- Больше никогда, – поклялся я. Она была моей, и я не отпущу ее.

- Больше никогда, – согласилась Алли.

~ᵗʶᶛᶯˢᶩᶛᵗᶝ ̴ ᶹᶩᶛᵈᶛᵑᵞ©~

Некоторое время спустя снова загудел ее телефон.

- Брэдли возвращается раньше, – сообщила она, посмотрев на экран.

- Потрясающе, – съязвил я, не сдержав отвращения в голосе.

В глазах Алли мелькнул страх.

- Что мне ему сказать?

- Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее сможем двигаться дальше.

- Я беспокоюсь. Даже мысль о встрече с ним заставляет меня нервничать.

- Это он должен нервничать перед встречей с тобой после всего, что сделал. И я, черт возьми, прослежу за этим. – Я почувствовал, как Алли задрожала, и тут же пожалел, что добавил ей беспокойства. – Все будет хорошо, Соловей. Я не оставлю тебя.

- Моя мать…

- Во сколько она будет дома сегодня? – Нам нужно было разработать план.

- Скорее всего, около девяти.

- Мы могли бы сказать Брэдли, чтобы он пришел к Саре сегодня вечером? Убьем двух зайцев сразу.

И без того бледное лицо Алли стало пепельно-серым.

- Алли, не надо, я буду рядом с тобой. Ничего не произойдет, и мы уйдем оттуда вместе. Обещаю.

- Хорошо, – прошептала она, затем взяла телефон и отправила смс.

- Твоя мать перестала проверять тебя, – сказал я, чувствуя благодарность за это. – Она так уверена, что выиграла, что не видит происходящее у нее под носом. Ей и в голову не может прийти, что я могу быть здесь, или что ты виделась со мной.

- Она отвлечена в последнее время, а Рональд часто в разъездах. Я сказала ей, что ежедневные прогулки делают меня счастливой, что я переезжаю в Калгари, потому что здесь мне все незнакомо. Мама думает, что все это время я сидела в парке и читала, ни с кем не разговаривая.

- Ты переиграла ее, – усмехнулся я.

Алли пожала плечами.

- Сегодня она так занята приемом, что даже не проверила меня. – Она вздохнула. – Мама наслаждается всей этой свадебной ерундой.

- Конечно. Ей нравится внимание. – Еще одна вещь в копилку моей ненависти к этой женщине.

- Я попросила Брэдли приехать в дом моей матери в восемь тридцать, а ей сказала, что буду дома к ее возвращению.

- Хорошо. Мы поедем пораньше, и ты сможешь захватить оставшиеся вещи. – Я усмехнулся. – Конечно, я не против, что ты постоянно носишь мои вещи, но, думаю, тебе необходимо иметь парочку своих вещей, пока мы не пройдемся по магазинам.

- Хорошо. Наверное, мне стоит убедиться, что у меня есть все, что нужно. – Алли вздернула подбородок. – После сегодняшнего дня я больше туда не вернусь.

- Совершенно точно.

Подхватив Алли под бедра, я поднял ее и понес на кровать.

- Ты выглядишь совершенно измотанной. Я хочу, чтобы ты отдохнула.

- Не думаю, что смогу.

- Что, если ты просто полежишь, и я буду рядом с тобой?

- Расскажешь мне больше об Африке? Я хочу знать все о клинике и фонде, который ты создал на деньги Елены.

Я улыбнулся. Эта тема была близка моему сердцу из-за памяти о женщине, представлявшей фонд. А также пары, заботившейся о нем для меня. Лучших людей, которые следили бы за проектом, и пожелать было нельзя – Елена бы обрадовалась. И я расскажу Алли о чем угодно, если она будет отдыхать.

- Да.

Алли свернулась калачиком, засунув подушку под голову, и я лег рядом с ней, притягивая ближе, уткнувшись в ее волосы. Как же я скучал по ее нежному женственному аромату.

Я рассказал ей о жаре, которая иногда становилась настолько сильной, что можно было увидеть марево вокруг себя, об антисанитарии, вызванной такой погодой. Рассказал, как наконец-то доверился Питеру и Эдвине, и именно они убедили меня вернуться домой и найти ее. Они говорили, что я не смогу двигаться дальше, пока не покончу с этим, и оказались правы.

- Я вернулся, чтобы оставить тебя позади, но вместо этого меня ждет долгая и счастливая жизнь с тобой, – прошептал я в ее кожу. – Хочу поблагодарить их за это.

Я продолжал говорить вполголоса, пока не почувствовал, что Алли расслабилась и уснула у меня в руках. Я смотрел на нее, едва ли в состоянии поверить, что она снова со мной. В безопасности моих объятий.

