— Значит, у них такие намерения. Я буду осторожен, — ответил он, нахмурившись, чем показал своё недовольство.

— Да, постарайся. Увидимся. Доброй ночи, Миюки-сан.

— Спасибо огромное.

— Спокойной ночи, Оба-сама.

Звонок закончился. Перед теперь уже чёрным экраном Тацуя повернулся к Миюки.

Как и ожидалось, та разозлилась.

Однако лицо её не изменилось.

На Тацую накатила сильная тревога. И тем не менее он чувствовал, что знает причину.

Тацуя не испытывал радости от того, что его ревновали. Он никогда не хотел, чтобы Миюки хандрила или обвиняла его. И в то же время он не считал ревность Миюки источником беспокойства.

Тацуя полагал, что Миюки нет смысла как-то себя сдерживать. Но в то же время это доказывало, что сестрёнка повзрослела или взрослеет.

Кроме того, некоторые люди говорили, что ревность женщины представляет глубину её любви.

Тем не менее нельзя сказать, что ревность — достоинство. Хотя интуиция шептала, что это изменение в Миюки нежелательно, здравый смысл говорил, что это подходящее изменения для леди.

«Можешь открыто выражать свою ревность, как прежде», — Тацуя не смог сказать ей это.

4

На следующий день, 12 февраля, пошёл снег.

Приближался рассвет, но из-за затянувших небо тяжёлых облаков было всё ещё темно.

Выйдя из храма Якумо, Тацуя побежал по улице со скоростью почти шестьдесят километров в час.

Двигаясь так быстро, еще и при подобном освещении было нелегко разглядеть прохожего. Но эту женщину узнал бы любой, тем более — Тацуя.

Внешность выдавала её сразу.

Если быть точнее, он узнал её не по лицу, которое скрывали низко опущенный козырёк кепки, громоздкие солнцезащитные очки и натянутый чуть ли не до носа шарф. Тацуя бежал вниз по склону, однако сумел остановиться в двух шагах от женщины.

— Доброе утро, Йосими-сан.

Та слегка поклонилась в ответ, а потом достала из кармана пальто большой конверт и протянула его Тацуе.

Посыльным Майи оказалась Йосими.

— Подтверждаю получение письма, — сказал Тацуя и получил в ответ еле заметный кивок.

Из-за размера очков он даже не мог с уверенностью сказать, смотрит ли Йосими на него.

Не в силах разглядеть выражение девичьего лица, Тацуя опять посмотрел на её наряд. Он казался не слишком уместным и мог вызвать у прохожих подозрения в попытке спрятать лицо.

В том, чтобы носить шарф зимой, нет ничего необычного. Кепка может быть данью моде. Сочетание этих двух предметов гардероба никого не удивит. Но очки…

— Йосими-сан, в таком виде ты привлекаешь к себе много внимания, хотя явно рассчитывала на обратное. Возможно, стоит снять очки? — Тацуя не удержался от предложения, хотя и знал, что не стоит вмешиваться.

Йосими дважды отрицательно качнула головой.

Тацуя вернулся домой и принял душ, а потом, в ожидании обеда, решил распечатать письмо.

— Онии-сама, еда готова. — Миюки, которая появилась из столовой, чтобы пригласить брата за стол, с одного взгляда поняла, что за конверт он держит. — Об этом Оба-сама говорила вчера?..

— Да, — кивнул Тацуя, заканчивая чтение. Он встал и передал письмо сестре.

Миюки взяла его с явным сомнением, прочла — и широко распахнула глаза. Её взгляд выдавал искреннее удивление.

В письме говорилось, что Гу Цзе мог сбежать благодаря помощи военных.

— Похоже, коррупция проникла повсюду, и силы самообороны не стали исключением. Надеюсь, эта гниль коснулась их лишь частично. — Тацуя забрал письмо и сунул обратно в конверт. — Впрочем, не будем зацикливаться на ошибках прошлого, когда наша цель готова нанести нам любой вред ради достижения желаемого. У нас нет причин сдерживаться.

