Я услышала в его голосе облегчение, и от этого боль вернулась с такой силой, что поначалу я не могла ему ответить. Опустив голову, я стиснула зубы и ждала, когда это пройдёт. Как только боль начала отступать, я почувствовала, как Ревик ласкает мои пальцы своими.

- Я посплю здесь, - сказал он тише.

В его тоне все ещё слышалось облегчение.

Я чуточку слишком быстро поднялась на ноги.

Он встал вместе со мной. Я не хотела рисковать и сдвигаться с места, когда мой свет наполовину находился вне моего тела, так что вместо этого я рискнула показаться идиоткой и оставалась у стола, пока не успокоилась.

Я не шевельнулась, когда Ревик подошёл ближе. Он легонько коснулся моей руки пальцами.

Я лишь стояла там, не глядя на него, когда он опустил голову так, что наши щеки соприкоснулись. Я чувствовала его дыхание у своего уха.

- Элли, - пробормотал он. - Пожалуйста. Прошу, не оставляй меня, потому что я такой неуклюжий. Пожалуйста.

Боль в моей груди усилилась.

Я подняла взгляд. В его прозрачных глазах вновь виднелась та интенсивность, отчего в них сложно было смотреть. Я чувствовала, что смягчаюсь от его взгляда. Я все ещё смотрела на него, когда вновь ощутила свою реакцию... на его близость, на его свет, на форму его губ, которую я в очередной раз заметила.

Ревик вздрогнул. Я рефлекторно шагнула назад.

Отсоединив свой свет, я вышла из комнаты, не оборачиваясь.

Я не думала, что усну.

Я лежала на кровати в кимоно, думая, что пролежу там большую часть ночи, таращась в один и тот же кусочек потолка. Но что-то во всем этом стрессе... или, скорее всего, в восьми с лишним часах похода по лесу, по крутым горным тропам... отправило меня в отключку. Я ощутила мимолётное чувство вины, что Ревик с его ростом ютился на диване, но даже это чувство не продержалось достаточно долго, чтобы я хотя бы встала и почистила зубы.

Следующим утром я не знала, где нахожусь.

Я поискала взглядом Тарси и Ханну, ожидая увидеть их, присевших у огня.

Вместо этого через щёлки в шторах на настоящем окне лился свет, а единственным предметом напротив кровати оказалось бюро, на котором стояло несколько деревянных ящиков. Я лежала на чем-то намного мягче тюфяка и впервые за несколько дней чувствовала себя такой чистой.

Я подняла руку, и рукав кимоно спал до локтя.

Вспомнив прошлую ночь, я не шевелилась, наверное, минут пятнадцать, справляясь с утренней дозой боли разделения и пытаясь скрыть её из вида конструкции вокруг маленького домика. Однако в итоге я выбралась из кровати, развязала кимоно и повесила его на столбик кровати.

Несколько секунд я просто смотрела на него и чувствовала себя настоящей стервой.

Прошлым вечером после душа я даже нанесла макияж.

Прикусив губу, я пошарила в ящиках и нашла пару джинсов и кофту с длинным рукавом. Убрав волосы так аккуратно, как только смогла, я умылась ледяной водой из раковины, сняла остатки макияжа и поскребла кожу. Касс такая Касс, снабдила меня таким количеством косметики, кремов для кожи и духов, что хватило бы на целый табун проституток Кэт.

Я решила сегодня обойтись без этого, ограничившись увлажняющим кремом и дезодорантом.

Натянув носки, я сделала глубокий вдох и осмелилась выбраться в другую комнату.

Ревика там не было.

Осмотревшись по сторонам, я задалась вопросом, спал ли он вообще в хижине; диван выглядел точно так же, как и накануне вечером.

Я слегка приободрилась, почуяв запах кофе и заметив на столе чайник, от которого поднималась струйка пара. Кофе был все ещё горячим и, судя по запаху, свежим, так что я пошарила по шкафчикам, нашла себе кружку и наполнила её кофе.

Все ещё сжимая кружку, я направилась к наружной двери.

Я решила, что Ревик поступил в своём духе и опять куда-то ушёл.

