Калвин придвинулась ближе, стараясь не спугнуть ребенка.

- Хебен послал меня найти тебя. Он здесь, во Дворце. Мы искали тебя и твоего брата. Ты теперь в безопасности, мы о тебе позаботимся, - она вытянула руку, но ребенок отбил ее и замотал головой еще сильнее. - Мы тебя заберем и спрячем, ты теперь в безопасности!

Девочка, Шада, перестала петь и яростно прошептала:

- Нет! Не могу! Он узнает. Если я остановлюсь, он...

- Он? Ты про Амагиса? Он держит тебя здесь? - Калвин усиленно размышляла. Знала ли Кила, что скрывалось за дверцей в комнате? Она отогнала мысль, третья принцесса была слишком поверхностной, чтобы быть вовлеченной в такое. - Идем со мной, - попросила она.

Шада снова покачала головой, тихо пела со слезами на глазах, а потом указала на свои ноги.

Калвин подавила вопль. Ступни девочки были переломаны. Калвин разбиралась немного в ранах и исцелении. Кто-то умело и избирательно ломал кости. Шада не могла бежать или ходить, ведь не могла даже встать.

Калвин коснулась тонкой руки ребенка.

- Император мертв. Двор в хаосе. Это лучший шанс спасти тебя.

Сухие губы Шады не прекращали двигаться, тихое рычание не умолкало, но она медленно кивнула.

- Мой друг может исцелить тебя. Не бойся. Он ждет нас внизу. Смелее. Я отнесу тебя к нему.

Калвин обвила руками хрупкое тело девочки и подняла. Шада закричала от боли и прикусила губу. Пение затихло. Девочка была маленькой, а Калвин - сильной, но она пошатнулась от неожиданного веса.

Шада зашептала тревожно в ее ухо:

- А остальные? Он убьет их! Он поймет, что я замолчала, и придет!

- Ты про других детей?

- Нас пятеро из... из Черного дворца, - она поежилась и уткнулась лицом в плечо Калвин.

Калвин стояла на ярком солнце и размышляла.

- Пять колдунов? Всего пять? А остальные дети?

- Они в Черном дворце. Тут нас только пятеро.

- Их ноги тоже сломаны?

Шада скривилась, будто пытаясь улыбнуться.

- Замки и цепи не могут сдержать колдунов железа.

- Но… зачем вас держать тут вот так? Кто так жесток?

Шада вгляделась в лицо Калвин.

- Мы поем день и ночь, все время. Храним Дворец целым. Мы спим по очереди, - ее огромные глаза пристально глядели на Калвин. - Если мы не будем петь, Дворец паутины превратится в пыль.

Калвин вздохнула, времени на раздумья не было.

- Мы найдем остальных и заберем вас всех отсюда. Дворец не важен. Но нам нужно спешить.

Шатаясь, она склонилась у темного прохода. Шада закричала. Они не помещались в узкий проем лестницы. Калвин быстро размышляла. Она опустила девочку и оторвала кусок плотной внешней юбки.

- Мы сделаем салазки. В Антарисе, откуда я прибыла, мы катаемся со снежных холмов на санях и... конечно, все забываю. Ты знаешь, что такое снег? Вот, садись на юбку, а я потяну тебя по лестнице. Будет больно, Шада, прости... - но девочка понимала. - Это как катиться с дюны, - сказала она, темные глаза были полны боли, когда Шада заерзала на сложенном обрывке ткани. Калвин была осторожной, но спуск вышел ухабистым по извилистым ступеням. И очень медленным. Они спускались по ступеньке за раз в темноте.

- Халасаа, о, Халасаа, - Калвин не знала, говорила это вслух или звала мыслями, но ответ раздался в ее голове.

Я здесь.

- Со мной ребенок. Шада, - он был впереди нее, ждал там, где лестница становилась шире. Его ладони поймали девочку, и Калвин отпустила ткань. Калвин прижалась к прохладной каменной стене. - Она ранена, Халасаа. Ее ноги...

Калвин видела в тусклом свете, как он опустился перед испуганным ребенком. Он осторожно поднял ее ножку и держал своими большими ладонями. Шада охнула и вздрогнула.

- Нет... нет!

- Халасаа тебе не навредит, Шада. Обещаю.

Тише, кроха, - зазвучал в их головах спокойный голос Халасаа, а потом Калвин услышала вопрос только для нее. - Кто мог так ранить ребенка?

- Не знаю, - беспомощно сказала она. - Наверное, Амагис. это комнаты Килы, но она очно ничего не знает.

