Поиск
* * *
Люблю, проснувшись спозаранок
В вагоне дальнем, из окна
Увидеть тихий полустанок
Глазами теплыми от сна.
С его фасадом довоенным,
Кирпичной кладки на века,
И с простоквашей непременной
У вдов солдатских на лотках;
С его барьером полосатым
На переезде полотна
И небожителем усатым
В фуражке красного сукна;
С его суровым семафором,
Встающим издали, как перст,
И желто-пламенным простором
Полей, раскинутых окрест.
Вобрать в минуту бесконечность
Разлук, свиданий и страстей
На полустанке тихом… Вечность
Постигнув Родины своей.
* * *
Вот оно, сверкает из берез,
Никуда не спрячешь и не денешь,
И название такое, что до слез,
Из духовки да и только: Сенеж.
Говорят, что было Сёнеж иль Сенёж,
Выбирай, какое интересней,
Я согласен на любое, что ж,
Только бы еще впридачу песню.
Не такую, что повсюду на износ
За тобой, покуда помертвеешь,
А с которой начинали сенокос
И любились до зари — на сене ж.
Не такую, что под клекот барабана
День и ночь с эстрад невпроворот,
А такую, чтоб затягивала раны
И на ноги ставила сирот.
И пока ты мертвый шлягер навсегда
На живую песню не заменишь,
Ты еще не озеро — вода,
Хоть и называешься ты Сенеж.
* * *
Внучке Наташе
В стужу лютую подкрепиться
Прилетает ко мне сквозь метель
Каждый день златокрылая птица
Под названием свиристель.
Терпеливо сидит перед форткой
На трепещущей ветке и ждет,
Как хозяин ей хлебную корку
Со стола, отобедав, пошлет.
А когда она прочь улетает
В темный лес на крутом берегу,
В благодарность она оставляет
Чистой пробы перо на снегу.
* * *
Сквозь гул бессонницы столичной
Мгновенно радостный испуг
Из сердца выжмет необычный
И обласкает чуткий слух
Не размножаемый с эстрады
И днем и ночью на рассев,
А одинокий и отрадный
В ущелья каменной громады
С полей прокравшийся напев.
Не то на свадьбе загулявший,
Пока не меркли фонари.
Не то без памяти торчавший
У стен роддома до зари
Иль приезжавший их глубинки,
На весь прославленный на мир,
Идет по самой серединке
Московской улицы пустынной,
Пиджак внапашку, бригадир.
Идет походкою неспешной,
Как степью вешнею идет,
И песню грустную и нежную
О Доне-батюшке поет.
* * *
Б. Примерову
Твое ли это детство было
Кнутом обвито, как ужом,
Когда в лугах оно бродило,
Отцовским балуясь рожком,
С бахчи арбузы воровало,
В копне крестилось на грозу
И звезды-звездочки считало,
Пока в мечтах не засыпало
В степи безбрежной на возу,
Чтоб над рогами на подушку
Проплыть на ласковых руках,
Заспав накрытую краюшкой
Парного кружку молока.
* * *
Вот я и потерял
Тебя, мой черный,
Мой скособоченный,
С надломленным крылом,
Недаром Карлом
Как-то нареченный
Моею дочерью,
Двенадцатым притом.
Вот и остался я
С бравадой звонкой,
Что в веки вечные
Тебе уж не суметь
С своим безжалостно,
Не иначе подонком
Так изувеченным.
Крылом своим взлететь.
А тут еще печаль
С любимою женою:
Ее ж и успокой,
Пожалуйста, теперь
С ее нечаянной —
И все ж ее — виною,
Что плотно за собой
Не притворила дверь.
А ты и подстерег,
Недолго размышляя,
И, старое перо
Роняя на лету,
Махнул через порог,
Кренясь и набирая
Хромающим крылом
Все круче высоту,
Бессовестно сбежав
Из той своей вольеры,
Что нынешней весной
Не покладая рук
Тебе сооружал
Из сетки и фанеры
Не кто-нибудь иной,
А кандидат наук.
И вот теперь с утра,
Надежды не теряя,
Спешу, как на пожар,
К пролету я грачей
На пост среди двора,
Тебя подстерегая,
Как будто я радар
С экранами очей.
И с тех ночующих
На острове пернатых,
Летящих через Дон,
Я взора не свожу,
И к каждому грачу,
Что к вечеру обратно
Слетаются на сон,
Опять я выхожу.
А стоит одному,
Мою смущая душу,
Совсем немного вдруг
Замедлить свой полет,
И я кричу ему
Отчаянно: «Карлуша!»,
И надо мной вокруг
Смеется весь народ.
Неблагодарный карлик,
Черный-черный,
С когтями синими,
Однажды невзначай
И все-таки недаром
Нареченный
Вот этим именем,
Нелепым для грача.
Тебя ли не лечил,
Тебя ли я не холил,
И со стола таскал
Я лучшие куски,
С тобой ли не делил
По-братски я неволю,
Когда ты тосковал,
Линяя от тоски?!
И где бы ты нашел
Подобные примеры,
Когда с небрежностью,
Как должному внимал
Под нашим кудряшом,
Когда Борис Примеров
С улыбкой нежною
Стихи тебе читал.
И все-таки втайне
Я радуюсь такому
Побегу твоему,
Хотя я и грущу,
Все громче и во мне
Гремят аэродромы
И что-то, не пойму,
Все время я ищу.
А если и сержусь
Я на тебя немного,
То это сгоряча,
И это я на вид,
И это я боюсь,
Что в дальнюю дорогу
Пора уже грачам,
А ты ведь инвалид.
И тоже в этот путь
Влекомый властной силой
По звездам Млечности,
Забудешь ты о том,
Что вряд ли дотянуть
До Ганга или Нила
Дорогой Вечности
С хромающим крылом.
Но если, с высоты
Подоблачной срываясь,
Начнешь ты уставать
На раненом плече,
Лети, Карлуша, ты
Обратно, возвращаясь
Со мною зимовать
До будущих грачей.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: