Гедда. Да, да… но… где же она тогда?
Левборг. И все-таки я уничтожил ее. Окончательно, Гедда.
Гедда. Не понимаю.
Левборг. Теа сказала, что поступок мой представляется ей детоубийством…
Гедда. Да… сказала,
Левборг. Но убить свое дитя — это еще не самое худшее, что может сделать отец!..
Гедда. Не самое худшее?
Левборг. Нет. Я хотел пощадить Теа и не сказал самого худшего.
Гедда. В чем же оно заключается?
Левборг. Представим себе, Гедда, что человек… так, под утро… после бесшабашного ночного кутежа вернулся домой к матери своего ребенка и сказал: я был там-то и там-то, в таких-то и таких-то местах… И брал с собою туда наше дитя… в такие-то и такие-то места… И вот потерял его, потерял совсем. Черт знает, где оно теперь, в чьи руки попало… Кто наложил на него свою лапу!
Гедда. Да-а! Но в конце концов… это же только книга…
Левборг. Чистая душа Теа жила в этой книге.
Гедда. Да, понимаю.
Левборг. Вы, верно, поймете тоже, что у нас с нею нет теперь общего будущего.
Гедда. Куда же вы теперь направитесь?
Левборг. Никуда. Постараюсь только поскорее покончить со всей этой историей. И чем скорее, тем лучше.
Гедда (делая к нему шаг). Эйлерт Левборг… послушайте… Нельзя ли только… чтобы это было… красиво?
Левборг. Красиво? (Улыбаясь.) А! "Увенчанный листвою винограда…", как вы любили, бывало, представлять себе…
Гедда. Нет. Увенчанный листвой… в это я уже не верю. Но все-таки, чтобы было красиво! Хоть раз!.. Прощайте. Уходите теперь… И больше не приходите.
Левборг. Прощайте, фру Тесман. Кланяйтесь от мени Йоргену. (Хочет уйти.)
Гедда. Постойте! Надо же вам взять от меня что-нибудь на память. (Идет к письменному столу открывает ящик, вынимает футляр с револьверами и, взяв один из них, подходит к Левборгу.)
Левборг (смотрит на нее). Этот? Вы его даете мне на память?
Гедда (медленно наклоняет голову). Вы узнаете его? Когда-то он был направлен на вас.
Левборг. Напрасно вы тогда не пустили его в дело!
Гедда. Ну вот… теперь можете сами.
Левборг (пряча пистолет в боковой карман сюртука). Спасибо!
Гедда. И помните… красиво, Эйлерт Левборг! Дайте мне слово!
Левборг. Прощайте, Гедда Габлер! (Уходит через переднюю.)
Гедда прислушивается несколько времени у двери, потом идет к письменному столу, берет пакет с рукописью, заглядывает в обертку, выдергивает оттуда до половины несколько листков и смотрит на них. Затем направляется к печке и садится в кресло, положив пакет себе на колени. Посидев немного, она раскрывает дверцы печки и развертывает пакет.
Гедда (бросая в огонь одну тетрадь, шепотом). Теперь я спалю дитя твое, Теа! Кудрявая! (Бросает еще несколько тетрадок.) Твое дитя и Эйлерта Левборга! (Бросает остальное.) Спалю… спалю ваше дитя!..
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Та же комната. Вечер. В большой гостиной темно. Маленькая комната освещена висячей лампой над столом. Портьеры на стеклянных дверях задернуты. Гедда в черном платье бродит по темной гостиной, заходит в маленькую комнату и сворачивает налево. Оттуда раздается несколько аккордов на фортепиано. Затем Гедда опять возвращается в гостиную. Из маленькой комнаты справа показывается Берта с зажженной лампой. Глаза ее заплаканы, и на чепчике черная лента. Поставив лампу на стол перед угловым диваном в гостиной, она тихо уходит направо. Гедда подходит к стеклянным дверям, слегка отодвигает портьеры и смотрит в темноту. Вскоре из передней появляется фрекен Тесман в траурном платье, с крепом на шляпе. Гедда идет ей навстречу, протягивая руку.
Фрекен Тесман. Да, Гедда, вот прихожу к вам в трауре. Бедная сестра моя отстрадала наконец.
Гедда. Я уже знаю, как видите. Тесман прислал мне записку.
