— Проходите, — глядя только на нее, приглашал хозяин квартиры всех пройти в кухню. Гости потеснились в небольшой комнате, зазвенели стаканы. Я решила, что стоит напомнить о себе. Ведь не сидеть же мне до утра в зале-спальне, пока мой парень развлекается с друзьями! Он на мгновение отвлекся от разговора с товарищем и обратил взор на меня. Все посмотрели на меня. Такое внимание далеко от приятного. Артем немного смутился.

— Эм… Знакомьтесь, это Алиса. — Сказал он, не уточнив, кем я ему прихожусь. Девушки осмотрели меня с ног до головы, особо заинтересовались рубашкой и переглянулись, посмеиваясь. Вот тут Артем вспомнил, что стоит таки похвастать перед бывшей наличием нынешней. — Алиса моя девушка.

— Очень приятно! Очень! — приговаривал его друг, встав, чтобы поприветствовать меня. — Костя!

— И мне. — Ответила я.

— Садись с нами. Выпьем! — предложила мне раскованная девица.

Во мне почему-то все перевернулось. Я чувствовала, что мне здесь больше не рады, что я здесь больше не нужна. И другая Киса (не такая ранимая, не такая влюбленная и не такая наивная) осталась бы. Она бы не позволила обижать себя, показала бы, какая она сильная, смелая и классная. Наверное, даже подружилась бы с бывшей собственного парня. Однако сегодня мои кошачьи повадки исчерпались. Я превратилась в маленького несчастного котенка, которого хозяин выбросил на улицу.

— Извините, но я не пью. — Вежливо отказалась я.

— Неужели?! — девушки уставились на мой живот.

— Брат запретил. — Немного грубо прозвучал мой голос.

— Какой из пятерых? — уточнил к чему-то Артем.

— Все пятеро. — Раздражительно говорила я, достала мобильный из кармана джинс и посмотрела на часы. — Они волнуются. Так что мне пора.

— Алис, — заподозрил что-то неладное он.

— Извините. — Я ушла в другую комнату. Набрала номер Лысого: — Глебушка…

— Ого! — обалдел парень. — Кис, ты меня так ни разу не называла. Даже когда я был волосатым, ты меня все равно лысым называла. Что случилось?

— Глебушка, лысинка твоя блестящая, забери меня отсюда! — взмолилась я.

— Ты пила? — ошарашил вопросом друг.

— Ты приедешь или нет???

— Адрес! — потребовал спаситель.

— Кис, не уходи! — не слишком убедительно просил меня Артем.

Я быстро намотала любимый шарф на шею.

— Мне пора. — Отодвинулась от него я, когда он вновь попытался поцеловать меня. На улице посигналил такой родной клаксон Ижика (это шутка Мирового Зла — лично поцепил шумелку, чтобы люди разбегались, когда видят наше транспортное средство). Я выглянула в окно и несказанно обрадовалась тому железному монстру, которого парни гордо называли мотоциклом.

— Все! Пока! — уже совершенно иначе попращалась я с Артемом, чмокнув его мимолетно в щеку. Выскочила в коридор, обуваться, и услышала весьма громкий комментарий: «Малышам пора баиньки!». Несомненно он касался меня. И что более противно — мой парень никак не собирался меня защищать, разубеждать в чем-то. Он лишь подал мою сумку. Да и чего я ожидала? Что он выпроводит своих друзей? Нет! Я бы от своих не отказалась. Мне было бы достаточно крепких объятий, заслуженного внимания, чтобы он держал меня за руку, как и прежде, окружал заботой.

Я сбежала по ступенькам, будто никогда не хотела возвращаться в эту квартиру, к тому человеку.

— Он тебя обидел? — принялся расспрашивать Лысый, после того, как обнюхал, считая пьяной.

— Поехали отсюда! — просила его я, добровольно усаживаясь на Ижика.

— Так точно, мой генералисимус! — подмигнул парень, надевая шлем. — Я тебе приготовил сюрприз.

«В чем сюрприз?» — старалась думать именно об этом я, а вовсе не о поведении парня, произошедшем и бывшей девушке Артема. Я прижималась к спине Глеба, пряча лицо от ветра. В кой-то веки, я не боялась мчаться по городу на старом мотоцикле по весьма скользкой дороге. Наоборот, теперь мне стало понятно, почему парни так обожают Ижика. Ощущение побега ни с чем не сравнимо. Это пьянит. Это придает сил и снимает боль, напряжение, устраняет страх. Твое сердце стучит быстро, в ушах завывает ветер, будто подначивая: «Давай же! Обгони меня!». Тебе хочется преодолеть барьер человеческих возможностей… Но невозможное сдавливает нас в рамках.