Зная его, у меня было как минимум несколько часов, чтобы посидеть на крылечке, посмотреть на горы и нормально проснуться. Сунув ноги в расшнурованные ботинки у порога, я толкнула дверь бедром и выглянула наружу.

Однако как только мои глаза привыкли к утреннему свету, я остановилась как вкопанная.

На подстриженной траве вокруг дома стояли две лошади, привязанные к заборчику.

Ревик стоял возле более крупной светлой кобылки с темно-рыжей мордой. Я наблюдала, как он затягивает подпруги самодельного седла на её спине чем-то вроде привязного ремня из макраме. Само седло при ближайшем рассмотрении оказалось одеялом из овечьей шкуры. Это были не миниатюрные тибетские лошади, а обычные, нормальных размеров, которые я помнила по дому.

Заметив меня, Ревик обернулся. Его лицо сохраняло старательную маску.

- Доброе утро, - сказал он.

Ревик показал на лошадей так, словно они все объясняли.

Я посмотрела на меньшего, почти полностью белого коня, стоявшего рядом с красномордой. На обоих красовались верёвочные уздечки, которые выглядели почти как настоящие.

- Доброе утро, - почувствовав себя ещё более странно, я осмелилась подойти ближе, все ещё стискивая в руках кружку. - Это те двое, которых мы видели вчера? У реки?

Ревик кивнул, все ещё пристраивая одеяло на чалой лошади, сдёргивая его подальше и закрепляя на высокой костлявой холке.

Я заметила, что на белом коне уже имелось такое же одеяло и седельный ремень. Он, кажется, смотрел на меня, с некоторым раздражением пожёвывая уздечку во рту. Из-за косматой гривы конь немного походил на раздражённого подростка.

- На них можно ездить? - спросила я.

Ревик сделал рукой жест «более-менее».

- На них ездили ранее, - он взглянул на меня. - Но давно, особенно на этой, - он похлопал чалую лошадку ладонью. - Но они кажутся добродушными.

Чалая вскинула голову и распластала уши, когда белый подвинулся ближе. Когда он куснул её за плечо, чалая топнула копытом и фыркнула, а затем забила передними ногами по грязи, слегка взвившись в воздух. Ревик машинально увернулся от её пританцовывающих ног.

- Ладно, - сказала я. - Ты же в курсе, что я сидела на лошади, типа, дважды. Верно?

Он улыбнулся, но я видела, что он всматривается в моё лицо.

Я снова посмотрела на лошадей. Белый конь теперь блаженно тёрся головой о забор, наполовину прикрыв глаза.

Ревик прочистил горло.

- Тебе необязательно соглашаться, конечно, - сказал он. - Но я думаю, они будут вести себя хорошо, - он похлопал чалую по крупу, глядя на меня. - Я подумал, мы могли бы осмотреться. Полюбоваться рекой. Немного прогуляться по долине.

Встретиться с ним взглядом напрямую оказалось сложнее, чем я ожидала.

Его лицо оставалось закрытым, но при ближайшем рассмотрении Ревик выглядел, ну... усталым.

Даже измождённым.

Кажется, он прочёл мои мысли.

- Я в порядке, - ответил Ревик с отмахивающимся жестом. Он улыбнулся более искренне. - Мне понадобилось несколько часов, чтобы их поймать, - он показал на чалую. - Давненько я ничего такого не делал. Было весело.

Не очень-то приободрившись, я кивнула.

Ревик встретился со мной взглядом, и я вновь увидела его - по крайней мере, в глазах.

На каком-то уровне я понимала, что он делает. Я знала, что он достаточно старомоден, чтобы все это имело для него смысл, учитывая то, что мы обсуждали вчера и на каком месте закрыли тему. Хоть я и гадала по поводу его первой жены и того, как он за ней ухаживал, я в то же время была тронута - даже сильнее, чем хотела ему показывать в данный момент.

Чтобы не смотреть на него, я уставилась на лошадь и постаралась думать.

Ревик прочистил горло. Когда я подняла взгляд, он смотрел на меня. Та интенсивность вернулась в его глаза, но за ней я видела лёгкую нервозность.

- Ты поедешь, Элли? - спросил он.

Я задумалась над этим всего на долю секунды.

- Конечно, - отозвалась я. - Я в деле.

После секундной паузы Ревик улыбнулся.