- Да. – Я кивнул в знак ободрения. – Это я послал ее тебе.
Алли кивнула.
- Я смотрела на нее, смотрела и начала вспоминать. Внутри я обнаружила ожерелья и еще один маленький футляр. А еще на моей тумбочке лежала разрисованная плитка, которую я повсюду носила с собой – она что-то значила, я просто не знала что именно. Все эти вещи ты прислал или подарил мне. – Алли коснулась ушей, где мерцали подаренные мной бриллианты. – Я не могла с ними расстаться. Я понятия не имела, почему они были так важны, но была уверена в том, что они очень много значат для меня. – Слеза скатилась по ее щеке. – И все вернулось. Все недостающие месяцы. Память. – Ее голос начал дрожать. – И каждый из этих пропавших моментов был наполнен тобой.
Я смотрел в глубину ее красивых глаз и все это видел. Они наполнились чувствами, по которым я так скучал все эти месяцы. Понимание, признание и любовь.
Ее любовь ко мне.
Она снова была там.
Наша история, наша сказка возродилась в глазах Алли, и эмоции момента ударили нас обоих.
- Алли…
- Ты просил меня выйти за тебя замуж.
Я хотел схватить ее и держать так крепко, чтобы она больше никогда не покинула меня, но не хотел напугать. Вместо этого я просто сказал:
- Да, просил.
- Ты подарил мне красивое кольцо, которое я не могла носить, потому что оно было велико.
- И это верно.
- Я принадлежу тебе.
Я застонал от этих слов.
- Да, мой Соловей. Всегда так и было.
Алли снова зарыдала, и я притянул ее в объятия, окутывая своим телом. Я посадил ее к себе на колени, и она тут же обняла меня за шею, крепко прижимая к себе. Мы цеплялись друг за друга, позволяя нашим эмоциям вырваться наружу. Ее крошечная фигурка тряслась от сильных рыданий, и я держал ее, не в силах сдержать собственные слезы.
Я раскачивал нас, пробегая руками вверх и вниз по спине Алли, рукам, по всему, до чего мог дотянуться, чтобы успокоить ее и заверить, что я рядом. Что она в безопасности и именно там, где должна быть, и, что я не отпущу ее снова.
Когда Алли немного успокоилась, но дрожь все еще пробивала ее тело, я понял, что она так и не согрелась. Ее одежда была влажной, волосы мокрыми, и одеяло совсем не помогало.
Тогда я встал и, прижимая Алли к груди, направился в ванную. Там я посадил ее на раковину и попытался осторожно убрать руки со своей шеи. Она напряглась, не желая отпускать.
- Я никуда не уйду, – прошептал я. – Обещаю. Мне просто нужно согреть тебя, малышка. Позволь мне это сделать, пожалуйста.
Алли расслабила руки, и я убрал их с шеи, поцеловав костяшки, прежде чем положить на колени. Ее плечи все еще подрагивали от всхлипываний, и я поспешил включить горячую воду, наполняя воздух паром.
Я обхватил лицо Алли ладонями, осторожно вытирая слезы. Темные круги под глазами выделялись на бледной коже ее измученного и печального лица. Глаза были закрыты, длинные ресницы трепетали на кончиках моих пальцев.
- Открой глаза, Алли, – попросил я.
Синие ирисы, искаженные мукой, но все еще невыразимо прекрасные, встретили мой взгляд. Вопросы, боль, сомнения и страх плескались в них, и я хотел, чтобы они исчезли. Как только Алли согреется и отдохнет, мы будем говорить и говорить, чтобы я мог стереть их. Сейчас меня беспокоило то, как внезапный шквал эмоций отразится на Алли с медицинской точки зрения, и как она справится с этим.
- Здесь есть врач? Кому можно позвонить? Ты под наблюдением врача?
- Нет, я хожу только к неврологу на обследование. Он не мог ничего сделать, кроме как наблюдать меня.
- Может, ты заедешь к нему попозже? Расскажешь, что произошло, и, возможно, он порекомендует кого-нибудь здесь. Мне нужно убедиться, что ты в порядке.
- Я позвоню ему позже.
Алли улыбнулась сквозь слезы, но ее нижняя губа все еще дрожала. Я почувствовал, что наша связь перерождается, становится еще крепче.
Нежно поцеловав Алли в губы, я стащил плед с ее плеч, снял толстовку и мокрую одежду, оставив в нижнем белье. Ее кожа с легким голубоватым оттенком была покрыта мурашками. Проворчав проклятие, я открыл дверь душевой и поставил свою продрогшую девушку внутрь под теплые струи воды.
Алли задрожала еще сильнее, пока, наконец, не успокоилась и, с облегчением вздохнув, растаяла на моей груди. Сжав в кулаки мою футболку, она положила голову мне на грудь, и мы застыли под теплым потоком воды, пока я не удостоверился, что моя девочка согрелась. Потом я помог вымыть ее длинные волосы, вспоминая те времена, когда мыл ее здесь. Когда я потянулся, чтобы закрыть воду, Алли накрыла мою руку своей.
