То же относилось к Катсуто, Маюми и Масаки. На встрече с ними не было ничего заслуживающего внимания. После того как Тацуя, упуская детали, поведал обо всём, никто ничего не добавил, разве что рассказали показания свидетелей из Замы.

Масаки хотел пропустить школу и посвятить заданию всё время, ведь ради этого он даже сменил место жительства. Но в таком случае отец и директор Третьей школы Маэда потеряли бы лицо, от этого он чувствовал себя ужасно.

Поскольку невнимательность во время экспериментов могла привести к травмам, Масаки сдерживал тревогу, но за компьютерным терминалом понял, что не может сосредоточиться. Сразу же после звонка он встал, чтобы пойти в столовую.

Позавчера Хонока пригласила его за стол к Миюки, и он неожиданно хорошо провёл время. Миюки вела себя с Тацуей не настолько близко, как он ожидал, она больше говорила с Масаки, и, кажется, волновалась о нём.

Но сегодня он не хотел показываться любимой девушке в таком подавленном состоянии.

С такими мыслями парень решил поесть в одиночестве.

— Итидзё-кун.

Однако прежде чем он успел выйти из класса, сзади раздался женский голос. Но там стояла не Хонока или Миюки.

— Прошу, возьми! — сказала девушка и прижала небольшую коробочку, перевязанную ленточкой, ему к груди.

Невольно взяв коробку, он хотел было спросить, что в ней, но девушка, взвизгнув, убежала.

— Ах, она сбежала!

— Теперь моя очередь!

Воспользовавшись его потрясением, вокруг Масаки закружились ещё одноклассницы. Их было пять. Как и предыдущие две, они вручили ему аккуратно завернутые коробки и вышли из класса.

— Итидзё-сан, а ты популярен.

Услышав смех, Масаки обернулся. Там стояло три девушки: впереди Хонока, а за ней Шизуку с Миюки, которая улыбалась, глядя на коробки у него в руках.

Масаки почувствовал беспричинную тревогу.

— Что это такое?.. — потрясённо спросил он, посмотрев на Шизуку. Его выражение лица было на редкость легко прочесть.

— Сегодня День святого Валентина.

Масаки окаменел. Он медленно опустил взгляд на семь коробочек в своих руках. Скрыть их он не сможет, даже если попытается. Впрочем, прятать уже нет смысла, но Масаки больше расстроился из-за того, что забыл, какой сегодня день.

— Такими темпами их будет ещё больше, — невинно заметила Миюки, нанеся тем самым ему ещё больший удар.

Масаки сложил коробки в пакет, который дал ему один из новых одноклассников — хотя он и не просил, но никто не сказал и слова об этом, — и оставил возле парты. Парень собирался поесть в одиночестве, но в итоге последовал в столовую за Хонокой.

Из-за антимагических заявлений ученики ходили мрачными, по сравнению с прошлыми годами им не хватало бодрости. Но всё равно Масаки наконец обратил внимание на перемены: от девушек явственно исходили волнение и предвкушение.

— О, пришёл, — усмехнулась Эрика при виде Масаки.

— Эрика, перестань.

— Что? Да ладно, Мики, не нужно завидовать.

Хотя Микихико с хмурым лицом попытался одёрнуть Эрику, та его полностью проигнорировала.

Когда Масаки в легком замешательстве поставил поднос на стол и сел, Эрика вдруг обратилась к нему:

— Итидзё-кун, сколько шоколада ты получил?

«Хорошо, что я ещё ничего не ем», — подумал тот. Потому что иначе точно подавился бы.

— Тиба-сан, что ты имеешь в виду?..

— А что ещё сегодня можно иметь в виду говоря о шоколаде, кроме шоколада на День святого Валентина?

Когда Эрика действительно всё объяснила, Масаки не нашёлся, что ответить.

— Так сколько? Я сделала ставку, что больше десяти.

— Ставку? — потрясённо спросил он.

— Упс! — Эрика поспешно прикрыла рот рукой.

Судя по её счастливым глазам, она не испытывала ни капли стыда.

— На подобное делают ставки?.. Эрика, не хочешь поделиться, кто? — спросил Тацуя, никак её не обвиняя.

— Не-а, не скажу.

— Знаешь, я больше не член дисциплинарного комитета.

