Царя привезли во дворец и оказали ему первую медицинскую помошь. Но было поздно. Потеря крови оказалась невосполнимой. Осмотревший императора профессор Боткин констатировал: в этом случае медицина бессильна. Не приходя в сознание, Александр II умер. Ночью 1 марта 1881 года в страшных мучениях умер и народоволец Гриневецкий, так и не назвавший жандармам своего имени.

Вскоре непосредственных участников покушения на Александра II арестовали. Большинство из них на суде держалось исключительно мужественно, продемонстрировав веру в свое революционное дело. 3 апреля 1881 года Желябов, Кибальчич, Перовская, Рысаков и Михайлов были публично повешены на Семеновском плацу. Гельфман из-за беременности смертную казнь заменили пожизненными каторжными работами (она вскоре умерла в тюрьме).

При расследовании обстоятельств, связанных с покушением на царя, выяснилось: министр внутренних дел М. Т. Лорис-Меликов, самый близкий к царю человек, которому была целиком доверена охрана царской жизни, ослабил контроль за работой тайной полиции. Профилактические аресты подозрительных лиц прекратились, а у руководства тайной полиции возобладало мнение (особенно после ареста народовольцев Тригони и Желябова), что все революционные организации в стране разгромлены и не представляют серьезной угрозы. В результате охрана царя была существенно ослаблена. Пребывая в плену подобных иллюзий, Лорис-Меликов попросту не обратил внимания на многозначительный вопрос Желябова при его аресте: «Не поздно ли вы меня взяли?»

Жухрай В. М. Тайны царской охранки: авантюристы и провокаторы. — М.: Изд-во политической литературы, 1991.

В 1894 г. в Ливадии скончался после тяжелой болезни император Александр III. На престол взошел его сын, Николай II. Намечался его приезд в Москву…

Накануне помощник начальника Московского охранного отделения Зубатов получил сообщение от тайного агента «Никонова», что состоящий на учете в охранном отделении народоволец-террорист Распутин проводит агитацию среди своих о необходимости усиления террористических актов. Зубатов распорядился установить за Распутиным наружное наблюдение, а организовал и контролировал эту работу Медников. Филеры вели наблюдение за ним круглосуточно. Результаты наблюдения докладывались начальнику Московского охранного отделения Бердяеву и Зубатову. «Никонов» освещал деятельность Распутина внутри образовавшейся террористической группы.

Краткие сводки наружного наблюдения 9, 10 и 13 апреля 1895 г.: Распутин приобрел книгу «Химия», ходил с ней к установленным связям; 16.04 на Сухаревке приценивался к электрическому аппарату; 18.04 он и его связь Бахарев рассматривали общее расположение императорских покоев на вокзале Николаевской железной дороги; 19.04 Бахарев купил резиновый баллон, бутыль и флакон какой-то жидкости; 21.04 он забрал в скобяной лавке металлический лист, который ранее был изготовлен по его заказу; 23.04 террористы осматривали Воскресенскую площадь, вымеривали шагами расстояние, что-то записывали в блокнот; 24.04 Бахарев и его связь Гернгросс побывали в нескольких аптеках; 25.04 Распутин и Бахарев пришли на Ваганьковское кладбище. Вскоре филеры улышали небольшой силы взрыв в овраге кладбища, куда скрылись наблюдаемые, после чего появился дым. Когда наблюдаемые ушли, один из филеров обнаружил в этом кладбищенском овраге стеклянную колбочку с желтым порошком…

Бердяеву и Зубатову стало ясно, что готовится покушение на царя, и конечно же, кроме перечисленных розыскных мероприятий, они ввели в разработку террористической группы еще одного тайного агента, информация которого обеспечила полное внутреннее наблюдение за ними. Но об этом чуть позже.

До приезда Николая II в Москву решили начать реализацию собранных материалов на террористическую группу и ее связи. Розыскная операция началась с одновременным задержанием всех участников покушения и производства обысков на 60 квартирах.

Так, в квартире Бахарева обнаружили химические вешества, которые являлись составной частью взрывного устройства… У Егорова нашли револьвер и гектограф…

Материалы по распутинской группе были переданы для дознания в Московское губернское жандармское управление. В основу обвинения были положены вешественные доказательства и подробный отчет филерских наблюдений. В деле подготовки покушения на Николая II свидетелями являлись филеры, которых соответствующим образом допрашивали. Прежде всего, это делалось для того чтобы не «засветить» агентуру, работавшую в террористической группе, но не принимавшую активного участия в ней.

Кроме этого, была проведена экспертиза химических вешеств, изъятых в квартире Бахарева. Эксперт Колли дал заключение, что обнаруженная гремучая ртуть и пикриновая кислота являются сильными разрушителями… В пробирке, найденной в овраге Ваганьковского кладбища, оказалась пикриновая кислота, испытывалась она для изготовления разрывного устройства…

Главные обвиняемые Распутин и Акимова признались в том, что химические вещества нужны были для изготовления взрывчатки с целью покушения на жизнь Николая II, приезд которого в Москву они ожидали. Исполнителем преступления являлся Бахарев. Он взялся изготовить метательный снаряд. Помощь в приобретении химических веществ ему оказывала Гернгросс, подтвердившая это, но не знавшая для каких целей, а сам Бахарев ей об этом не говорил. Конечно, все это не соответствовало действительности, она прекрасно знала, с какой целью покупаются химические вешества. Однако Бахарев подтвердил показания Гернгросс и ее участие в этом деле было самым незначительным…

Розыскная деятельность по делу распутинцев закончилась тем, что дело о террористической группе было рассмотрено в порядке «Высочайшего повеления» и только 4 из 21 человека понесли строгое наказание:

Распутина осудили на 5 лет тюремного заключения и на 10 лет ссылки в Якутскую область; Акимову приговорили к 3 годам тюремного заключения и на 10 лет ссылки; Павелко-Поволоцкого и Кролевца осудили к 1 году тюремного заключения и на 5 лет ссылки. Бахарев умер в Бутырской тюрьме от тифа. Остальных 7 распутинцев выслали под гласный полицейский надзор в разные города. Среди них была и Гернгросс, с 1893 г. являвшаяся тайным агентом Московского охранного отделения и имевшая псевдоним «Михеев».

За успешную ликвидацию распутинцев и предотвращение покушения на Николая II Зубатова наградили орденом св. Владимира, Гернгросс получила 1000 руб. наградных и 100 руб. месячной пенсии, а также ссылку в Кутаиси к своим родителям…

Относительно Гернгросс Зубатов просматривал перспективу дальнейшего ее использования в целях политического сыска и поэтому не выводил из группы распутинцев. Она должна была пройти по дознанию и судебному процессу, должна была быть «наказана». Это все делалось прежде всего для ее глубокого внедрения в революционную среду. Ссылка Гернгросс, во-первых, создавала ей биографию революционного борца, во-вторых, вызывала доверие к ней. Она понимала необходимость именно такой концовки для себя в этом деле и полностью разделяла планы Зубатова.

Пиажаренко A. M. История и тайны уголовного и политического сыска. — Киев: Юринформ, 1994.

(ЗАПИСКИ СПИРИДОВИЧА А. И.[112])

15 июля 1904 года в Петербурге боевая организация партии социалистов-революционеров, во главе которой стоял тогда Азеф, убила министра внутренних дел Плеве.