Я крепче сжала ладонь Блэка, уставившись на те черные, будто стеклянные зубы.

Все это напоминало съёмочную площадку, что-то из тех старых расистских фильмов про острова, населённые злыми аборигенами, где выжили динозавры, спрятанные от глаз европейцев.

Я даже ожидала услышать бой барабанов.

Как только я последовала за ним, Блэк отпустил меня, проверил свою винтовку и перекинул её перед своим телом, сжал её обеими руками на случай, если кто-то попытается нас остановить. Посмотрев на пасть в горе, я осознала, что именно туда он направлялся.

Я также понимала, что он прав.

Что бы мы ни нашли здесь, оно находилось там.

Сердце острова находилось там.

Я ощущала каждый удар этого сердца, как грохочущий пульс в своих венах.

Я знала, что Блэк тоже это чувствовал.

Мы прошли через пасть дракона…

…и тут же оказались в темноте.

Мои лёгкие сдавило в груди.

Стены сомкнулись вокруг нас.

Я едва могла видеть, но только благодаря Блэку, и то стены пещеры сделались вновь видимыми только после проблеска света. Держа оружие наготове, мы шли по узкому туннелю, который извивался в горе, углубляясь в жаркое горло рептилии.

Мы шли, пока не ушли даже дальше, чем храм выступал из скалы, а затем мы очутились внутри самой горы.

Чем дольше мы шли, тем более жарко и влажно становилось вокруг.

Теперь я всюду вокруг себя ощущала ту бьющуюся, пульсирующую энергию. От неё вибрировала кровь в моих венах. Каждый вздох давался с трудом, и я крепче стискивала оружие, передвигаясь военными перебежками и следуя за Блэком.

Я держала винтовку нацеленной прямо перед собой, но мимо Блэка, чтобы ствол торчал в стороне от его тела. По мне ударил приступ желания защитить, отчего стало сложно думать.

У меня не было оснований полагать, что ему здесь грозила какая-то конкретная опасность.

У меня не было оснований полагать это в отношении любого из нас.

Но это не имело значения.

Те неизвестно-сколько-минут, что мы петляли по каменному туннелю в темноте, никто не говорил ни слова. Затем словно из ниоткуда впереди замаячил свет. Мы зашли за очередной изгиб туннеля, и свет, который я увидела и потрогала своим зрением видящей, определённо был настоящим огнём, то есть, зажжённым факелом в настенном держателе.

Заметив его, я тут же задалась вопросом, почему все держатели под факелы до сих пор пустовали.

«Что-то связанное с ритуалами, — пробормотал Блэк в моем сознании. — Они зажигают факелы только тогда, когда проводят здесь какой-то ритуал, когда люди должны пользоваться этими туннелями. В остальное время они держат коридоры темными».

Помедлив, он добавил: «Но они также прячут здесь людей. Может, какой-то протокол, когда остальные сражаются».

Подумав над его словами, я приблизилась к его боку, пока мы подходили к факелу.

«Ты можешь прочесть их? — послала я. — Даже здесь? Через этот щит?»

Блэк пожал плечами и подвинулся, чтобы я могла бежать рядом с ним, в то же время обвивая своим живым светом мой свет, притягивая меня поближе к себе своим светом, но не телом.

«Ага, немного», — послал он.

«Я не могу, — проинформировала я его. — Ну… может быть, смогла бы через тебя, но сама не могу».

«Хочешь попробовать и почувствовать через меня?»

Говоря это, он перехватил винтовку одной ладонью, а освободившейся рукой обвил мою талию. Он сделал это импульсивно, словно ничего не мог с собой поделать.

«Я могу показать тебе как минимум то, что я слышу, — предложил он, прижимая меня к своему боку. — Визуальная часть более туманна».

Я кивнула, невольно подвинувшись поближе к нему, хотя это ограничивало мою свободу действий с оружием, а также стесняло движения Блэка.

Как только он почувствовал моё согласие, его свет глубже скользнул в меня.

Последовала кратчайшая пауза…

А затем поток жара омыл все моё тело.