— А разве рядом не сидит Шеф этого комитета? — изумилась Эрика и указала в сторону. Там Микихико, оперевшись левой рукой на стол, а правую приложив ко лбу, протяжно вздохнул.

— Тацуя, Эрика… это относится к делам членов самоуправления.

— Правда? Но всё равно это секрет, — сказала она, высунув язык, и снова повернулась к Масаки. — Так всё же сколько?

— Количество не имеет значения, — довольно резко ответил тот, наверное поняв, что нет смысла сдерживаться перед Эрикой.

В любом случае он не собирался продолжать этот разговор. Даже если Миюки ничего не думала о том, что Масаки получил шоколад, неприятных воспоминаний вполне хватило.

— Семь.

— Он получил семь.

Но надежды Масаки разбились.

Хонока и Шизуку назвали количество одновременно.

— Э, семь?.. Всё ещё обед. К тому времени как вернёшься домой, будет, без сомнений, больше десяти.

Масаки хотел сменить тему как можно скорее, но она интересовала не только Эрику.

— Семь? Впечатляет, ведь ты только недавно перевёлся, — широко кивнул Лео. Если в этом жесте и был злой умысел, то незаметный, но если его не было, то и не посмеешься в ответ.

— Это не перевод. К слову, Сайдзё, а сколько получил ты?

— Я? Ноль.

Впрочем, не сказать, что Масаки серьёзно огорчился из-за Дня святого Валентина. Он не был столь мелочен и, услышав неожиданный ответ Лео, ощутил неловкость.

— Ты довольно спокойно об этом говоришь, Лео, — сказал Тацуя.

— Потому что ещё будет клубная деятельность.

Масаки почувствовал облегчение.

— Почему ты так горд? То будет шоколад вежливости.

— Сказала одинокая девушка, которой некому дарить даже шоколад вежливости.

— К сожалению, дело не в том, что некому, а в том, что я не хочу никому дарить.

— Хоть ты так и говоришь, результат один и тот же.

— А не ты ли слишком надеешься что-то получить?

Когда Лео и Эрика начали пререкаться, Масаки снова растерялся.

— Вы оба, прекратите… — устало вмешался Микихико.

Масаки разделял его мнение.

После уроков Тацуя направился к выходу из школы — он по-прежнему отсутствовал в школьном совете, потому что охота на Гу Цзе не закончилась.

Но хоть его задание и называлось «расследованием», сам Тацуя сбором информации не занимался. В его обязанности входил разбор зацепок, полученных (в том числе нелегально) от спецслужб, которые сотрудничали с ними, и результатов работы волшебников со способностями «восприятия», включая Йосими. Без информации о местоположении Гу Цзе сейчас он мог только ждать.

С того дня, как вмешалась американская армия, они не получили ни одной существенной зацепки. Все понимали, что чем больше проходит времени, тем труднее захватить цель, но если метаться повсюду, это ничего не даст и только всех утомит. Не будь сегодня День святого Валентина, он наведался бы в школьный совет.

Дойдя до ворот чуть более тяжёлым, чем обычно, шагом Тацуя остановился, услышав сзади быстрые шаги, и почти сразу его окликнула Хонока:

— Тацуя-сан!

Возле неё стояла Шизуку. Тацуя почувствовал облегчение, что Хонока не одна. Возможно, это жестоко, но ему не хотелось сегодня оставаться с ней наедине.

— Можешь уделить мне немного своего времени?

Хонока говорила слегка взволнованно, но в глазах виднелась непоколебимая решимость.

— Отойдём куда-нибудь? — Тацуя ответил вопросом вместо кивка.

— Н-нет, можно и тут. — Она достала из винтажной сумки — сто лет назад такие называли «школьной сумкой» — красиво упакованную плоскую коробочку, — Пожалуйста, возьми!

Они стояли на единственной дороге, ведущей из здания школы к главным воротам. Рядом проходили и другие ученики. Некоторые из них сейчас замедлились, чтобы посмотреть, что происходит.

Не то чтобы Хонока волновалась так сильно, чтобы не заметить этого. Наоборот, она хотела показать свою решимость всем этим ученикам.

— Благодарю. — Тацуя не отказал ей. — Но ты уверена? Ты ведь знаешь, что я обручён с Миюки.