- Теперь я это знаю.

Я поцеловал ее в голову.

- Эмма тоже пострадала, и я знаю, что сейчас вы не так близки, как раньше, но думаю, что вы сможете восстановить вашу дружбу.

- Я очень этого хочу.

- Хорошо. Полагаю, без Эммы твоя мать и Брэдли были более чем счастливы заполнить недостающие воспоминания своей версией событий.

Алли затихла, играя с моими манжетами и что-то обдумывая. Когда она заговорила, ее голос был печальным.

- Они не очень много рассказывали, и временами, когда я была одна, то пыталась вспомнить самостоятельно, чтобы попытаться заполнить пробелы, но ничего выходило.

- Как часто ты была одна? – спросил я Алли.

- Очень часто, – вздохнула она. – Моя мать все время уезжала в Торонто выполнять свои «обязанности», и Брэдли летал туда-сюда. Рональд вообще не навещал меня, но мне и не хотелось. – Алли ненадолго задумалась. – Я провела много времени в одиночной палате. – Она запнулась, и ее голос стал немного застенчивым. – Часто плакала. Я даже не знала причину своих слез, но не могла остановиться. Думаю, я плакала по тебе.

Я проглотил комок в горле. Мне было ненавистно знать это. Тот факт, что она была одна в странном месте, где никто не утешал ее и не заботился о ней должным образом, разгонял гнев по моим венам. Меня расстраивало то, что я был ей нужен, но меня там не было.

Я прижал голову Алли к своей груди, нежно поглаживая волосы.

- Прости, что меня не было рядом с тобой.

- Ты не знал, – прошептала она.

- Не знал. В противном случае я бы перевернул небо и землю, чтобы добраться до тебя. – Наклонив голову, я прижался лбом к ее лбу. – Меня убивает осознание того, что ты пострадала и осталась одна. – Я поцеловал ее в висок. – И я, черт возьми, никогда не прощу твою мать за это.

Алли решительно посмотрела на меня.

- Я тоже.

- Я не должен был оставлять тебя. Должен был остаться, когда ты просила меня. Я столько всего сделал неправильно. Не уверен, что смогу когда-нибудь простить себя.

- Я прощаю тебя, – прошептала Алли. – Мы совершили ошибки. Но вот то, что сделала моя мать, не было ошибкой. Это было жестоко.

- Они прятали тебя от меня, Соловей. Когда я вернулся в цивилизацию, где была связь, я получил четыре сообщения – в последнем ты сказала, что не хочешь меня видеть.

- Я его не посылала! – вскинулась Алли.

- Теперь я это знаю. Я приехал домой и попытался найти тебя. Вивиан сказала, что ты уволилась, твою квартиру продали, с Эммой у меня не получилось связаться, а твоя мать… – Мой голос дрогнул, и кулаки непроизвольно сжались при воспоминании о тех ее словах и почти извращенном удовольствии, которое она получала от моей боли.

- Что она сказала?

Я повторил слова, которые ее мать швырнула мне в лицо, и фальшивое сообщение, на которое повелся.

Глаза Алли наполнились слезами и злобой, и она закачала головой. Я обхватил ее лицо ладонями.

- Теперь я знаю, что это все была ложь. Она хотела, чтобы я ушел, и получила желаемое. Я позволил ей победить меня. Я вернулся к Питеру в Африку и принялся помогать строить новую клинику. Думал, что время и расстояние помогут забыть тебя. Я надеялся, что ты вернешься в город и начнешь свою жизнь без моего вмешательства.

- Но ты оставил мне сообщение перед тем, как уехать.

Я вытер слезы с ее лица.

- Ты слышала его?

Алли кивнула.

- Прошлой ночью, когда память вернулась, я позвонила по твоему номеру – я вспомнила его и захотела услышать твой голос. Я слышала, что ты сказал. Тогда я поняла, что в этой истории есть нечто-то гораздо бо́льшее, с чем не могла справиться сама, и мне нужно было найти тебя. Я схватила свои вещи и ушла. – Она накрыла мою руку своей, нежно поглаживая загрубевшую кожу. – Ты думал, что я бросила тебя, и все еще любишь меня?

- И всегда буду любить. Ничто это не изменит. Твоя мать и Брэдли провалились. Я вернулся, чтобы найти тебя.

- Не могу поверить, что Брэдли это сделал. Я не понимаю, почему они думали, что им это сойдет с рук.