На один долгий момент я вновь увидела тот чёрный котёл ночи, глубины океана, смешивающиеся с тёмным, глубинным ощущением жара под моими ногами. Он бурлил насыщенной воронкой, а когда я углубилась в него, он взорвался вокруг меня, как родившаяся звезда — то же непостижимое пространство я ощущала, когда он охватывал меня той частью своего света.

Тот тёмный огонь каким-то образом резонировал с горой.

Я чувствовала, что Блэк использует это как своеобразный «мостик» к земле под нашими ногами. Он пронизывал щит насквозь, потому что больше походил на него, чем отличался, и я пошла вместе с ним, уставившись в те глубины, пока звуки приглушенных голосов заполнили моё сознание.

Поначалу они были тихими, трудноразличимыми.

Большинство как будто напевало, словно все они мысленно гудели ту мелодию из горы.

Я подобралась к ним ближе…

«Энджел! — послала я, и поток облегчения и радости затопил наш с Блэком свет. — Я чувствую Энджел! Она здесь! Она где-то впереди! Я её чувствую!»

Облегчение затопило мой свет от Блэка.

Оно ощущалось таким искренним, таким совершенно бесхитростным и неприкрытым, что оно тронуло моё сердце — настолько, что моё горло на мгновение сдавило.

Он беспокоился о моей подруге.

Он беспокоился о моей подруге, и не только из-за меня.

Он боялся, что она мертва. Он приходил в ужас от мысли, что здесь с ней что-то случилось. Он забеспокоился ещё сильнее, когда они подожгли то дерево, и теперь он получил лучшее представление о том, насколько извращёнными и изолированными были эти люди. Он скрывал от меня этот страх, не хотел, чтобы я ощущала его, пока мы не узнаем что-то конкретное.

«Слава Иисусу, — послал он, крепче сжимая меня. Его жар затопил мой свет наряду с привязанностью, которую я прочувствовала до пальчиков на ногах. — С ней все хорошо? Остальные с ней? Что насчёт Элис? Мики?»

«Я не знаю. Подожди. Я посмотрю».

Я хмуро всматривалась в темноту, сосредоточившись на том отпечатке Энджел, пытаясь почувствовать, в каком она состоянии, кто ещё был с ней, и где именно они находились.

Я едва заметила, когда мы добрались до изгиба туннеля, где факелы торчали из каменной стены. Мы проскользнули мимо, Блэк вновь двигался чуть впереди меня, обеими руками сжимая винтовку и входя в новый сегмент коридора перед нами.

Я следовала за ним по прямому туннелю с низкими потолками, в стенах которого через равные промежутки горели факелы в железных держателях.

Я чувствовала, что мы приближаемся к более крупному, открытому пространству.

«Да, — подтвердил Блэк. — Оно прямо в конце коридора».

Обернувшись через плечо на Фрэнка и остальных, он кивнул в конец коридора, не опуская винтовки.

— Готовьтесь, ребятки, — прошептал он. — Почти на месте.

Я почувствовала, как Фрэнк принимает его слова к сведению.

Я все ещё пыталась получить больше информации от Энджел, но сложно было уловить что-то помимо случайных мыслей. Она раздражалась, волновалась, гадала, почему они застряли здесь так надолго.

Она гадала, какого черта здесь происходит.

Она находилась в кучке других женщин, большая часть из них была незнакомками. Энджел подозревала, что они поместили всех женщин здесь, чтобы сохранить их в «безопасности», как будто на дворе стояло Средневековье, и женщин охраняли от мародёров вместе с хорошим серебром и коровами.

Энджел отчаянно надеялась, что этими мародёрами окажемся мы.

Она волновалась за Ника и Ковбоя.

Она знала, что они пытались сбежать, но беспокоилась, что он не сумел выбраться. Очевидно, они с Микой видели, как Nachtsonne погнались за ними, когда вампиры вызволили их, и Энджел знал, что кто-то в отряде Ника и Ковбоя ранен.

Она также знала, что они безоружны… и босы.

«Думаю, с ней все хорошо, — сказала я Блэку мгновение спустя. — С Энджел, по крайней мере. Она беспокоится о Нике и Ковбое. Я не могу почувствовать Мику или Элис, но судя по её мыслям, с Микой тоже все хорошо. Энджел с кучкой других женщин… большинство из них ей незнакомо. Они кажутся мне Nachtsonne».