Лифт поднял их на шестой этаж. После этого они бок о бок направились к двери в самом конце коридора. Парр без долгих раздумий постучал, а затем взглянул на своего компаньона.

Джонс наконец стянул свою шапочку и затолкал ее в карман. Его безволосая макушка мягко отсвечивала в тусклом свете коридора. Огненный венец, наколотый на его коже, пылал темным пламенем. Он спрятал обе руки за спину.

— Кто это? — раздалось через интерком. Над дверью располагалась малюсенькая, не больше муравьиного усика, камера, которая в данный момент наверняка была направлена на них.

— Полиция, сэр. — Голос Пара прозвучал на удивление серьезно. И его черная униформа тоже вполне соответствовала избранной роли — кожаная куртка, жукоподобный шлем, оружие в кобуре. Он состриг свою шевелюру до ежика, а от обильной лицевой растительности осталась лишь аккуратная бородка. Он держал Джонса за локоть. — Можно вас на пару слов?

— В чем, собственно, дело?

— Ваш сосед по коридору сообщил нам о подозрительной личности, и мы обнаружили этого Выращенного, шныряющего по округе. Он заявляет, что не беглец и является собственностью Эфраима Майды.

— У мистера Майды во владении нет никаких Выращенных.

— Могу я побеседовать с самим мистером Майдой? — Парр раздраженно вздохнул.

Из интеркома раздался новый голос.

— Я знаю эту мразь! — прогремел он. — Он сбежал с Завода, убив при побеге двоих!

— Что? Вы в этом уверены?

— Да! Он работал с Печами. Об этом рассказывали в новостях!

— Могу я поговорить с вами во плоти, мистер Майда?

— Я не хочу, чтобы этот обезумевший убийца переступал порог моего жилища!

— Сэр, он в наручниках. Послушайте, мне нужно составить протокол… То, что вы его опознали, очень ценно для нас.

— Черт с вами. Но вам лучше не спускать с него глаз…

Джонс услышал, как клацнул замок. С другой стороны повернули дверную ручку, и, как только дверь открылась, он первым прошел внутрь, запустив правую руку в карман своего пальто. Внутри были двое, и лица их приобрели идентичные выражения шока и ужаса, как только он выдернул из кобуры маленький серебристый кирпичик пистолета и выбросил руку в их направлении. Один из мужчин был крашеным блондином, у другого были темные волосы. Джонс выстрелил блондину в лицо. Аккуратная третья ноздря появилась между двумя, данными ему от рожденья, а вот светловолосый затылок разлетелся к чертям собачьим. Брюнет в недоумении поглядел на забрызгавшую его кровь. Звук выстрела был тих, как кашель ребенка. Блондин почти с изяществом осел на пол. Джонс, а затем и Парр ступили на ворсистый белый ковер, и Парр запер за ними дверь.

— Кто вы такие? — завопил Майда, пятясь к стене с поднятыми руками.

— В гостиную, — прорычал Джонс, помахивая пушкой. Майда кинул взгляд за его плечо и бочком двинулся вдоль стены, пока не дошел до порога и не попятился в просторы шикарной гостиной, из окна которой открывался вид на заснеженный двор Висячих Садов. Парр подошел к окну и затемнил его до полной черноты.

— Послушайте, я дам вам денег… — начал Майда.

— Ты ведь меня помнишь, верно? — прошипел Джонс, наводя ствол на промежность тучного Рожденного. — Ты меня кастрировал, помнишь?

— Это не я! Это те свихнувшиеся забастовщики, пробравшиеся в тот раз на Завод… Это не моих рук дело!

— А как ты об этом узнал? Они тебе рассказали. Чудесная вышла шутка, правда?

— Чего ты хочешь? Бери все, что пожелаешь! — Взгляд лидера профсоюза испуганно перескочил на Парра, вытаскивающего из кармана своей куртки что-то странное. То, что выглядело как три оружейных ствола, оказалось в разложенном виде штативом. Наверх Парр водрузил крошечную видкамеру. Загорелся зеленый огонек, означавший, что съемка началась. Парр остался за камерой, и Майда перевел глаза обратно на Джонса, ожидая его слов.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: