В старые дни регулярные войска, позволившие вторгнуться на базу криминальному синдикату, просто бы расстреляли. А командование базы было бы так опозорено, что с радостью приняло бы смерть. Он был уверен, что параноидальная и строгая система безопасности была итогом прошлогоднего инцидента.

Он осторожно расширил своё «поле зрения», чтобы военные волшебники не заметили. Обычные псионовые радары не могли засечь «взгляд» Тацуи. Его беспокоило, что за базой наблюдают эсперы, которые могут ощутить его способность. Так слабо, что в любую секунду мог разорвать доступ, он пронзил мир своим восприятием.

На краю расширенного поля зрения он натолкнулся на знакомые «сущности». Тацуя видел не образы, а информацию. Структурная информация материального тела преобразовывалась подсознанием в сигналы, которые легко может понять сознание. Координаты в физическом измерении не менялись. Физически они были близко, но информационно — далеко. Это сказало ему, что это её высокоуровневая камуфляжная техника. Чего и следовало от неё ожидать, хвалил Тацуя в мыслях, направившись к «паре». На полпути он обратился к теням:

— Аяко, Фумия.

Вдруг появились признаки удивления. И тут же тени слились в твердые тела. Глаза у Тацуи уже привыкли к темноте, поэтому он увидел фигуру пораженной Аяко и довольного Фумии.

— Тацуя-сан, пожалуйста, не пугай так.

— Я не хотел.

— Тогда, пожалуйста, не заговаривай таким страшным голосом, — со здравой серьезностью протестовала Аяко. Она вздохнула с облегчением, хотя её глаза казались задумчивыми, в уголках появились слёзы.

Тацуя никак не возражал упрекам Аяко. Они, конечно же, были не на битве, но ментальным состоянием он определенно там был. Даже Тацуя понимал, что говорил слишком грубо.

— Так вы здесь, чтобы глянуть на место соревнования?

Тем не менее он не извинился.

— …Да. Но безопасность очень сильна.

— И мы не можем пробраться, — добавил Фумия то, что Аяко не решалась сказать.

— Вам не удалось даже с магией Аяко? — выдал ужасный вопрос Тацуя, полностью застигнутый врасплох. — Ах, нет, извини. Я не хотел тебя упрекать, — увидев, как Аяко повесила голову от стыда, Тацуя сразу извинился.

Даже без вопросов было понятно, почему Аяко сожалела.

У Аяко была сильная сторона — уникальная магия «Абсолютное смазывание», также известная как «АС» (Абсолютный сумрак). Магия, которая настолько смазывает газовое, жидкостное, и физическое распределение энергии, что её становится невозможно обнаружить.

Магия АС принадлежала к типу Концентрации. И поскольку её можно было записать в последовательность активации, это была нормальная магия. Однако с уверенностью можно сказать, что обычные волшебники с трудом могут применять даже слабую версию АС — «Смазывание». Тацуя знал, что лишь Аяко может использовать АС.

Например, если звук «смазать», голос и музыка будут полностью смазаны в белый шум, из которого будет невозможно распознать смысл. Однако сам звук таким способом скрыть нельзя. Это на уровне «Смазывания».

Когда звукоизолирующая смазанная зона расширяется, «Смазывание» становится «Сумраком». Скорость активации и сила вмешательства у Аяко меньше, нежели у Миюки. Однако она может расширять зоны вмешательства большим размером, нежели Миюки. Вот почему эта магия восхвалялась как величайшая способность Йоцубы.

Аяко могла использовать свою способность на полную при недостаточном освещении в ночи на открытом воздухе. Она могла выборочно и мгновенно смазать собственное отражение или отражение союзников, и излучать электромагнитные волны, сливаясь с темнотой. Смазывая аудио волны и воздушные потоки, она могла уклониться от слухового и обонятельного обнаружения. Она могла слиться с ночью. Кодовое имя «Йору» (Ночь) дали ей на основе одного символа её имени, и вместе с тем оно выделяло её уникальную магию Совершенный сумрак.

— Ты тоже сюда пришел это проверить, Тацуя-ниисан? — спросил Фумия, и не для того, чтобы отвести разговор от Аяко. Он и вправду считал, что Тацуя может это сделать, когда Аяко и он не способны.

