— Это легенда о Вольном Кор-р-р-сар-р-ре и какой-то любовной др-р-раме.

— Ну это понятно, — подумал Скиталец — местный вариант земного Летучего Голландца. Очевидно везде, где есть моря и моряки, в любом из обитаемых миров вселенной, существуют подобные легенды. Он пошёл дальше разлядывая великолепные ковры, в промежутках между картинами. Прямо на некоторых из них было развешано великолепное оружие, отделанное драгоценными металами и камнями. Правда, судя по всему, это было парадное оружие. Заглядывая в окна Влад вскоре пришёл выводу, что если верить открывавшимся видам, то на самом деле замок должен бы стоять прямо на месте храма Скелоса. Возле одного из окон он невольно залюбовался открывшимся видом: густая чаща векового леса, узкая полоска песка, а дальше растилалось голубовато — золотистое море.

— Грустно зазвучал в голове голос Скелоса, — извини, князь, я это так…

Скиталец ещё полюбовался открывшимся видом и пошёл дальше, на ходу пытаясь понять, как такое может быть: находиться в реальности под землёй и, одновременно, над землёй. Такое у него в голове просто не укладывалось. Или пресловутое шестое измерение или магическое икривление пространства — времени. Он молча пожал плечами, забыв про Жако, но попугай тут же напомнил о себе:

— Эй! эй!..полегче, ур-р-ронишь!

Несколько раз ему навстречу попадались девушки из Алой Сотни, и все они, как одна, были скорее раздеты, чем одеты. Скиталец начал было даже смущаться, хотя посмотреть было на что — все девушки были хоть куда. Проныра попугай это тут же заметил и зашептал на ухо:

— Хочешь покажу где комната Лейллы? Ты же здесь кор-р-роль, тебе можно…

— А по носу?

— Дур-р-рак! — обиделся попугай, — я же тебе искр-р-ренне пр-р-редлагаю, как мужик мужику. Она же сама тебе намекала…

Вскоре Владу надоело бродить по замку и он решил немного прогуляться. Скиталец поднялся наверх (или спустился вниз?), там ярко светило солнце, вовсю заливались птицы, было тепло, но не жарко, хотя материк располагался на экваторе. Благословенный климат. Жако проводил его до ворот, потом слетел с плеча Скитальца и заявил:

— Дальше не пойду. Там две нахальные сор-р-роки живут, пр-р-ротивные птицы! У меня с ними война, — и в перевалочку пошёл назад. Потом взмыл в воздух и принялся носиться кругами, вопя во всё горло:

— С добр-р-рым утр-р-ром! С добр-р-рым утр-р-р-ом! — специально выделяя букву "р».

— Ну да, — подумал Влад, — небось поспорил с сороками кто кого переорёт. А те возьми да и перекричи тебя вдвоём, благо опыта им в этом деле не занимать, вот и война. Повод не хуже, но и не лучше других, послуживших началом бесчисленному количеству войн.

Скиталец вышел из храма и не спеша пошёл по дороге в сторону моря. Скелос висел в ножнах за спиной и особого неудобства не вызывал. Влад уже давно привык к тяжести автомата за плечами, а меч весил столько же. Оглянувшись, не видит ли его серый прохвост, Влад поднял руку и выхватил меч из ножен. Принцесса была права, так носить меч гораздо удобнее — выхватил и сразу руби. Не надо терять драгоценные секунды для замаха. Да и сам меч не мешает — не болтается на боку. Вот только попробуй-ка попасть, с непривычки, в заплечные ножны с первого раза. Он вернул Скелос в ножны (надо честно признаться: лишь с четвёртой попытки) и, насвистывая, пошёл дальше. Вокруг была полная идилия, а вскоре он нашёл тропинку, по которой вчера вышел на дорогу. Пройдя ещё немного Влад остановился и удивлённо поднял голову — перед ним высилось громадное дерево, локтей четыреста — четыреста пятьдесят в высоту, или около двухсотсемидесяти метров, если считать на земные мерки. Он ещё не совсем привык к сдешним мерам длины. Рядом с этим исполином даже земная секвойя показалась бы недомерком. Насколько помнил Влад, самый высокий живой организм на Земле, произрастал в Америке, в штате Калифорния. Там рос секвойядендрон гигантский, достигавший ста пятидесятипяти с половиной метров в высоту. А тут толстый ствол местного исполина, почти на сто двадцать метров превышающего земной аналог, покрывала странная, серебристо — серая кора, похожая на сосновую, а вверху — густая шапка листвы. Нижняя часть ажурно вырезанных листьев была серебристо — белой, а верхняя золотисто — зелёной. От лёгкого ветерка листва шевелилась и казалось что это не дерево, а огромный золотистый факел.