Осторожно убрав волосы Алли назад, я нахмурился, когда увидел шрам. Я знал, что если проведу пальцами по коже головы, то почувствую, как он тянется дальше, это подтверждали короткие волосы, выбритые вокруг травмированной части.

Шрам, который Алли будет носить всю оставшуюся жизнь.

Как вечное напоминание о времени, когда мы думали, что потеряли самое важное в нашей жизни.

Однако я был уверен, что это сделает нас сильнее.

Алли

Я уснула, закутанная в объятия Адама. Он все время был рядом, и, когда я проснулась, одной рукой что-то делал в ноутбуке, а другой держал мою ладонь.

- Привет, – прошептала я.

Адам взглянул на меня и отложил ноутбук в сторону.

- Привет.

- Не хочу отрывать тебя, продолжай работать.

- Все в порядке. Я только что получил некоторые документы от своего адвоката. Распечатаю их позже.

- Который час?

- Шесть.

Я села, чувствуя нарастающую тревогу в груди.

- Я так долго спала?

Адам кивнул, улыбаясь.

- Это хорошо. Чувствуешь себя лучше?

- Да. Спасибо, что остался рядом.

- Я больше нигде не хочу быть. – Он сделал паузу. – Ты готова? Мы скоро поедем.

Я глубоко вздохнула.

- Должна быть. С тобой я могу быть храброй и сделать это.

- Ты храбрая. Всегда была. – Адам наклонил голову, его голос был нежным и успокаивающим. – У меня есть кое-что, что может тебе помочь. – Он слегка нахмурился. – Это поможет тебе стать еще храбрее.

- О?

- Оно ждало тебя. – Адам вложил в мою ладонь маленькую кожаную коробочку

Я посмотрела на нее и дрожащими руками открыла крышку, в который раз поразившись изысканности дизайна и красоте нежных бриллиантов, вплетенных в ободок кольца.

- Как? – ахнула я.

- Мистер Фридман принес. Я сохранил его для тебя.

Слезы наполнили мои глаза.

- Ты сохранил его?

- Конечно. Я подарил его тебе так же, как отдал свое сердце. Оно твое. Навсегда. – Его слова были простыми и понятными, не оставляя никаких сомнений в его искренности.

- Ты все еще… – Я сглотнула комок в горле. – Все еще хочешь жениться на мне?

Адам твердо кивнул.

- Конечно. Я бы женился на тебе сегодня вечером, если б мог. – Он заколебался. – Если это то, что ты хочешь. Ты все еще хочешь выйти за меня замуж?

- Да, Адам. Более чем когда-либо.

Он взял меня за руку и надел кольцо на мой палец.

- Тогда надень его. Мы будем противостоять им вместе с моим кольцом на твоем пальчике.

Мы оба посмотрели на сияющий символ его любви.

- Так прекрасно, – прошептала я.

- Оно не такое, хм, эффектное, как… – Голос Адама затих.

- Я не хочу показухи. Мне всегда было некомфортно от этого. – Я провела пальцем по золотой поверхности. – Я бы предпочла это кольцо любому другому в мире.

- Алли. – Адам явно нервничал. Я не привыкла слышать нервозность в его голосе, и с тревогой посмотрела в его глаза. – Знаешь ли ты, что сотни лет назад брак был простым обменом клятв между двумя людьми? Никакой помпезности и церемоний. Никаких гостей. Это было таинством двух влюбленных.

- Нет. – У меня перехватило дыхание.

Он кивнул.

- Я женюсь на тебе где угодно. Но, может быть, ты хочешь начать с нас? Сегодня?

Мое сердцебиение ускорилось от его слов.

- Да, – прошептала я. – С нас.

Адам сел прямо и взял меня за руки.

- Александра Роббинс, я обещаю любить и чтить тебя каждый день до конца своей жизни. Я буду защищать, беречь и ставить тебя выше всего остального. Я отдаю тебе свое сердце, свою душу и свою жизнь. Я принимаю тебя как свою жену. Прямо здесь, прямо сейчас и до конца своей жизни.

Когда я заговорила, мой голос дрожал.

- Адам Кинкейд, я обещаю любить тебя до конца своей жизни. Ничто нас не разлучит. Я отдаю тебе свое сердце и свою любовь. Я отдаю тебе себя. – Я сглотнула, когда слеза побежала по его щеке, не в силах сдержать собственные слезы. – Я принимаю тебя как своего любимого мужа. Навсегда.

Наши губы встретились в самом сладостном из поцелуев. Любовь, обожание и обещание вечности были в нашей общей ласке.

Адам прижал меня к себе, неистово целуя, его рот был одержимым и нежным одновременно. Когда мы отстранились, его лицо озаряла сияющая улыбка, а глаза были наполнены безграничной любовью.