Рассеивание Тацуи и АС Аяко были похожи с точки зрения изменения события. Разложение материалов на базовые элементы — если посмотреть на это с другой стороны, то магия разрушает структуру материала и беспорядочно рассеивает базовые элементы. Можно сказать, что магия Рассеивания — это АС с большей глубиной и меньшим масштабом.

По правде, именно из-за Тацуи Аяко смогла научиться использовать АС, когда он всё ещё тренировался в главном доме Йоцубы. Тогда Тацуя был ещё в начальной школе, но уже освоил Разложение и Самовосстановление и выполнял боевую подготовку вместе с взрослыми. Тренироваться с ним было обычной практикой для волшебников Куроба. Поэтому Тацуя и показал Аяко, тогда ещё не знающей, какая у неё особая способность, и проходившей тренировку с одним из прислужников отца, легко понятную демонстрацию Разложения.

Элементальным взглядом он узнал, что она обладает похожей способностью. Таким образом, всё ещё юный Тацуя, пытаясь сделать её «товарищем», показал как применять АС, который базировался на Разложении.

Магия АС Аяко была похожа на ту, которой её научил Тацуя. И без преувеличений можно сказать, что благодаря Тацуе среди волшебников Йоцуба она создала себе имя Куроба Аяко.

Поэтому Аяко никогда не смотрела на Тацую как на простого Стража. И это было одной из причин, почему Фумия его обожал. Вместе с тем из-за этого близнецы Куроба и переоценивали его.

— Да. Но я тоже не могу пробраться.

Тацуя специализировался на бою и убийстве. Навыки прокрадываться врагу в тыл у него были почти превосходными, но всему этому его научил Якумо. А у неё была врожденная способность, он был ей не ровня. Куда не может пробраться Аяко, не проберется и Тацуя.

— Ясно… — уныло пробормотал Фумия.

— Попробуем ещё раз? Если Онии-сан присоединится, то, может, у нас получится. — И всё же он предложил нечто позитивное, даже если шансы были равны нулю.

— Нет, прорываться и поднимать шум — худший сценарий. Полагаю, мы должны сейчас спокойно уйти.

— Мудрое решение, — ответил Тацуе не Фумия и не Аяко.

— Кто тут?! — резко спросила Аяко.

Из леса поднялась стройная тень.

— Мастер, не могли бы вы выходить чуть приземистее? — Как и подразумевал вздох и ворчание Тацуи, тенью был Якумо.

— Как Тацуя-кун и говорит, лучше на сегодня отступить, — сказал Якумо. Даже не ответил на возражение Тацуи.

— …Тацуя-сан, это?.. — осознав, что это Якумо, Аяко спросила Тацую, опустив настороженность.

— Да, этот тот, о ком ты и подумала, Аяко.

— Так он тот Якумо-сэнсэй, — сильно кивнул Фумия. Для них двоих, следующего поколения Куробы, разведывательной ветви Йоцубы, имя Якумо несло большое значение.

— Мастер, вы что-то нашли? — Спросил Тацуя.

Якумо покачал головой:

— Нет. На месте ещё ничего не установили.

— Вы смогли туда пробраться?! — машинально подняла голос Аяко, затем, запаниковав, закрыла рот ладонями. Успокоившись её детским жестом, Тацуя слабо улыбнулся. Но быстро стер улыбку и повернулся к Якумо:

— Мы сдались из-за системы безопасности, вы мастерски постарались.

Тацуя глянул на Аяко. Как и ожидалось, у неё на лице было горькое выражение, но не было и следа самоупрека.

— Нет, нет. В этом нет ничего особенного.

С другой стороны, Якумо чувствовал себя победоносно со своей нерушимой гордостью. Хотя этот Якумо мог сделать это умышленно, чтобы впечатлить Аяко, подумал Тацуя.

— Что там внутри? Хотя вы сказали, что там ничего нет.

Пассивные датчики магия Аяко могла без проблем свести на нет. Трудностью были активные датчики. Говорить, что Тацую не интересовало, как Якумо сумел обмануть все те разнообразные датчики, было бы ложью. Но было ясно, что вытащить это из него невозможно. Якумо не мог так просто показать свои карты. К тому же Тацуя считал, что главная цель должна иметь приоритет.

— Как ты и сказал. Сейчас там лишь обычные препятствия, это обычная лесная тренировочная площадка.