— Ничего особенного, так, мелкие неприятности. — Гена подошел к столу и поставил на него звякнувшую сумку. — Я тут принес неплохого коньячку — выпьем по русской традиции, помянем вашу подругу.

Озвученного ответа он так и не услышал, но бойцы все же подошли к столу, молча взяли стаканы с коньяком и так же молча выпили. Настроение к застолью не располагало, и Андрей сразу же перешел к деловой части:

— Гена, мне нужны ответы на кое-какие вопросы.

— Хорошо, — легко согласился бургомистр и указал рукой на стоящие возле огня стулья.

Андрей пошел к камину, а Вини повернулся к остальным:

— Идите немного поспите, а я послушаю.

Трое мужчин расселись на стульях, и Андрей задумался, выстраивая в голове линию разговора.

— Гена, эльфы давали или предлагали вам что-то омолаживающее?

Бургомистр сначала занервничал, но что-то заставило его ответить:

— Да, но душу за это я не продавал, не пришлось — они предложили, а я не отказался. Эльфы объяснили это тем, что клану выгоднее работать с одним человеком, чем с целой вереницей короткоживущих.

— Вы видели главу клана?

— Куда там, время от времени к нам с приказами от эльфов наведывается фэйри под охраной двух овров. За данью приходят маги и стрелки. А самого владыку я никогда не видел и думаю, что до смерти так и не увижу.

— Ваше селение подчинено королю эльфов?

— Нет, и даже не владыке клана. Нас отдали одному из домов, если я все правильно понял, дому Тихого Ветра. Этот дом входит в клан Древесного Корня. А что творится дальше, я понятия не имею.

— Откуда информация? — вмешался в разговор Вини.

— Я уже говорил, что к нам приезжает фэйри, вот он и рассказал все, что я знаю об эльфах. Этот гаденыш неплохо говорит по-немецки. Но он мог и соврать. Тварь еще та.

— С чего такая благосклонность к обычному человеку? — продолжал гнуть свою линию егерь.

— Андрей, если разговор и дальше пойдет в таком тоне, то на этом он и закончится, — окрысился бургомистр.

В ответ Андрей только пожал плечами:

— Я Вини не указ, и если ему не нужна информация, то он вполне может продолжать грубить.

Слова были сказаны, у Вини был выбор: поддержать свой статус нетерпимого бойца или получить важную информацию. Судя по тому, как он медленно, даже с вызовом откинулся на спинку стула и скрестил руки в закрытой позе, егерь выбрал второй вариант.

— И все же — почему фэйри был так откровенен? — повторил Андрей вопрос егеря совершенно спокойным тоном.

— Кроме обычных семян, если их можно так назвать, он принес семена растения, похожего на камыш. Попросил посадить и держать эту посадку в тайне. За месяц этот псевдокамыш вырос, и его метелка покрылась черной пыльцой. Судя по тому, как осоловели глазки у фэйри после понюшки этой пыльцы, мы имеем дело с наркотиком. Я высказался насчет доверия за доверие, и этот заморыш поплыл.

— Почему заморыш?

— Не знаю, мелкий, мерзкий, что тут еще скажешь.

Корчак задумался и, пока в голове укладывалась первичная информация, задал промежуточный вопрос:

— Наше оружие, что с ним?

— Не беспокойтесь, — отмахнулся бургомистр, но опять с какой-то странной напряженностью, которой Убивец так и не смог объяснить. — Оно в этом же здании, заберете, когда будете уходить.

— Хельмут, почему вы ничего не спрашиваете о моей винтовке и патронах в разгрузке.

— Потому что я знаю, кто вы, — криво улыбнулся Гена.

— Да ну, и кто же? — удивился Андрей, и при этом совсем не притворно.

— Аданаил.

— Аданаил? «Неживой воин». Интересно… — Андрей быстро перевел эльфийское слово и задумался над его значением. — Что еще знаете об аданаиле?

— Немного, и судя по тому, как вы шустро перевели это слово, явно меньше вашего. Знаю только, что это враг всех эльфов, неподвластный магии, чей меч утаскивает души высокородных в ад.

— Ого, какой высокий «штиль», сами придумали? — криво ухмыльнулся Убивец.

