При виде его довольного оскала многие директора школы отшатнулись от рам своих портретов. Увы, покинуть свои картины стало для них недосягаемой роскошью (если ты, конечно же, не принес действующему директору непреложный обет).

Довольно напевая незатейливый мотивчик, «Великий и Светлый» спустился в хранилище Хогвартса, где отыскал большой кубок, сверкавший серебром.

Сделав несколько пасов вокруг кубка, Дамблдор вновь уложил его на место, не заметив, как тот начал светиться голубоватыми бликами.

Игра начнется не раньше назначенного срока, а пока стоит поспешить в министерство, чтобы подкинуть идею не только Фаджу, но и его окружению.

***

Pov Люциуса.

Я, как и Сев, был очень зол на всех. Это надо же, так красочно и помпезно организовать чемпионат, и тут же всё просрать!

Благо, когда всё произошло, мы оба и мой сын находились рядом с министром Фаджем, и тот не смог обвинить нас в том, что среди пришлых Пожирателей находились и мы.

Как только волшебники начали разбегаться и кричать, мы с Северусом тут же растянули щиты и первыми стали отбиваться от пущенных в нашу сторону заклинаний.

Некоторые волшебники с еще несколькими аврорами встали за нашими щитами и организованно принялись отражать нападение и атаковать в ответ. Но всё это происходило рядом с министром, а в других местах люди были в панике, давке и разрухе. Кто-то и вовсе аппарировал в ближайший лес, но многие из присутствовавших пострадали от «Пожирателей».

Те, кто шёл в масках, смеялись и небрежно посылали в безобидных зрителей заклинания, а так же левитировали семью маггловского привратника с его родными.

Мы с Севом хотели оставить министра, чувствуя, что тому уже ничего не угрожает, вот только не рассчитывали, что Фадж потребует его защищать, а на прочих ему было плевать.

-Сначала - защита правительства, а уж потом все остальные, - прогундосил Фадж, крепко удерживая нас подле себя.

Вот тут-то мы синхронно рыкнули и, не удержав, выпустили свою магию. Волна магического потока отбросила не только врагов, но и всю правительственную шайку.

И, не замечая больше воплей, подхватив Драко и Невилла, аппарировали в лес, где встретили близнецов Уизли, их сестру и Грейнджер. Те заверили, что справятся, и нам осталось перенестись уже домой.

-Вот поэтому ненавижу этих министерских, - рычал Сев, сжимая кулаки от злости.

-Ничего страшного, пусть только придёт весна, а там выборы, вот тогда я припомню эти слова. Я ему малину так испорчу, что Фадж будет просто слёзно молить не избирать его никогда министром.

Так накручивая друг друга, мы распалялись и уже не чувствовали, как начали постепенно изменяться.

Скрип двери заставил замереть, а слова вошедшего стали спусковым крючком.

Мы рычали, злость накатывала, её хотелось на кого-то перекинуть, и, наконец, жертва была найдена.

Прижав визитера к стене, мы были готовы на многое, только не на это!

Я почувствовал, как что-то родное, желанное, тёплое стремительно окутывало нас с Северусом, а момент, когда мы принялись обнимать и целовать зеленоглазого парня, вовсе прошёл мимо сознания.

Стремительно разворачиваемся, и вот уже парень лежит на столе, отдаётся нашим поцелуям, что-то бессвязно шепчет и дарит ласку в ответ.

Почему всё так происходит, почему мы, как щенки, ищем его одобрение, ласку, поощрение?!

Вопросов много, эмоции зашкаливают, а наши тела сплетаются в танце, который раньше был только нашим с Северусом.

Рычу и, стискивая с силой на вид хрупкие плечи, заставляю парня вжаться как можно сильнее в стол. Но тут же руки моего зельевара мягко проходятся по моим ещё раскрытым крыльям и позвоночнику, а его губы целуют в основание шеи, острые клыки прокусывают кожу, язык сразу зализывает место укуса.

Я выгибаюсь, трусь о возбуждённый пах парня, осознано наклоняюсь и впиваюсь в уже знакомые алые губы. Слышу за спиной довольное порыкивание Северуса, наши пальцы переплетаются, чтобы вместе коснуться молодого тела.

