В ответном послании от 5 апреля 1945 года Рузвельт попытался убедить Сталина в том, что в Швейцарии никаких переговоров не происходило, утверждал, что имевшиеся у Сталина сведения по «этому вопросу, должно быть, исходят от германских источников, которые упорно старались вызвать разлад между нами с тем, чтобы в какой-то мере избежать ответственности за совершенные ими военные преступления. Если таковой была цель Вольфа, то Ваше послание доказывает, что он добился некоторого успеха…»[168].

Сталину пришлось еще раз направить американскому президенту послание, в котором он, используя данные Главного разведывательного управления, сообщал: «Трудно согласиться с тем, что отсутствие сопротивления со стороны немцев на Западном фронте объясняется лишь тем, что они оказались разбитыми. У немцев на Восточном фронте 147 дивизий. Они могли бы без ущерба для своего дела снять с Восточного фронта 15–20 дивизий и перебросить их на помощь войскам на Западном фронте. Однако немцы этого не сделали и не делают. Они продолжают с остервенением драться с русскими за какую-то малоизвестную станцию Земляницу в Чехословакии, которая им столько же нужна, как мертвому припарка, но без всякого сопротивления сдают такие важные города в центре Германии, как Оснабрюк, Мангейм, Кассель. Согласитесь, что такое поведение немцев является более чем странным и непонятным».

Завершая свое послание Рузвельту, Сталин писал: «Что касается моих информаторов, то, уверяю Вас, это очень честные и скромные люди, которые выполняют свои обязанности аккуратно и не имеют намерения оскорблять кого-либо. Эти люди многократно проверены нами наделе. Судите сами. В феврале этого года генерал Маршалл дал ряд важных сообщений Генеральному штабу советских войск, где он на основании имеющихся у него данных предупреждал русских, что в марте месяце будут два серьезных контрудара немцев на Восточном фронте, из коих один будет направлен из Померании на Торн, а другой — из района Моравска-Остравы на Лодзь. Наделе, однако, оказалось, что главный удар немцев готовился и был осуществлен не в указанных выше районах, а в совершенно другом районе, а именно в районе озера Балатон, юго-западнее Будапешта. Как известно теперь, в этом районе немцы собрали до 35 дивизий, в том числе 11 танковых дивизий. Это был один из самых серьезных ударов за время войны, с такой большой концентрацией танковых сил. Маршалу Толбухину удалось избегнуть катастрофы и потом разбить немцев наголову, между прочим, потому, что мои информаторы раскрыли, правда с некоторым опозданием, этот план главного удара немцев и немедленно предупредили о нем маршала Толбухина. Таким образом, я имел случай еще раз убедиться в аккуратности и осведомленности советских информаторов»[169].

Многие годы после окончания Второй мировой войны историки обсуждают вопрос о том, вели ли американцы переговоры с эсэсовцем Карлом Вольфом.

Все тайны минувших столетий, войн и дипломатических интриг рано или поздно кем-то раскрываются. Часто участники тех или иных важных исторических событий сами, желая показать свою исключительную роль в решении каких-либо пусть даже спорных, но важных для того или иного времени международных событий, издают свои мемуары. Как правило, такие мемуаристы в положительном свете описывают прежде всего свои заслуги в решении важных исторических вопросов. Отрицательных мемуаров, как правило, политики и полководцы о себе не пишут.

Не выдержат искушения оставить свой след в истории XX века и бывший директор американского Центрального разведывательного управления Аллен Даллес[170]. Он написал книгу «Тайная капитуляция». В первой же главе этой книги бывший американский разведчик сообщил: «С конца февраля 1945 года, без лишней огласки, возглавляемая мною миссия Управления стратегических служб в Швейцарии и немецкие генералы в Италии обменивались эмиссарами и посланиями. На протяжении двух решающих месяцев командующие сцепившимися в схватке противоборствующими армиями поддерживали секретные сношения через мой офис в Берне в поисках возможности закончить бои на итальянском фронте, надеясь, что это послужит прологом к общей капитуляции нацистов в Европе. Мы дали этой операции кодовое название «Восход» и лишь позже узнали, что Уинстон Черчилль, который пристально следил за всеми событиями, уже назвал ее «Кроссворд»[171]. Как же мог Черчилль следить за секретной операцией американской разведки?

Сказав, что Черчилль «пристально следил за всеми событиями», связанными с переговорами американцев и немцев, Даллес сослужил британскому премьер-министру, как говорит русская пословица, медвежью услугу. Дело в том, что американский президент Рузвельт убеждал Сталина в том, что он ничего не знал о переговорах Даллеса с Вольфом. Но откуда же Уинстон Черчилль мог знать, что делает представитель американского Управления стратегических служб в Берне и о чем он ведет переговоры с генералом СС Карлом Вольфом? Может быть, американский разведчик Аллен Даллес докладывал о ходе своих секретных переговоров с немцами не своему руководству в Вашингтоне, а британскому премьер-министру? Такое маловероятно.

Черчилль, видимо не случайно, присвоил операции Даллес-Вольф кодовое название «Кроссворд». Во-первых, сведения об этих переговорах британскому премьер-министру (благодаря свидетельству А. Даллеса) мог сообщить только американский президент. А это значит, что Рузвельт вводил Сталина в заблуждение.

Во-вторых, Черчилль хорошо знал, что и в Тегеране в 1943 году, и в Крыму в феврале 1945 года во время дискуссий со Сталиным и Рузвельтом обсуждался вопрос о координации военных усилий стран антигитлеровской коалиции в борьбе против фашистской Германии и ее сателлитов. В Ялте в начале февраля 1945 года руководители союзных держав «согласовали совместные военные мероприятия по окончательному разгрому вооруженных сил нацистской Германии…»[172]. Поэтому переговоры Даллеса и Вольфа или их представителей действительно были сложным политическим кроссвордом и по форме, и по содержанию. Эти переговоры американцы не случайно старались сохранить в тайне от Сталина.

Даллес в своей книге сообщает, что переговоры с Вольфом и его представителями начались в конце февраля 1945 года. Такие контакты в мгновение ока не возникают и спонтанно без серьезной подготовки не проводятся. Для их осуществления необходимо тщательное изучение всех возможных последствий (преимуществ или потерь), обоснование целесообразности и получение санкции вышестоящего руководителя. Поскольку речь в ходе переговоров Даллеса с Вольфом могла идти только о заключении сепаратного мира союзников с представителями фашистской Германии, то такие переговоры Даллес, несмотря на всю его самостоятельность и авантюристичность, начать без разрешения американского президента не имел права. Это предположение автора книги. Но если это предположение правильно, то президент Рузвельт прибыл в Ялту, зная о том, что через несколько дней после его и Черчилля встреч с советским Верховным главнокомандующим где-то в Швейцарии произойдут или уже произошли контакты достаточно высокого уровня, в которых будут официально или неофициально задействованы шеф бюро Управления стратегических служб США в Швейцарии Даллес и обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Карл Вольф. Этот генерал был высочайшим руководителем СС и полиции, а также полномочным представителем германских вооруженных сил в Италии. Перед прибытием в Италию в 1943 году Вольф был «главой личного штаба Гиммлера и одним из офицеров связи между Гиммлером и Гитлером, то есть между высшим командованием СС и штабом Гитлера»[173]. О выходе на такой контакт американский разведчик обязательно должен был сообщить в Вашингтон.