Глава 34. Память

Минуты спустя Ревик хромал по коридору, вырезанному в цельной скале. Он сосредоточился на передвижении своих ног, испытывая возможности той, в которой прострелили дырку, и надеясь не травмировать её ещё сильнее.

Это что-то, о чем можно думать. Что-то, чем можно заняться.

Он отказался от попыток вспомнить, откуда он знал этих людей. Ему все равно. Во времена Первой Мировой Войны он был ребёнком, так что что бы там ни было, это должно было случиться, пока он был в Шулерах после Второй Мировой Войны, или же в период, когда он действовал из Германии до этого.

Для Ревика это не имело значения.

Он мало знал о Салинсе. Работая на Семёрку, он изучал его самого и его последователей наряду с любой другой ячейкой террористов-видящих, которая была достаточно крупной, чтобы всплыть в протоколах безопасности, которые он должен был оценивать, когда работал на британское правительство. Он питал любопытство к событиям в Азии - может, даже вдвойне потому, что ему не разрешалось вернуться.

У Адипана имелась достаточно хорошо аргументированная теория, что «Восстание» Салинса могло иметь связи с Галейтом и Пирамидой Шулеров.

Однако точная природа этих связей оставалась неизвестной.

Они так и не были поглощены в саму Пирамиду. Они называли себя остатками группы, которая сражалась бок о бок с Сайримном во время Первой Мировой Войны, но тому имелось мало доказательств помимо родословной Салинса, которая выглядела довольно убедительной.

Он приходился первым кровным кузеном Менлиму, видящему, который считался куратором Сайримна.

Менлим, истинный вдохновитель, стоявший за изначальным восстанием, выстроил свою иерархию так, чтобы минимизировать риск проникновения разведчиков, при этом используя схему, обладавшую явным сходством с самой Пирамидой. Ячейки персонала вращались, то поднимаясь в верхние круги, то опускаясь за их пределы. Те, кто был на верхних уровнях, менялся местами с теми, что внизу, и наоборот, и вся эта схема диктовалась лишь тем, кто находился на вершине.

При такой системе знания были переходящими. Операции, детали операции и даже целые долгосрочные стратегии хранились одной или несколькими разграниченными ячейками.

Никто не знал, когда их сдвинут на обочину - или, если на то пошло, никто не знал, когда они в гуще событий. Они могли проводить тщательно продуманные операции, которые по сути были ложным ударом для отвода глаз. И наоборот, они могли выполнять как будто обыденные задания, которые имели очень важную стратегическую значимость.

Структура Менлима была не такой многомерной, чем Пирамида, но лишь видящий мог создать нечто подобное, учитывая сложность переходов и их связь между собой.

Конечно, знание всего этого не объясняло половинный аромат воспоминаний, витавший вокруг этого места, вокруг этих видящих... но это давало Ревику отправную точку.

Он сосредоточился на возможностях ноги и гипса. Он постарался идти нормально, пока это не начало причинять боль, и он остановился, чтобы не рисковать и не травмировать себя ещё сильнее.

Ему удалось нормально прошагать, может, полную минуту.

Пожалуй, со временем он сможет увеличить этот промежуток, если не будет перетруждаться.

Его руки все ещё были скованы наручниками за спиной. Ревик позволил взгляду расфокусироваться на каменных стенах, подавляя свою злость и чувство беспомощности, которое крылось за этим.

Он знал Териана. Он прекрасно знал, что он сделает.

По крайней мере, первым делом.

Ревик прикусил язык так сильно, что почувствовал вкус крови. Однако он не мог позволить себе чувства, не сейчас. Ему нужно мыслить связно. Он послушает старого Сарка, скажет ему все, что тот захочет услышать, даст им все, чего они захотят.

Пока они его не отпустят.

Видящий перед ним резко остановился, вводя код доступа на настенной панели.

Ревик смотрел, как он это делает. Органика. Старая, но определённо живая. Видящий использовал сканер ДНК, чтобы активировать последний этап. Боковым зрением Ревик осознавал присутствие ещё двух охранников за своей спиной. Когда дверной замок переключился с красного огонька на зелёный, ведущий охранник взглянул на версианца - того же, который ехал вместе с Ревиком на лошадях из Индии.