— Все, малыш, вставай! — притормозил в достаточно знакомых зарослях парка Ленкома Лысый, почему-то понизив меня в звании. «Генералиссимус» звучало куда круче, чем «малыш».

Парень отсоединил всего один провод и Ижик временно впал в кому, из которой его не смог бы вывести ни один воришка. Только мои братцы знали секрет воскрешения мотоцикла.

— Пошли! — друг взял меня за руку и повел дальше от дорожки. За стеной маленьких елочек я увидела белоснежную пустыню, и как полная дурочка, побежала туда, окрыленная счастьем от созерцания настоящей зимы. Почему как полная дурочка? Во-первых, я набрала за неделю два лишних кг, а во-вторых, только идиотка может едва ли не нырнуть в снег, забыв обо всех неровностях «дна»… Я оказалась по грудь в холодной белизне, видимо, перелетев ступеньки небольшой лестницы, скрытой снегом. Лысый стоял надо мной и смеялся.

— Вытащи меня отсюда! — требовала я.

Лысый протянул руки. Я крепко вцепилась в него и… Глеб тоже нырнул в снег. Теперь от души хохотала я, потому что вылез товарищ мокрый и злой. На горячей лысине таял снежок. Физиономия друга покраснела. Взгляд остановился в злобном прицеле на мне.

— Ой! — сообразила я, что меня ждет участь Титаника, когда лысый айсберг возьмет меня на таран.

— Да они тут без нас веселятся! — обиженно ворчало Мировое Зло, явившись невесть откуда.

— Как вы только нашли снег в Донецке? — удивлялся подоспевший Вася, присаживаясь, чтобы потрогать белый ковер и увериться в его реальности.

— Настоящий, — подхватил комок Лев и швырнул в только что собравшегося закопать меня Лысого. Тот быстро скатал огромный ком, с трудом поднял его, чтобы бросить, и в итоге, не попал. Зато снежное побоище официально началось, принеся нам удовольствие, радость.

Когда, часа два спустя, мы выбирались к мотоциклу, некогда девственная ровная белая пустыня утратила красоту и свой первозданный вид. Половину снега мы уносили на себе: Глеб вытрушивал его из шапки, Фима из ботинка, а Йорик…

— Блин, у меня снега нет только в… — сделал шаг, скривился. — Хотя нет! Даже в трусах он есть!

— Кисонька улыбается! — подмигнул мне Глеб и обнял за плечи.

— Кисонька? Снегурочка! — рассмеялся Лев-снеговик, у которого даже на бровях образовались небольшие сугробы.

— Как там твой Артем? — расспрашивал Фима.

— История повторяется. Он, похоже, до сих пор не мой. Сегодня я познакомилась с его бывшей и, он смотрел на нее с такой тоской, что я решила оставить их вдвоем. — С горечью ответила ему я.

— Даешь Темычу отставку?! — выступил с лозунгом Ефим.

— А может дать ему в морду? — уточнил Лысый, потирая слегка замерзший кулак.

— За что? Он — не мое. Вот и все. Финита. — Удивительно, но я сама так вот спокойно поставила на первых серьезных отношениях точку. Подумала, что будь парень моим, то в поле его зрения, была бы только я! Эгоистично. Но именно так я думала. Я — девочка, воспитанная на сказках.

Зимнего волшебства так и не было, хотя Новый год уже в плотную приближался. Зато на улице царила зимняя слякоть и серость. Она откровенно нагоняла тоску. Похоже, я уже и сама ненавидела зиму, как Артем. Кстати, он звонил и даже приходил. Но я всякий раз находила отговорку, чтобы не смотреть ему в глаза, не говорить с ним дольше одной минуты. Проанализировав прошлое, его поведение и наши свидания, я нашла столько несостыковок! Он не любил и осень, и зиму — его девушка, видите ли, бросила! Либо у него было слишком много девушек, либо он врал, либо девушки бросали его с определенной периодичностью. Короче, меня начало все бесить. Я не хотела даже думать об этом парне и времени потраченном на него. Я думала о погоде!