— Онии-сама… — Миюки с тревогой взглянула на брата.

Тот улыбнулся и слегка погладил её по голове, затем пошёл в столовую.

Первым уроком у класса 2А была практика по теме «Определение условий завершения магии».

Не существует магии, которая длится вечно, у всех заклинаний есть эффективное время работы. Но в то же время существует магия без явных временных рамок, у которой невозможно точно определить, как долго она продлится.

Одна последовательность магии не может влиять на другую. Без использования Прерывания заклинания (Грамм-сноса) и Рассеивания заклинания (Грамм-рассеивания) прервать вызов магии невозможно. Можно лишь переписать изменение явления большей силой.

А потому для перезаписи другой магии необходима более высокая сила вмешательства. Это верно, даже если цель — вернуть состояние, которое было до изменения. В случае заклинаний с неясными условиями конца, нагрузка на волшебника только усиливается. Вот почему определение условий завершения магии — чрезвычайно важный фактор в оценке способностей волшебника.

В целом, для определения этих условий есть два способа. Первый — включить эффективное время (от начала работы до конца) прямо в последовательность магии. Этот метод в основном используется в устройствах полёта Тауруса Сильвера.

А второй — поставить условия успешного завершения магии. До тех пор пока нужная модификация события не достигнута, магия продолжит работать. Потому этот способ менее эффективен, но его очень часто используют на практике.

И на сегодняшнем занятии практиковались заклинания с изменяемым временем действия. От ученика требовалось поменять цвет белого пластикового шара на красный, затем на зеленый и на синий — десять раз за тридцать секунд. Хотя в каждом случае время и количество могло отличаться, общим было то, что на один цвет давалась одна секунда.

Если изменение сделано слишком поздно, то будет превышен лимит по времени. Если же слишком рано — возрастёт необходимая сила вмешательства для перезаписи предыдущей последовательности магии. Не обязательно изменять цвет каждую секунду, но если совершать ошибки слишком часто, через некоторое время применить магию станет очень трудно.

Сегодня практика не оценивалась, поэтому ученики разделились на группы и стали выполнять упражнение. Те, кто ждал своей очереди, следили за временем. Иными словами, один применял магию, а другой наблюдал за секундомером в своём терминале. По крайней мере, так прошла предыдущая тренировочная сессия.

В этот раз количество учеников в классе 2А стало проблемным. Так как они упражнялись по двое, а не по трое, один оставался без напарника. И случайно эта участь досталась Миюки.

Хотя все её одноклассники захотели быть с ней в паре, каждый из них уже успел выбрать себе партнера и теперь был готов отказаться от него. Так Миюки и осталась одна.

Вчера они слушали теорию и проводили эксперименты, поэтому проблемы не возникло. Расписание с прошлой недели не менялось, и всё шло бы своим чередом, если бы не одно «но» — «перевод» Масаки.

— Шиба-сан, хочешь со мной в пару? — подошёл к ней и предложил он, после того как учитель рассказал смысл практики.

В зале для практики все зашумели. Из уст учеников, особенно парней, полились сожаления и проклятья, хотя и ограничились простыми «чёрт, опоздал!».

— С удовольствием. Буду рада поработать с тобой, Итидзё-кун, — кивнула она, мило улыбнувшись.

Даже Миюки не хотелось практиковаться в одиночку.

«Что тут сложного?» — подумал Масаки, когда ему объяснили суть упражнения.

В это время ученики Третьей школы практиковали использование магии на цели, скрытой за стеной. Разумеется, чтобы научиться попадать по противникам, прячущимся за препятствиями.

Масаки невольно вспомнил практические занятия в ориентированной на подготовку к реальным сражениям Третьей школе и подумал, что в Первой больше внимания уделяется тонкому мастерству.

И это впечатление только усилилось после наблюдения за Миюки, которая идеально уложилась в отведенные на упражнение тридцать секунд. Но еще сильней Масаки восхитился яркими, насыщенными цветами, в которые окрашивался шар — это очевидно демонстрировало силу её вмешательства.