Ревик знал, что они переговариваются между собой.

После небольшой паузы версианец пожал плечами.

- Делай, как он говорит, - сказал он. - Он босс.

Нахмурившись, охранник поколебался. Затем он взглянул на Ревика и резким жестом показал ему развернуться.

Ревик настороженно подчинился. Он почувствовал, что видящий что-то делает с его ошейником и напрягся.

Затем ошейник соскочил, оставив ощущение странной лёгкости на коже шеи.

На несколько секунд Ревик от шока замер неподвижно.

Он повернулся, посмотрел на трёх охранников и пожилого версианца, пока первый охранник не показал ему снова повернуться. Охранник снял с него наручники. Он начал с тех, что на запястьях, затем перешёл к более тяжёлым кандалам, удерживавшим его предплечья. Ревик резко выдохнул, когда его руки освободились, и вздрогнул, когда в локти и запястья вернулось кровообращение.

Он посмотрел на закрытую дверь с зелёным огоньком, затем обратно на троих видящих.

Первый показал ему заходить в комнату.

Когда Ревик продолжил просто стоять там, охранник коротко поклонился и повернулся, зашагав туда, откуда они пришли. Два других охранника последовали за ним. После небольшой паузы версианец слабо улыбнулся ему и сделал то же самое.

Ревик тяжело сглотнул. Он выделил несколько секунд на то, чтобы поискать Элли, но все ещё не мог её почувствовать. Он попытался ещё раз.

Ничего. Даже ни следа её света.

Он подумывал просто уйти - выйти отсюда. Но с его ногой он далеко не уйдёт. Кроме того, он никуда не доберётся так быстро, особенно если это место действительно такое изолированное, каким казалось. Здешняя конструкция казалась защищённой. Защищённой по военным стандартам.

Они наблюдали за ним, даже сейчас. Ждали, когда он примет решение.

Слегка опираясь на стену для равновесия, Ревик похромал к двери. Как только он остановился перед ней, толстая панель открылась, исчезнув в каменной стене. Не тратя времени на разглядывание помещения, он похромал через порог в новую комнату.

Дверь за ним немедленно начала закрываться.

Как только это случилось, Ревик тут же проверил органическую панель.

Она все ещё оставалась незапертой.

Медленно выдохнув, он повернулся, окидывая взглядом новое пространство.

С некоторым удивлением Ревик осознал, что помнит эту комнату... или же помнит другую, чертовски похожую на эту. Что-то в её планировке и ощущении мгновенно показалось сильно знакомым, вопреки отсутствию ясных воспоминаний, с которыми это можно было связать.

Контрастируя с цементной камерой и грубыми каменными коридорами, здесь пол состоял из мраморной плитки, устеленной коврами замысловатого ручного плетения. Самый крупный ковёр, занимавший центр комнаты, изображал сине-золотое солнце, пересечённое белым мечом.

Вопреки тому, что символ ему знаком, Ревик ощутил, как что-то в его сердце отреагировало на него в данном контексте. Если люди Салинса говорили правду о том, кто они такие, то старшие видящие из его армии могли работать бок о бок с Сайримном.

Например, Врег. Возможно, даже тот пожилой версианец.

Находясь здесь, Ревик почти мог поверить в то, что это правда. Эти люди не походили на тех жителей Сиртауна, которые мнили себя террористами, таясь по углам. Не похоже, чтобы они играли в игру. Они казались настоящими.

Когда они поднимали флаг Сайримна, это ощущалось иначе.

За решёткой каменного очага в центре комнаты горело пламя. Над ней в потолке находилась круглая дыра, вероятно, для дымохода. Сам очаг окружало несколько мягких сидений. Ещё больше таких сидений было расставлено вдоль стен из тёмного камня по обе стороны.

Карта местности Азии висела над массивным прямоугольным столом. Древесина стола выглядела старинной и как будто происходила от необычного дерева, словно оно проделало долгий путь, чтобы осесть в этой пещере. Вокруг органического монитора были разбросаны бумаги, несколько сальных свечей, а также раций, тоже органических. На каменной полке за столом возвышалась серебряная скульптура меча и солнца.