— Нет, так выразился фэйри, когда объяснял задержку прошлого каравана. По его словам, все эльфы в округе встали на уши. Кто-то боится, кто-то ненавидит и жаждет убить. Вот и решил посмотреть, из-за чего такой шум. Как видите, я тоже подвержен пороку любопытства. Рискнул даже заглянуть на границу озерных.

— Озерных? Это еще кто такие? — опять влез Вини.

— Клан Озерной Лилии. Они сейчас управляют Дунаем.

— Всем?

— Да, по слухам, от истоков до устья.

— Твою мать, — вставил свое «весомое» слово Вини и зло сплюнул на пол.

Андрей укоризненно посмотрел на егеря и вернулся к опросу:

— Ну, честно говоря, я что-то такое предполагал. Что можете сказать об этом клане?

— Ничего толком — как сказал фэйри, о них и лесные эльфы ничего не знают. Ходят слухи, что речные способны создавать невиданных чудовищ и творить с живыми тварями то, что никакому магу даже и не снилось. В общем, одни легенды, да что там, даже среди людей начали ходить сказки. Мы живем у самой границы и пару раз видели такое, что волосы становятся дыбом…

Голос Гены постепенно становился тише. Андрей поначалу подумал, что бургомистр уже устал говорить, но через секунду понял, что шалит его собственный слух. В мозг словно вползал туман и мягко утягивал в сон. Андрей перевел взгляд на Вини и видел, что егерь уже спит, свесив голову на грудь.

«Ну ладно он, я-то чего раскис? Спал же весь день», — подумал он, чувствуя смутное беспокойство, но тревожные мысли так и не успели полностью оформиться — через секунду Андрей уплыл во мрак сна.

Следующее «включение в эфир» у Корчака прошло под аккомпанемент каких-то воплей и тошнотворного запаха. Через секунду все стало на свои места. Вонял пропитанный нашатырем комок ваты, а орал Вини:

— Урод! Сука! Я тебя все равно порву!

Андрей резким кивком стряхнул сонную муть и понял, кому адресовались «нежные слова» егеря. Перед ним стоял Гена с ваткой в руках и обреченно смотрел на скованного Убивца. Скованного в прямом смысле этого слова. Андрей, в лучших традициях Средневековья, был раздет до пояса и прикован к стене. Точно в таком же положении оказались Вини и Акира. Они были прикованы на той же стенке, что и Андрей, а подозрительно тихий Сурок висел на соседней. На бойцах остались только штаны. Вся прочая одежда и обувь лежали одной кучей посреди обширного помещения с голыми бетонными стенами. Повезло только Акире — видно, пожалели старика. Его даже не разули: похоже, странного вида обувь приняли за носки.

Перед каждым бойцом стояла пара арбалетчиков, внимательно наблюдая за малейшими движениями пленников. Осмотревшись, Корчак понял, что их поместили в какой-то мастерской или в гараже. В интерьер большого ангара площадью больше двухсот квадратных метров вносили разнообразие лишь такие же бетонные колонны и несколько ремонтных ям и пленники в дальнем от главного входа углу. Было видно, что ангаром давно не пользовались, потому что ни техники, ни инструментов нигде не наблюдалось. Всю эту информацию Андрей успел подметить, пока оглядывался, как и то, что в другом конце ангара, у главного выхода, возле стены лежит Батя, а рядом с ним сидит связанная Света. Зверств по отношению к этим пленникам никто не применял — Света была связана по рукам мягкой веревкой, а Батя лежал на носилках.

Вкупе с выражением лица Гены это наводило на определенные мысли, и Андрей понял, что не все так просто.

— Вини, заткнись, ты мешаешь думать, — прокричал Андрей, и, как ни странно, егерь послушался. Убивец повернул голову и посмотрел Гене в глаза.

— Ты не хотел этого делать, — подметил он без вопросительных интонаций в голосе.

— Прости, так получилось, — принял обращение на «ты» Гена, но без особой радости, понимая всю подоплеку.

— Это то происшествие, ночью?

— Да. Три дня назад ушел очередной караван. Увели одну молодую девчонку, а ее парень решил, что в уплату за ваши жизни ее отпустят, и ночью рванул к эльфам. Я тогда послал погоню, но все равно решил усыпить вас. Если бы мы поймали парня, то вы бы спокойно ушли на следующий день. А так — прости. Мне действительно жаль. — Бургомистр тяжело вздохнул, и Андрей понял, что он на самом деле сожалеет. Но кому от этого легче?