Проснулась я, когда на улице светило яркое солнце, его лучи поступали в палату сквозь окно, рядом с моей стояла маленькая детская пустая кроватка, я запаниковала: где моя дочь? В комнату вошла медсестра.

— Вы уже проснулись? Вот и хорошо, я вам сейчас принесу дочку на кормление. Она в детской, пока вы спали, ее обследовали: у вас здоровая девочка.

Я успокоилась. Медсестра вышла и вернулась через некоторое время, уже с ребенком на руках. Подошла ко мне и положила запеленованного ребенка. Девочка плакала, личико ее было красное от натуги.

— Почему она плачет?

— Она просто хочет кушать. Поэтому сейчас ей надо дать грудь. Я поднесла девочку к груди, но она не брала ее в рот.

— Попробуйте еще раз, ей надо научиться есть— сказала ласково медсестра.

Я еще раз засунула сосок девочке в ротик, и она зачмокала, перестав плакать. Девочка тяжело дышала, видимо много сил уходило у бедной на то, чтобы поесть. Увидев, как ребенок ест, я улыбнулась.

— Вот и хорошо. Я тогда, пока вас оставлю, а потом приду, положу ребенка до следующего кормления в кроватку, вам еще рано ее носить — Сказала медсестра и вышла из палаты.

Я смотрела на малышку, думая, как же ее назвать, все имена, о которых я думала раньше не подходили ей. Девочка ела с закрытыми глазами, а я внимательно на нее смотрела. В этот момент она распахнула свои маленькие глазки, и я застыла от ужаса. Увиденное, никак не укладывалось у меня в голове. Я продолжала держать ребенка, который сосал мою грудь, глядя на ее глаза. Может мне показалось. Вот она моргнула и опять тоже самое, ничего не изменилось. Мне не кажется, у нее на самом деле были глаза Люция, то есть глаза дьявола. Они были желтого цвета с вытянутым зрачком, как у кошки.

— Нет, этого не может быть, — прошептала я.

В этот момент постучали в дверь, я перевела взгляд с ребенка на дверь, на пороге стоял Олег в белом халате.

— Любимая, ты уже кормишь нашу малышку? — Спросил радостно Олег.

Я не ответила. Мысли роились у меня в голове. Я старалась понять, как такое могло произойти. Ребенок не мог быть от Люция, потому что я забеременела позже. Объяснение этому может быть только одно, Олег и есть Люций. Я смотрела на Олега во все глаза.

— Что с тобой? Алина, ты на меня смотришь, как будто приведение увидела.

Я не успела ничего сказать, за приоткрытой дверью послышался голос Славы, правой руки Олега.

— Олег Викторович, вы в машине цветы оставили, — сказал помощник Олега.

Одновременно с его появлением зашла в палату медсестра, открыв настежь дверь. Увидев Славу, я сразу поняла почему мне его голос был очень знаком. Слава и Виталий — один и тот же человек, который посреди ночи разговаривал с Шевой. Теперь не оставалось никаких сомнений. Люций нашел себе новую оболочку в облике Олега, моего мужа.

— Я не поняла, почему здесь столько посторонних? Покиньте палату немедленно. — Сказала грозно медсестра.

— Я не посторонний, я ее муж, — сказал вежливо Олег. Я вышла из ступора и произнесла:

— Это не мой муж.

Все находящиеся в палате повернули головы в мою сторону и удивленно посмотрели на меня.

— Алина, что ты такое говоришь? — Спросил изумленный Олег. Виталий и медсестра внимательно наблюдали за мной.

— Ты не мой муж, — повторила я и продолжила, — Ты Дьявол, Сатана или Люцифер, что тебе нравится больше? А может просто Люций, как когда— то я тебя звала? — Перешла я со спокойного голоса на крик.

— Что здесь происходит? — Спросила, возмущенная происходящим, медсестра.

Олег неожиданно повернулся к медсестре и посмотрел ей прямо в глаза.

— Вы пришли рано, кормление еще не закончилось, вы придете через три часа. — Сказал тихо, но отчетливо Олег, проговаривая каждое слово.

Медсестра улыбнулась и сказала, направляясь к двери:

— Я пришла рано, кормление закончится через три часа.

— Виталий, закрой дверь за медсестрой с той стороны, и никого сюда не впускай, пока я не разрешу.