- Думаю, когда они узнали, сколько всего ты не помнишь, решили воспользоваться ситуацией и сделали то, что всегда хотели. Знаю, что ты никогда не видела, но Брэдли хотел от тебя больше, чем просто быть друзьями, даже Эмма это заметила. Так что это был его шанс. Брэдли помог твоей матери избавиться от меня. Сара удерживала тебя в Калгари, якобы для того, чтобы ты выздоровела, а он за это время поменял работу. Я думаю, после свадьбы и переезда из Торонто, даже если б память вернулась, они убедили бы тебя, что это я тебя бросил, а не наоборот. Вероятно, они сказали бы, что я не захотел возвращаться, когда узнал, что ты ранена, чтобы не возиться с тобой. Уверен, они продумали все варианты.

Алли покачала головой в неверии.

- Не могу поверить…

- Теперь это все неважно. Они провалились. Будучи слишком самоуверенными, они совершили большую ошибку.

- Вернувшись сюда?

Я кивнул.

- Чертовски большая ошибка. Знаю, что они проверяли, где я нахожусь, и думали, что я исчез навсегда. Твоя мать хотела социальной огласки, чтобы показать всем, что ты выходишь замуж за правильного человека, одобренного Рональдом. Поэтому они устроили вечеринку для их круга здесь. Они понятия не имели, что я появлюсь. – Я с облегчением вздохнул. – Слава богу, я вернулся.

Алли потерла виски.

- У тебя болит голова? – спросил я обеспокоенно. – Мы можем поговорить позже.

- Она до сих пор иногда побаливает, но не так сильно, – призналась Алли и обеспокоенно прикусила губу, выглядя встревоженной. – Я не… я не такая, как раньше, Адам.

- Что ты имеешь в виду?

- У меня головные боли, иногда я путаюсь и забываю слова. Не знаю, пройдет это или нет. А еще хромаю, что делает меня несколько неуклюжей. Я больше не совсем я.

- Это они тебе говорили такое? – прошипел я, едва контролируя свою злость.

- Мама снова и снова говорила, как мне повезло, что Брэдли так влюблен в меня, что закрывает глаза на мои недостатки. Даже Брэдли часто говорил ужасные вещи – хоть потом и заверял, что просто дразнит, но было больно. Еще моя мать особенно любила рассказывать мне, какой, кхм, незначительной я стала сейчас.

Густая волна ярости затопила мою грудь. Как, блять, они посмели говорить ей такое? Я закрыл глаза.

- Я никогда не бил женщин, но мне очень хочется врезать твоей матери. А потом выбить все дерьмо из Брэдли.

- Адам…

Я наклонился вперед, говоря медленно, чтобы она поняла, что все их слова – это дерьмо собачье.

- Послушай меня, Алли. Ты ни в коей мере не стала менее значимой. Ты все еще ты – женщина, которую я люблю. Меня абсолютно не волнует, что ты прихрамываешь. При необходимости я буду носить тебя на руках. Если ты что-то забудешь, я напомню. Если ты запутаешься, просто скажи мне, и я все разъясню. Я буду счастлив делать все это, пока мы не станем старыми и сморщенными, если понадобится. Мне плевать. Ты по-прежнему идеальна в моих глазах. И всегда будешь. – Я остановился, чтобы поцеловать ее в губы. – Я люблю тебя. И всегдабуду любить. Что бы ни случилось.

- Я люблю тебя, – прошептала Алли.

- Главное, мы есть друг у друга, а со всем остальным разберемся.

- Я не спала с Брэдли, – вдруг выпалила она.

От ее слов облегчение пронеслось по телу, но я изо всех сил старался не показывать этого.

- Почему?

Алли слезла с моих колен и подошла к окну, удерживая накинутый на плечи плед. Красный шрам, который тянулся от ступни до лодыжки, ярко выделялся на ее бледной коже. Она была такой худой и болезненной, что глядя на нее, мне хотелось притянуть ее в свои объятия и не отпускать. Снова сделать ее сильной.

- Я не могла, – просто сказала она. – Его прикосновения были такими неправильными.

- Он пытался?

- Несколько раз. – Ее руки задрожали, и плед упал с плеч, когда она начала нервно вышагивать по комнате. – Я никогда не чувствовала себя полностью комфортно с ним. Я продолжала говорить себе, что это из-за пробелов в памяти, и со временем справлюсь. Только лучше не становилось.

- Как он реагировал?

Она пожала плечами, не глядя на меня.

- Алли.

- Сначала все было в порядке, он говорил, что будет ждать, пока мне не станет лучше. Последние пару раз уже был нетерпелив. Брэдли сказал, что я тяну время. – Алли запнулась. – Он был прав.