Ее голос.

Мой Соловей.

- Эмма? Какие-то проблемы?

Я неловко развернулся, отталкивая Эмму в сторону. Алли стояла всего в метре от меня, нахмурившись. Растерянный взгляд ее голубых глаз, что я так любил фиксировать с помощью фотоаппарата, был сосредоточен на мне. Я шагнул вперед, все мое тело дрожало от желания начать орать и требовать ответы. Логическая часть меня знала, что я добьюсь только того, что меня вышвырнут, и, поэтому мне нужно сохранять спокойствие.

- Никаких проблем, – прохрипел я, пытаясь заставить свой голос звучать ровно. – Мы просто разговаривали. – Я тяжело выдохнул, обдумывая как остаться с ней наедине, чтобы мы могли поговорить. – Здравствуй, Алли.

Она поморщилась, подняла руку ко лбу, беспокойно потирая кожу, как будто пыталась избавиться от боли.

Я понял, что в один момент произошло что-то ужасное.

- Прошу прощения, – официальным тоном проговорила Алли, – вы ставите меня в неловкое положение. – Она протянула мне руку. – Я – Александра Роббинс... А вы?

Я уставился на ее руку, а затем на ее красивое лицо.

Женщина, которую я любил страстно и отчаянно, и люблю по сей день.

Моя бывшая невеста, которая теперь смотрела на меня без тени узнавания во взгляде.

Как будто я ей незнаком.

А когда я заглянул в пустоту ее глаз, осознание ударило меня.

Так оно и было.

~ᵗʶᶛᶯˢᶩᶛᵗᶝ ̴ ᶹᶩᶛᵈᶛᵑᵞ©~

Я беспокойно вышагивал по мансарде, останавливаясь только, чтобы сделать глоток виски или в отчаянии потянуть себя за волосы. У меня не было ни одного ответа, но появилось еще больше вопросов.

Какого хрена случилось с Алли?

Я часто подходил к окнам, выглядывая машину Эммы, но она до сих пор не появилась.

Прошло два часа с тех пор, как она утащила меня обратно в тень, на ее лице отчетливо читался шок, под стать моим чувствам.

- Что, черт возьми, происходит, Эмма? – зашипел я. – Почему Алли смотрит на меня, как будто не знает? Что с ней случилось?

Эмма взглядом обыскала мое лицо, пытаясь определить, говорю ли я правду.

- Ты, правда, не знаешь?

- Какого черта я должен знать?

Она покачала головой, прикрыв ладонью рот, диким взглядом просканировала комнату и, схватив за руку, потянула на выход.

- Адам, ты должен идти. Сейчас же.

Я высвободил руку.

- Я никуда не уйду, пока не получу ответы.

- Я приду к тебе. Как только смогу, – заверила она. – Но сейчас ты должен уйти.

- Верно, – я невесело усмехнулся. – Я уйду и никогда ничего не услышу от тебя. Ты убедишься, чтобы я не вернулся.

- Нет, я приду к тебе. Обещаю. – Эмма протянула руку. – Дай мне свой телефон.

Я безропотно отдал телефон, куда она тут же вбила свой номер.

- Какой у тебя адрес?

- Тот же самый, куда ты однажды подвозила Алли.

Ее пальцы дрогнули.

- Ты не переехал?

- Переехал? Конечно, нет.

- Иди домой, Адам. Жди меня.

Я посмотрел мимо нее, пытаясь найти Алли, которая после того, как пожала мне руку, развернулась и убежала, оставив потрясенно смотреть ей вслед. Только рука Эммы на моей груди остановила меня от того, чтобы побежать за ней и потребовать объяснить, что за херня происходит.

- Сделай это ради нее, – взмолилась Эмма.

- Ты придешь? Даешь слово?

- Я дала тебе свой номер телефона. Так что, да, я приду, как только смогу. – Она подошла ближе. – Не попадайся никому на глаза, иначе я не смогу помочь тебе.

Я ушел, как она просила, скрываясь в тени, и выскользнул через служебный вход.

И теперь ждал.

Я застонал, разминая шею. Мне казалось, что я вот-вот взорвусь.

Скинув пиджак, я стащил галстук и выдернул рубашку из-за пояса брюк, оставляя ее свободно висеть. Я все еще чувствовал, что задыхаюсь. Мои мысли свирепствовали, и мне казалось, что стены мансарды надвигаются на меня. Я обвел взглядом неиспользуемое пространство, которое считал домом лишь то короткое время, что провел с Алли, и уставился в окно, вспоминая последние четыре месяца.