А зеленоглазый только и делает, что подстёгивает нас в наших действиях. Легко сплетается его магия с нашей, как-то привычно усмиряя её, а потом наши слитые магические потоки стали выводить в воздухе разнообразные узоры. Они походили то на звезды, то на каких-то существ, то на завитушки листьев плетущихся лиан, то вовсе казалось, что искры вспыхивают в виде кельтских письмен. Но все это я отмечал лишь краем глаза.

Треск раздался в комнате, наполненной магией, вздохами, рычанием, ожиданием следующего хода.

И он случился, когда Сев, мягко оттолкнув меня в сторону, легко подхватил на руки зеленоглазого юношу и направился к кушетке, что на глазах преобразилась в широкую кровать.

Наши одежды испарились, и теперь каждый мог похвастать своим прекрасным телом, которое так и хотелось ласкать и предлагать. Последнее - только посторонним, с завистью смотреть, а своим - ласкаться и позволять ласкать.

Парень быстро перевернулся, выставив на обозрение красоту тела, свои ягодицы, спину. Отбросив в сторону свою чёрную длинную косу, он пополз в центр зелёного поля. Там, перевернувшись на спину, он без смущения расставил в разные стороны свои длинные ноги, показывая чуть раскрытые полушария и аккуратный возбуждённый член.

Мы с Севом вновь делаем синхронные движения к кровати и прикасаемся к внутренней стороне бедра молодого любовника, проводим указательными пальцами вдоль расщелины, чуть сжимаем мошонку, перекатываем нежно яички, попутно целуя каждый изгиб, мягкость, упругость тела.

Странно, но мы с Севом стремились только к тому, чтобы подарить наслаждение, а не ждать ответной ласки. Мелькнула шальная мысль, что этот парень нам незнаком, но только я приподнял голову и всмотрелся внимательней, то понял: перед нами, распростершись, лежал наш протеже - Гарольд.

- Только что осознал? - хмыкнул мой зельевар, прикасаясь к губам, а сам, сплетаясь с моими пальцами, ласкал член молодого любовника.

- Ещё... - слышится хрипловатый, с нотками страсти голос Гарольда, и зельевар тут же понял и с упоением впился уже в мой рот.

А что я?

Я пил страсть, дарил ласки и чувствовал, когда надо быть быстрее, а когда лишь касаться кончиками пальцев.

Оседлав мальчишеские бёдра, я одной рукой продолжил ласкать возбуждённые члены, другую я умостил рядом с головой парня, чтобы нагнуться и нежно провести по алым губам, что доверчиво тянулись ко мне, как и тело, но я лишь на миг позволил насладиться.

- Постарайся не выгибаться так желанно, а то не удержусь и укушу.

Мальчишка же быстро облизнул свои губы и провокационно выгнулся. Рыча, я нагнулся и укусил за один из сосков.

- Арм!! - вырвалось у него.

Магия вновь сделала кульбит над нами, и Сев властно прижался к моей спине, чтобы показать, как он готов действовать.

- Северусс... Ты только не забудь, что парень ещё несовершеннолетний...

- Помню.., но побаловать себя и его я могу?

В ответ я получил лёгкий шлепок по ягодице, а затем поцелуй в области лопаток.

Только сейчас я понял, что нахожусь в нестабильном состоянии, постоянно меняя ипостась.

Заметив, что я задумался, оба любовника, не сговариваясь, ущипнули мои соски, покрасневшие и превратившиеся в оголённые нервные точки наслаждения.

- Р-р-р-р...

- А нечего «спать»...

- С-с-спать, говор-р-ришь... - Теперь я уже порыкивал и действовал ярче, хотя и привык быть терпеливо-нежным, но как таким оставаться, когда оба любовника требуют «не спать».

Почувствовав, как Северус проникает пальцем в мой анус, я расставляю шире ноги, попутно выцеловывая грудь Гарольду, касаюсь коготками чувствительных мест, оставляю парочку засосов на кадыке парня и продолжаю надрачивать оба члена.

Малыш только и знал, что поскуливать и просить продолжения, он просил как телом, так и хриплым голосом.

- Переверни его, - шепчет мне Сев, и я выполняю требования.

Подложив руки под подбородок, парень прижался к простыне грудью, ноги широко раздвинул, приподняв ягодицы. Довольно проурчав, я навис над желанным телом, но не прикасаясь. Мой зельевар так же раздвигает мои полушария, чтобы сначала приставить головку члена к разработанному анусу, а потом продвинуться сквозь упрямые мышцы.