Он сломал не только ее кости. Ее душа и разум тоже повреждены.

- Ты можешь ее исцелить?

Халасаа кивнул.

Раны духа серьезнее переломов костей. Но я могу ей помочь, - его быстрые руки гладили ступню Шады с тихой магией исцеления, Силы становления, принадлежащей древесному народу. Калвин сидела у холодного камня, позволила себе отдохнуть. Ее ладони покалывало, голова гудела от приятного знакомого ощущения чар. Она наблюдала за уверенными движениями Халасаа, впала почти в транс, невольно двигала руками, почти как он. Этот танец исцеления был очень ценным даром, и он последним знал эти тайны...

Она уловила шум в комнатах внизу, насторожилась и посмотрела на Халасаа, но его лицо было строгим от концентрации. А она снова уловила шорох мантии по каменному полу. Может, слуги вернулись за последним матрасом.

Быстро, не трогая Халасаа, Калвин спустилась к дверце. Лучи света пронзали тени на лестнице, как и все во Дворце, дверь была из резного камня, в ней были щели. Калвин прижалась к оной из брешей.

Мгновение она видела только пустую комнату. А потом все перекрыло черное, и она отпрянула с колотящимся сердцем. Амагис с напряженным от гнева лицом решительно шагал к ней.

Она отошла на шаг и запела тихие и быстрые чары льда. Молясь, чтобы он не услышал ее, она спела лед вокруг двери, чтобы та не двигалась. Песня еще не была закончена, а волшебник потянулся к ручке. Калвин пела, усиливая чары, размышляя в панике. Она знала, что заперла их в ловушке, но ей нужно было сдержать волшебника, пока Шада не сможет бежать.

Амагис ударил по двери, чтобы она открылась. Он выругался и ударил по двери кулаками. Кусочки льда отлетали от двери. Калвин отступила на шаг, другой, пела едва слышно.

Калвин.

Халасаа и ребенок были за ней. Шада стояла, глаза были огромными от ужаса.

- Это он, - прошептала она. - Он привел нас из Черного дворца.

Кулаки Амагиса били по двери. И Калвин услышала звук, которого боялась: низкое гортанное пение, булькающие ноты песни железа. Амагис терзал стену вокруг двери по кусочку. Она рушилась. Калвин пела, закрывая бреши льдом. На узкую лестницу падало все больше света. Она видела мрачное лицо Амагиса, его руки были подняты для чар.

Калвин вдруг взмахнула руками и запела сильнее, но теперь песню ветров. Она сдула ветром дверь. Волшебник не ожидал силы ветра, Калвин заметила шок на его бледном лице, дверь врезалась в него и сбила.

- Бежим! - Калвин бросилась по пустой комнате и в лабиринт коридоров. Халасаа спешил за ней, тянул Шаду за руку. Девочка спотыкалась, ее ноги ослабели от долгого плена. Халасаа усадил ее себе на спину и побежал, не колеблясь.

Калвин бежала вслепую. Обычно Дворец кипел активностью, проводили концерты, вечера, собрания, пары встречались во дворах, музыка разносилась по коридорам, слышался смех и шелест одежды. Но теперь Калвин и Халасаа бежали по пустым коридорам и галереям. Калвин сняла перчатки и сбросила сандалии, побежала босиком.

Мика развернулась, когда они ворвались в комнаты Хебена.

- Где вы были? Мы с ума сходим от тревоги!

- Шада! - Хебен издал сдавленный вопль, забрал девочку, как только Халасаа отпустил ее. Шада обвила его шею тонкими руками и прижалась к нему.

- Что происходит? Я была снаружи, но никто не знает, в чем дело, даже на кухнях, а там знают все. Они сказали, что император мертв, и никто не хочет, чтобы первый принц становился императором, армия хочет пятого принца на престоле, и мятежники идут убить всех... - Мика замолчала, чтобы перевести дыхание.

Калвин скрылась за ширмой и сняла остатки тяжелого придворного наряда, тесный корсет и шуршащие панталоны. Она больше не играла леди. Она надела свою тунику и штаны. Было приятно размять руки и ноги, зная, что она сможет бегать, карабкаться и прыгать!

- Я не знаю, что происходит, но мы не можем ждать, - сказала она, зашнуровывая ботинки. - Нужно найти других детей, - она прижала ладони к голове. Половина заколок и шпилек вылетела, прическа была испорчена. Она распустила волосы, быстрыми и умелыми пальцами, как у Халасаа, она заплела волосы в привычную косу и перебросила за плечо.