- Моя очередь, – тихо сказала она.
- Алли…
- Сейчас, Адам.
Я усмехнулся ее тону, наклонившись, чтобы она могла дотянуться.
- Ну, вот, ты снова командуешь, – поддразнил я.
- Привыкай, – поцеловав меня в губы, сказала она.
Я повернул голову, чтобы смыть шампунь. Вода, стекающая по моей коже, даже близко не была такой обжигающей, как прикосновения Алли.
- С удовольствием.
~ᵗʶᶛᶯˢᶩᶛᵗᶝ ̴ ᶹᶩᶛᵈᶛᵑᵞ©~
После душа я вытер Алли и натянул на нее свою футболку.
- Моя любимая, – прошептала Алли, потирая тонкий хлопок футболки между пальцами. Я усмехнулся, когда ее мокрый кружевной бюстгальтер упал на пол, зная, что дальше последует нижнее белье, и передал ей пару моих боксеров.
- Она ждала тебя, – сказал я, проводя рукой по ее плечу и разглаживая ткань. – Как и я.
- Адам…
Я покачал головой.
- Позже. Сейчас хочу, чтобы ты отдохнула. – Я погладил ее виски. – Как твоя голова?
- Лучше.
- Тебе нужно обезболивающее?
- Мне нужен только ты.
- Я рядом.
Я уложил Алли в нашу кровать и, натянув свежую футболку и боксеры, лег рядом с ней. Как только я притянул ее ближе, она тут же расслабилась, и я почувствовал, как внутри оседает тепло, которое возникало только от ее прикосновения. Я вдохнул ее аромат полной грудью и тоже расслабился, наконец, почувствовав какое-то подобие покоя.
Алли сжимала мою футболку в кулаке даже во сне, будто боялась, что я исчезну, и мои руки держали ее крепко, и тот же страх был выжжен в моей голове. Я не мог закрыть глаза, слишком беспокоясь, что все это очень реальный сон, и я проснусь снова один в пустой квартире.
Нет, это не сон. Алли вернулась, и я ни за что не отпущу ее снова. Сейчас мы оба были вымотаны, нам нужно было поспать.
Только пообещав себе, что позже мы поговорим и решим, как действовать дальше, я, наконец, расслабился и провалился в сон.
~ᵗʶᶛᶯˢᶩᶛᵗᶝ ̴ ᶹᶩᶛᵈᶛᵑᵞ©~
Несколько часов спустя я проснулся, чувствуя себя иначе.
Легче.
Теплее.
Ощущая на себе вес другого человека, я открыл глаза. Комната была освещена тусклым светом, но я сосредоточился на женщине, которую держал в своих объятиях. Алли уже не спала и лежала с открытыми глазами, наблюдая за мной.
- Мне это не снится, верно?
Я нежно погладил ее по щеке.
- Нет, ты не спишь. Этот кошмар закончился для нас обоих.
- Нам нужно поговорить. Я многого не понимаю. – Она нахмурилась. – А мне это нужно, чтобы двигаться дальше.
Я гордился ее силой духа и решимостью. Люблю в ней эти качества.
- Знаю. Ты готова к этому? Как твоя голова?
- Сейчас лучше. Мой мозг полон воспоминаний, я пытаюсь разобраться в них. – Алли беспокойно прикусила нижнюю губу. – Это как…
- Как что?
Взгляд ее чудесных глаз встретился с моим.
- Будто мой разум нашел то, что искал, и больше не должен работать сверхурочно. В этом есть смысл?
Я чувствовал, что мое беспокойство стихает, так что это имело смысл.
Алли меж тем продолжила.
- Я скучала по тебе каждый день, даже когда не понимала, что чувствую.
Я погладил ее щеку, соглашаясь.
- Я тоже скучал по тебе. Мне было так плохо без тебя, Алли.
- Ты наверно ненавидел меня, – прошептала она, нежно целуя мою челюсть.
- Нет. Я никогда не смог бы тебя ненавидеть. Мне было больно, и я ничего не понимал, но никогда не переставал любить тебя. И я больше не отпущу тебя.
Алли схватила меня за руку.
- Не отпускай меня.
Я крепко обнял ее, прижимая ее голову к своему сердцу.
- Ты дома, и мы со всем разберемся.
Она посмотрела на меня.
- Вместе?
Я знал, что впереди у нас сложный разговор. Я должен услышать о несчастном случае, узнать у нее все о нашей разлуке, и о манипуляции ее родителей. Услышать, что произошло между ней и Брэдли, хотя меня выворачивало от мысли о том, что она могла рассказать. Алли должна была знать, что я действительно выслушаю ее и, если нужно, прощу.