Текст акта о капитуляции гласил:

«1. Мы, нижеподписавшиеся, действуя от имени германского Верховного Командования, соглашаемся на безоговорочную капитуляцию всех наших вооруженных сил на суше, на море и в воздухе, а также всех сил, находящихся в настоящее время под немецким командованием, — Верховному главнокомандованию Красной армии и одновременно Верховному командованию союзных экспедиционных сил.

2. Германское Верховное командование немедленно издаст приказы всем немецким командующим сухопутными, морскими и воздушными силами и всем силам, находящимся под германским командованием, прекратить военные действия в 23.01 часа по центрально-европейскому времени 8 мая 1945 года, остаться на своих местах, где они находятся в это время, и полностью разоружиться, передав все их оружие и военное имущество местным союзным командующим или офицерам, выделенным представителями союзного Верховного командования, не разрушать и не причинять никаких повреждений пароходам, судам и самолетам, их двигателям, корпусам и оборудованию, а также машинам, вооружению, аппаратам и всем вообще военно-техническим средствам ведения войны.

3. Германское Верховное командование немедленно выделит соответствующих командиров и обеспечит выполнение всех дальнейших приказов, изданных Верховным главнокомандованием Красной армии и Верховным командованием союзных экспедиционных сил.

4. Этот акт не будет являться препятствием к замене его другим генеральным документом о капитуляции, заключенным Объединенными Нациями или от их имени, применимым к Германии и германским вооруженным силам в целом.

5. В случае, если немецкое Верховное командование или какие-либо вооруженные силы, находящиеся под его командованием, не будут действовать в соответствии с этим актом о капитуляции, Верховное командование Красной армии, а также Верховное командование союзных экспедиционных сил предпримут такие карательные меры или другие действия, которые они сочтут необходимыми.

6. Этот акт составлен на русском, английском и немецком языках. Только русский и английский тексты являются аутентичными.

Подписано 8 мая 1945 года в гор. Берлине»[286].

11 мая 1945 года генерал-майор И. А. Суслопаров получил из Центра указание: срочно прибыть в Москву.

В Центре он незамедлительно был принят начальником ГРУ. Ильичев был немногословен. Он попросил доложить о том, как проходило подписание акта о капитуляции в Реймсе. Затем Ильичев предложил Суслопарову написать подробную объяснительную записку на имя начальника Генерального штаба.

Вот этот доклад:

«Доношу Вам, что по распоряжению Маршала Советского Союза тов. Жукова 11 мая 1945 года я прибыл в Москву и явился к генерал-лейтенанту Ильичеву, который сообщил мне, что я вызван по нижеследующим причинам:

1. Не будучи уполномоченным для подписания, я присутствовал при подписании в г. Реймсе Акта о безоговорочной капитуляции немецких вооруженных сил перед вооруженными силами Советского Союза и вооруженными силами союзников.

2. Я не обеспечил быстрой радиосвязи из Реймса с Вами, что привело к несвоевременному получению Вашей телеграммы о запрещении мне подписывать какие бы то ни было документы, а также запаздыванию моих телеграмм, адресованных Вам.

Прошу Вас разрешить мне доложить Вам по существу дела:

1. Безусловно, я совершил крупнейшую ошибку, что учинил свою подпись на акте о капитуляции, не имея на это специального разрешения.

Первой и основной причиной этого обстоятельства явилось то, что я неправильно понял те полномочия, которые были изложены в Вашей телеграмме на мое имя, а также генералу Эйзенхауэру на его запрос прислать представителя Верховного командования СССР на эти переговоры с немцами.

Второй причиной было то, что при обсуждении текста акта по моему настоянию был включен пункт, который гласил, что этот акт о военной капитуляции не будет являться препятствием к замене его другим генеральным документом о капитуляции германских вооруженных сил.

Этот пункт акта, а также запрос генерала Эйзенхауэра, направленный по моему предложению на Ваше имя относительно пожеланий, которые хотело бы иметь советское Верховное командование по содержанию акта, процедуре и месте его подписания, а затем и устное заявление генерала Смита, что, каковы бы ни были пожелания советского Верховного командования, которые ожидались получением в Реймсе 6 мая 1945 года, эти пожелания будут приняты союзниками, убедили меня в том, что присутствовать при подписании акта я могу, так как так или иначе этот акт будет заменен новым, более авторитетным актом.

И третьей, не менее важной причиной было то, что полная и безоговорочная капитуляция немецких вооруженных сил означала полную победу нашей Красной армии и союзников над Германией и клала конец войне. Это вольно или невольно вскружило мне голову, так как такого именно конца войны ожидали не только мы, военные люди, но и все прогрессивные люди мира.

Я считаю, что, присутствуя при подписании этого акта и учиняя на нем свою подпись, я сделал крупную ошибку. Здесь, очевидно, сказался недостаток опыта в таких делах, что и привело меня к совершению подобной ошибки. Это первый случай в моей жизни, когда я присутствовал при переговорах такой большой важности, причем совершенно один.

7 мая, когда была получена Ваша телеграмма с замечаниями по тексту акта о капитуляции и предложением подписать этот акт в Берлине, я немедленно встретился с генералом Смитом и настоял на том, чтобы все предложения, изложенные в этой телеграмме, союзники приняли. Мы совместно составили проект нового акта взамен подписанного в Реймсе, и союзники согласились считать подписанный акт предварительным.

2. Что касается обеспечения надежной и быстрой связи с Вами, то, основываясь на опыте первого выезда в Реймс для допроса Папена, я убедился, что расположение в гостинице с радиостанцией и шифродокументами небезопасно, и я решил связь с Вами поддерживать через Париж. Это замедлило передачу телеграмм на 3–4 часа, но давало гарантию сохранности документов.

Вот все, что я мог Вам доложить.

Я нахожусь сейчас в распоряжении Главного разведывательного управления и прошу Вас решить вопрос о моей дальнейшей работе.

Начальник военной миссии СССР во Франции генерал-майор артиллерии И. Суслопаров»[287].

Начальник Генерального штаба генерал А. И. Антонов внимательно изучил объяснительную записку Суслопарова. Война завершилась. В Карлсхорсте уже был подписан акт о безоговорочной капитуляции Германии. Ошибка генерал-майора Суслопарова была исправлена.

На отчете Суслопарова генерал армии А. И. Антонов написал резолюцию: «Как тов. Суслопаров может быть использован? Антонов».

Вопрос был адресован начальнику военной разведки генерал-лейтенанту И. Ильичеву.

Служба генерал-майора артиллерии И. А. Суслопарова в системе Главного разведывательного управления продолжалась еще несколько лет.

Как после окончания войны сложились судьбы героев операции «Голос»?

Резидент Евгений Березняк стал заместителем начальника управления школ Министерства просвещения Украины. В 1961 году ему было присвоено почетное звание заслуженного учителя школы УССР. Он написал шесть монографий, более ста научных трудов, стал кандидатом педагогических наук. Очень гордится своими педагогическими наградами. Медалью имени Крупской он был награжден за успехи в педагогической деятельности Министерством образования СССР, медаль имени Ушинского получил от Министерства образования России, а медаль имени Макаренко — от украинского министерства.

Евгений Степанович проживает в Киеве. В его семье — два сына, дочь, четыре внука и два правнука.