— Когда встретишься с норнами, — сказал я ему, — передай им мою благодарность.
А потом я выдернул Вздох Змея, Скёлль взвыл от боли, содрогнулся, и через прореху в кольчуге хлынула кровь. Я поднес к горлу Скёлля острие окровавленного меча.
— Мой король! — окликнул я Сигтрюгра.
— Лорд Утред?
— Желаешь прикончить ублюдка, убившего твою жену?
Я услышал, как Сигтрюгр вытащил меч. Скёлль, слабея, смотрел на меня снизу вверх. Когда Сигтрюгр поднял клинок, глаза Скёлля широко распахнулись.
— Погоди, — попросил я Сигтрюгра, а потом нагнулся и вырвал Серый Клык из рук Скёлля. Меч я бросил Финану. — Это за мою дочь.
— Нет! — выкрикнул Скёлль. — Прошу тебя, нет! Дай мне меч!
И Сигтрюгр ударил.
И этим ударом отправил Скёлля в Нифльхейм, на пир Пожирателю трупов.
Стиорра отомщена.
Каждый день я думаю о своей дочери. Я смотрю, как растут ее дети, и горюю о том, что ей не увидеть, как они повзрослеют. Я рассказываю им о матери, и временами, когда говорю о ней, слезы блестят на моих глазах. Волны накатывают на длинный берег у Беббанбурга, с бурного моря приходит ветер, и я знаю, что она где-то там, в другой жизни. Не в Нифльхейме и не на христианских небесах, просто где-то там, далеко. Иеремия говорит, что есть благословенное место для язычников, долина с мягкими травами и прозрачными реками.
— Она счастлива там, господин, — говорит он мне, и я стараюсь уверить себя, что он не безумен и говорит правду. Сам Иеремия теперь и шагу не ступит без белой собачонки, он зовет псину Искариотом. — Как Иуду, господин, как того, кто предал своего господина.
Очищенный череп Скёлля и волчий череп Снорри я добавил к другим в нишах каменной кладки беббанбургских ворот Черепа. Их слепые глазницы смотрят на юг, туда, где когда-нибудь соберутся враги Нортумбрии. Норвежцы поселились в Кумбраланде, но принесли клятвы верности Сигтрюгру. Он король всей Нортумбрии, но Эгиль Скаллагриммрсон, в котором я нашел отличного товарища, твердит, что норвежцам нельзя доверять.
— А могу ли я доверять тебе? — спросил я.
— Конечно, нет.
— Но я доверяю.
— Это потому, господин, что ты глупец. Но я поэт, а поэты любят глупцов.
Я отдал Эгилю и его брату хорошие земли к северу от Беббанбурга. Они принесли мне присягу, потому что, по словам Эгиля, я спас жизнь его младшего брата.
— Мы сдержим свои клятвы, господин, — обещал он мне, когда мы скакали из Хибурга домой. — Хотя на Берга мне плевать. Он такой уродливый!
Я засмеялся. Берг был симпатичным малым, а Эгиль — уродливым, но женщины липли к нему, как мухи на кровь, и скоро в Беббанбурге родятся детишки с ушами как у летучей мыши и подбородками, похожими на нос корабля.
Все так же бьются о берег волны и дует ветер, и я знаю, что однажды по прибрежной дороге проскачет всадник и принесет мне издалека весть о том, что король умер и настало время исполнить клятву.
Wyrd bið ful āræd.
Яндекс Деньги
410011291967296
WebMoney
рубли – R142755149665
доллары – Z309821822002
евро – E103339877377
Группа переводчиков «Исторический роман»
Книги, фильмы и сериалы