Но я находилась здесь по другой причине, и я должна помнить об этом.

Что-то электрическое затрещало между нами, когда я расстегнула верхнюю пуговицу рубашки. Его глаза опустились на округлость моей груди, и я сделала ещё один шаг от него.

Его взгляд упивался моим телом. Он изголодался по мне.

Когда его магия погладила мою кожу, облизывая тело и согревая меня, как огонь, тепло запульсировало между моих бёдер.

Я прислонилась спиной к дереву боярышника и расстегнула ещё одну пуговицу. Лесной воздух целовал мою кожу. Салем неспешно подошёл ближе, затем положил руки на ствол дерева по обе стороны от моей головы.

— Сними это, Аэнор, — его низкий, эротический тембр скользнул по моей обнажённой коже.

Ещё одна пуговица, и его взгляд опустился на мою грудь, и соски затвердели под его пристальным взором. Они жаждали его прикосновений.

Он замкнул меня в ловушке своего тела, с восхищением глядя на меня сверху вниз, и в его глазах горел огонь.

— Всего одно искушение, — тихо пробормотал он, — перед судьбой, ждущей меня.

Он опустил голову, коснулся губами моего горла, и я чуть не застонала. Там, где он целовал меня, вспыхивало удовольствие. Я попыталась вспомнить о своей миссии…

Я коснулась его хорошо сложенной груди, и его мышцы напряглись. Они ощущались словно сталь под гладкой кожей.

Салем медленно провёл губами по моей шее. Я выгнула её, делая себя уязвимой для него. Я чувствовала себя странно защищённой рядом с ним. В безопасности по причинам, которые, должно быть, казались безумными. Когда его язык скользнул по моей коже, сексуальное желание обожгло моё тело.

«Иначе весь мир сгорит…»

Я сунула руку в карман и схватила морское стекло. Лёд распространился по мне.

Одним быстрым движением я поднесла его к сердцу Салема.

Теперь всё кончено.