Я вернулся в Африку, испытывая жгучую потребность забыться, похоронить себя в проекте, который должен был отвлечь меня и помочь избежать боли.

Когда я, выглядящий как призрак, добрался до клиники с грузовиками, полными припасов, Питер и Эдвина очень удивились, но были приветливы. Узнав, что у меня не имелось определенных сроков пребывания, они предоставили мне уединение, пока я не буду готов поговорить, даря свою поддержку и комфорт.

Через некоторое время был построен Центр Елены Эймес, разместившийся в грубом деревянном сооружении, который мог обслуживать население небольшого района. Также я создал фонд, обеспечивающий клинику всем необходимым по мере надобности.

Елена, как обычно, оказалась права. Я знал, когда и где использовать ее деньги. Люди, живущие здесь, смогут пользоваться ее щедростью долгие годы.

Дни я проводил в клинике, работая с Питером и Эдвиной, ставшими за это время мне еще ближе, ночью же боролся с воспоминаниями и болью, от которых, казалось, никогда не избавлюсь.

Наконец, я понял, что мне ничего не помогает, и просто собрал сумку.

Я сидел, уставившись на звезды, когда Питер присоединился ко мне, громко вздохнув.

- Все упаковано?

Я кивнул.

- Пора, Питер.

- Я благодарен за каждый день, что ты дал нам.

- Я организовал ежемесячные поставки. Если тебе что-то будет нужно, просто позвони мне или Джону. Мы вышлем все необходимое.

- Это невероятно великодушно.

Я засмеялся.

- Нет, Питер, то, что ты делаешь, невероятно великодушно. Вы с Эдвиной посвятили свою жизнь клинике, детям, приюту для сирот. Если я хоть немного могу облегчить вашу жизнь, посылая еду, предметы первой необходимости и медикаменты, это меньшее, что я могу сделать.

- Ты дал месяцы своего времени мне и этим людям. Нам будет не хватать тебя.

- Спасибо.

- Куда ты едешь?

- Мне необходимо снова начать фотографировать. Делать счастливые снимки. Я собираюсь вернуться в Торонто.

- Попробуешь связаться с ней?

Его слова тяжелой дымкой повисли в воздухе, и я не выдержал. Я наконец-то сломался и рассказал Питеру об Алли. Разговоры о ней помогли, но не избавили от боли.

- Не знаю. Я проверял голосовую почту на своем старом телефоне и говорил с Шоном. Она не пыталась связаться со мной. Думаю… возможно, все кончено. Я не тот, кто ей нужен.

Алли была той, кто нужен мне, тогда и сейчас.

- Тебе нужно поговорить с ней, Адам. Найти какую-нибудь зацепку. – Когда я ничего не ответил, Питер продолжил. Его голос был полон понимания. – Но для тебя еще не все кончено, не так ли? Ты все еще любишь ее.

- Я всегда буду любить ее.

- Тогда найди свою девушку и поговори с ней.

- Я не знаю, как ее найти, и все еще не понимаю, что случилось. Что родители Алли сделали или сказали, чтобы забрать ее. Мне казалось, она становится сильнее, что наконец-то все поняла, но…

- Ты все еще думаешь, что они каким-то образом были вовлечены?

- Да. Знаю это также точно, как то, что она любила меня. Просто Алли была недостаточно сильна без меня рядом с ней. Мне не следовало уезжать. – Я вздохнул, устало потерев лицо ладонями. Елена была более чем права насчет этого. Жестокость ее родителей не знала границ.

- Ты планируешь вернуться к своей старой жизни? Летать по всему миру и никогда не пускать корни?

- Она стала моими корнями. Она была единственным домом, который я когда-либо знал, с тех пор как потерял родителей.

- Тогда найди ее. Сядьте и поговорите, выяснив все раз и навсегда. Спроси ее, что случилось. Попробуй исправить это.

- Я не знаю, где она.

- Найми кого-нибудь еще раз. Найди ее.

Я обдумал слова Питера, решив, что пришло время попробовать еще раз. Нанять нового частного детектива и отследить ее родителей, отследить Эмму. Не останавливаться, пока не найду Алли. Я был не в себе, когда уехал, был слишком разбит и легко сдался. Теперь моя голова стала яснее, и Питер был прав. Мне нужно было во всем разобраться.

- Что ты будешь делать потом?

- Решу, когда вернусь. Может, соглашусь на предложение Шона. Не уверен, что останусь в Торонто. Могу продать недвижимость и поехать в другое место.

Питер встал, протягивая мне руку.

- Что бы ты ни решил, я здесь, если понадоблюсь тебе.