Мне очень жаль, Джасинта. Я должна была догадаться. Я должна была понять, что это не ты.

— Она мертва. Я не могу поверить, что она мертва, — пробормотал Уэйд.

— Он, должно быть, и ее душу поймал, — тихо сказала Татьяна. — Иначе я бы почувствовала, что она рядом. Должно быть, он наложил на нее заклятие, чтобы держать ее душу взаперти. Нет судьбы хуже, чем эта, быть лишенным возможности перейти через нее.

Я отрицательно покачала головой.

— Он убил ее. Как мы могли быть так слепы? Рыдание сотрясло мою грудь, заставив Гарретта снова обнять меня и прижать к себе еще крепче. Он по-прежнему не произносил ни слова, но рядом с ним было приятно находиться.

— Думаю, мне пора идти, — прошептала Марджери, дрожа всем телом.

Харли взглянула на нее.

— Что ты имеешь в виду? Куда идти?

— В ЛА Ковен. Я больше не могу здесь находиться. Это не то, на что я подписалась.

— Эй, никто не говорил, что это будет легко, но… — ответила Харли. — Здесь ты в большей безопасности, чем где-либо еще. Ты окружена людьми, которые заботятся о тебе.

Марджери усмехнулась.

— Неужели здесь я действительно в большей безопасности? После того, что мы только что выяснили — что, кстати, произошло прямо у вас под носом? Нет, мне очень жаль… мне очень жаль, что приходится это делать, но я больше не могу здесь находиться.

— Ты игнорируешь ту часть, где тебя окружают неравнодушные люди, — сказал Джейкоб. — В Лос-Анджелесе ты этого не получишь.

— Я готова попробовать это сделать. Здесь происходит слишком много плохого. Мне нужно хоть раз позаботиться о себе. С меня довольно. — Марджери покачала головой.

После всего, что произошло с тех пор, как она приехала, я не могла ее винить.

— Ты можешь хотя бы поспать, прежде чем говорить с Имоджиной? — спросила Харли, явно цепляясь за надежду, что, в конце концов, ей удастся склонить Марджери на свою сторону.

— Я бы предпочла быть с другими детьми. Может быть, после того, как вся эта история с Кэтрин закончится, я смогу вернуться, если КСД примет меня. Можешь называть меня трусом, если хочешь, но…

— Я бы не стала! — Харли оборвала ее, изо всех сил стараясь сохранить хладнокровие. — Я просто… я просто не хочу, чтобы ты торопилась с тем, о чем потом пожалеешь.

Марджери мягко улыбнулась ей, хотя печаль в ее глазах не исчезла.

— Харли, я забочусь о тебе. Я забочусь обо всех вас. Но сейчас я должна больше заботиться о себе.

Оглядев коридор, я ощутила колоссальный удар от ее решения и известия о смерти Джасинты. Здесь не было ни одних сухих глаз. Даже глаза Татьяны были влажны от слез. Мы подвели Джасинту и Марджери. Мы потеряли их обеих, не имея ни малейшего шанса исправить положение.