Фрекен Тесман. Да, он обещал мне. Но мне казалось все-таки, что сюда, к Гедде… в эту обитель жизни… мне следовало самой принести весть о смерти.
Гедда. Очень любезно с вашей стороны.
Фрекен Тесман. Ах, такая жалость, что Рина покинула нас как раз теперь. Не носить бы Гедде траура в такое время!
Гедда (желая переменить разговор). Она умерла тихо… я слышала, фрекен Тесман?
Фрекен Тесман. О да! Так хорошо, так тихо! И какое счастье, что ей удалось еще раз увидеть Йоргена, хорошенько проститься с ним!.. Он разве еще не вернулся домой?
Гедда. Нет. Он писал, чтобы я не ждала его так скоро. Но присядьте же.
Фрекен Тесман. Нет, спасибо, моя дорогая, славная Гедда! Очень хотелось бы, да некогда. Надо еще убрать покойницу… Снарядить ее в могилку как следует.
Гедда. Не могу ли я чем помочь?
Фрекен Тесман. Что вы, бог с вами! Ни к чему такому Гедде Тесман не надо прикладывать своих ручек. И думать ни о чем таком совсем не надо… в такое время.
Гедда. Ну, с думами-то… не так легко справиться!
Фрекен Тесман (вздыхая). Да, вот как оно идет на белом свете! Там теперь нам придется засесть за шитье для Рины. И тут, пожалуй… скоро пойдет шитье… только уж другого рода, слава богу!
Йорген Тесман входит из передней.
Гедда. Хорошо, что наконец пришел.
Тесман. А, ты здесь, тетя Юлле? У Гедды? Подумай!
Фрекен Тесман. Я уже собиралась уходить, милый мой. Ну что? Все устроил, как обещал мне?
Тесман. Боюсь, что позабыл половину. Придется, пожалуй, опять забежать к тебе завтра. Сегодня у меня просто голова идет кругом! Ничего сообразить не могу!
Фрекен Тесман. Ну, милый Йорген, нельзя так…
Тесман. Так? Как так?
Фрекен Тесман. Надо радоваться в самой печали. Радоваться тому, что совершилось, как я радуюсь.
Тесман. Ах, да, да! Ты думаешь о тете Рине…
Гедда. Пусто вам теперь будет одной в доме, фрекен Тесман.
Фрекен Тесман. На первых порах. Надеюсь, не надолго, однако. Комнатка покойной Рины не все же будет пустовать.
Тесман. Как так? Кого же ты хочешь поместить в ней? А?
Фрекен Тесман. Ах, всегда ведь найдется какая-нибудь бедная больная, которой нужны уход и заботы.
Гедда. И вы в самом деле опять хотите взять на себя такой крест?
Фрекен Тесман. Крест? Бог с вами, дитя мое! Какой же это для меня крест?
Гедда. Но ведь если это будет чужой человек…
Фрекен Тесман. Ох, с бедными больными долго ли сблизиться?.. И надо же мне для кого-нибудь жить, надо. Ну, да вот даст бог… и тут в доме, пожалуй, найдется дело для старой тетки.
Гедда. Ах, только не говорите о нас!
Тесман. Да, подумай, как славно было бы устроиться втроем, если бы…
Гедда. Если?..
Тесман (тревожно). Так, ничего. Верно, все еще наладится… Будем надеяться. А?
Фрекен Тесман. Да, да… Ну, я вижу, у вас есть о чем поговорить между собой. (Улыбаясь.) Пожалуй, Гедда имеет кое-что сказать тебе, Йорген? Так прощайте! Пора домой к Рине. (Оборачивается в дверях.) Господи, как это странно! Рина теперь и со мной еще, и уже с покойным братом!
Тесман. Да, подумай, тетя Юлле! А?
Фрекен Тесман уходит через переднюю.
Гедда (следя за Тесманом холодным, пытливым взглядом). Право, ты как будто принимаешь эту смерть ближе к сердцу, чем даже она.
Тесман. Ох, не одна эта смерть… Я ужасно боюсь за Эйлерта!
Гедда (быстро). С ним опять что-нибудь?
Тесман. Я было забегал к нему после обеда сказать, что рукопись цела и невредима…
Гедда. Ну? И не застал?