— Хорошо, Хозяин, — сказал молодой человек и вышел из палаты, закрыв за собой дверь.

Олег, он же Люций, повернулся ко мне и пристально на меня посмотрел, прямо в глаза.

— А ты даже не боишься меня сейчас! Кроме гнева я не вижу ничего. Ты всегда поражала меня своей с одной стороны женской слабостью, а с другой стороны сильной выдержкой, такая сила духа есть не у каждого мужчины, далеко не у каждого. — Олег говорил, наблюдая за мной с явным любопытством.

— Хватит разглагольствовать. Я хочу знать, зачем ты все это устроил, и почему для этого ты выбрал меня?

Люций вдруг засмеялся и сквозь смех сказал:

— Меня всегда забавляло, когда ты там, в том мире, мне пыталась указывать.

Люций немного успокоился и вытер слезы, которые проступили от смеха, а потом продолжил:

— Знаешь, Алина, на это кроме тебя до сих пор больше никто не отваживался. Знаешь, а мне это нравится.

— Хвать насмехаться. Я хочу знать, зачем ты все это затеял? — Повторила я свой вопрос, начиная злиться.

Люций посерьезнел и внимательно посмотрел на меня и на ребенка, который уже поел и теперь спал у меня на руках.

— Ты, в самом деле, хочешь знать? А ты, дорогая моя жена, не боишься услышать, то, что я могу тебе рассказать? — Спросил он с металлической ноткой в голосе.

Холодок пробежал по моей спине, но я не растерялась и сухо ответила:

— Нет. Говори.

Люций посмотрел на меня и усмехнулся, он наверняка прочитал мои мысли, но ничего не сказал. Потом спокойно сел в кресло, стоявшее возле моей пастели. Он вальяжно в нем развалился и опять устремил на меня сверлящий взгляд.

— Хорошо, тогда слушай. Примерно, сто лет назад, по вашим меркам, с небес был свергнут ангел, за неподчинение Отцу своему. Вся сила его была у него отнята, ангела отправили на землю к людям. Через некоторое время ангел обжился среди людей и даже завел семью. В семье через год родился сын, его назвали Николаем. Потом Николай вырос и завел свою семью, в ней снова родился мальчик, которого назвали Владиславом. Время шло, и Владислав тоже женился и у них тоже родился мальчик его назвали Юрием… — Люций немного помолчал, а потом добавил, — полное его имя было Юрий Владиславович.

Олег посмотрел на меня и спросил:

— Алина, тебе это имя ни о чем не говорит?

Я призадумалась и поняла, что речь идет о моем отце.

— Ты подводишь к тому, что я праправнучка свергнутого ангела.

— Прямо в яблочко. Ты всегда все схватывала на лету. — Сказал Люций и засмеялся. — Алина, а ты знаешь, что тебя назвали в честь того ангела?

Я удивленно посмотрела на Люция.

— Да, дорогая, ангел был женского пола, и звали ее Ангелиной, в сокращении Алиной. — Люций перестал смеяться и продолжил, — Так захотел твой отец. Когда он тебя увидел, то сказал, что ты похожа на ангела, и он вспомнил, что его отец говорил, что прабабку его звали Ангелиной.

— Хорошо, я поняла, что я праправнучка ангела и что из этого? Зачем тебе нужна была именно я?

Люций посерьезнел и после небольшой паузы ответил:

— Понимаешь, Алина, хоть у ангела и забрали силу, но кровь его имеет для меня большое значение. Если смешать кровь даже свергнутого ангела с моей кровью, то получится очень сильное существо. — Люций прервался и посмотрел на ребенка.

Я тоже посмотрела на мирно спящую малышку, и мне стало страшно, что в этой малютке спит монстр, созданный Люцием. Люций оторвал взгляд от малышки и посмотрел на меня.

— А вот теперь, я вижу страх, — сказал Люций и усмехнулся.

— Значит, девочка обладает сверх— способностями?

— Да, но сейчас пока она маленькая, она не может их контролировать, в будущем я обязательно ее научу, как ими правильно пользоваться.

Алина, ты себе не представляешь, на что наш с тобой ребенок способен.

От этих слов меня передернуло. Мне все еще было трудно осознать, что в моем ребенке пульсирует кровь дьявола.

— Получается, что там возле дома, это она убила ту взбесившуюся псину?