Пока он любовался этой громадиной, в лесу что-то произошло. Идя дальше по дороге он интуитивно ощущал опастность. Вначале Влад не понял, что же насторожило его, но потом сообразил — вокруг была непривычная тишина. Птицы перестали щебетать, мелкие зверюшки шуршать в кустах и траве, пчёлы жужжать над цветами. И лишь пара сорок вовсю разорялась у растущих впереди, по бокам дороги, двух старых елей. Неплохое место для засады. Пожалуй он и сам бы выбрал одну из ёлок. Внутренне собравшись, Скиталец внешне продолжал оставаться таким же беззаботным, но сам внимательно вглядывался в верхушки елей. Не зря, ох не зря разоряются сороки.

Незаметным движением Влад освободил тяжёлые метательные ножи, укреплённые по его просьбе с изнанки короткого плаща-драгона.

Уловив лёгкое движение среди веток левой ели, Скиталец тут же кувырком ушёл вперёд, выхватывая ножи, а в воздухе свистнула стрела и вонзилась в то место, где ещё секунду назад он стоял. Вскочив на ноги Влад стал переступать с ноги на ногу — качал маятник — сбивая прицел стрелкам. Вторая стрела тихо вжикнула у его головы и в тот же миг в ответ прошелестел тяжёлый метательный нож, а за ним и второй. Секунду, другую было тихо, потом послышался стон и что-то тяжело полетело вниз с обоих елей, ломая ветви, и глухо шлёпнулось о землю.

Внимательно оглядывая лес, и в любой момент готовый мгновенно исчезнуть из глаз ещё одного стрелка, Скиталец приблизился к ближайшей ели. У самых корней лежал труп гнома: нож вошёл тому прямо в горло. У второй ели Скиталец обнаружил ещё одного. Схватив их за шкирку, он выволок обоих на дорогу и швырнул у обочины. Вытащив из мертвецов свои ножи, вытер их о камзолы гномов и вновь укрепил их под плащём.

— Похоже Дэльфи права, — подумал он, — за нас действительно взялись всерьёз. Ну это мы ещё посмотрим, кто-кого — я ведь тоже не лыком шит, и не вчера на свет появился.

Весело насвистывая "капитан, капитан, улыбнитесь…», пошёл дальше. Между тем лес постепенно успокоился после этой немой, мимолётной схватки и опять зажил своей обычной жизнью. Вновь защебетали и зачирикали птицы, зашуршала и завозилась в траве мелкая лесная живность, загудели пчёлы, а из кустов справа вышел красавец-лось, с громадыми рогами и мордой сапогом, мельком глянул на человека, величавой, неторопливой поступью пересёк дорогу и вновь скрылся в кустах.

— Н…да, это что же получается, меня — чужака, лес считает за своего, а вот местных гномов — чужаками?

Левую щеку стало слегка пощипывать, он потёр её ладонью и увидел на руке кровь. Всё-таки вторая стрела зацепила его.

— Однако острые же у них стрелы, — подумал Скиталец уважительно, — почти ничего и не ощутил. Найдя неподалёку от дороги весело журчавший ручеёк, он вымыл лицо, сорвал травинку и, сунув её в рот, пошёл дальше. Впереди уже слышался негромкий шум прибоя. Выйдя на берег он присмотрелся к следам и пошёл по ним, надеясь встретить Дэльфи со своими амазонками. И правда, вскоре на горизонте показались алые точки и минут через десять его окружили весёлые и довольные собой девчонки. Влад удивлённо присвистнул: под Дэльфи гарцевал, перебирая тонкими ногами, настоящий Единорог с витым бивнем цвета слоновой кости, торчащим прямо во лбу животного.

— Вы куда, ваше высочество? Прогуляться решили? — весело спросила принцесса.

— А ты как догадалась? — подыграл ей Скиталец, а девчонки прыснули от смеха, не удержавшись.