Поскольку он проводит с Керри все свободное время, я вытянул из него информацию.

Элла уехала во Францию на две недели. Две гребаных недели. К черту терпение, почему мы не можем поторопить время?

Но вот в чем прикол: он на девяносто девять процентов уверен, что она ходила на свидание до того, как уехала. Он смотрел телевизор, и Элла вышла из своей комнаты, одетая с иголочки. Каблуки. Собранные волосы. Столкнувшись с Керри, она отказалась рассказывать, куда идет. Таинственно, не правда ли? Я имею в виду, что за блядство?

Она не может вернуться к Придурку, просто не может. Нет никакого чертового пути назад.

Я не ревную, просто охраняю территорию. Понятно?

Я не сидел, сложа руки пока ее не было. Рассмотрел недостатки своей романтической кампании. Что я сделал не так? Должен ли я был быть более внимательным? Пропустил ее клитор? Моя техника двух пальцев и большого пальца является устаревшей? Являюсь ли я чем-то большим, чем просто трахом на пути к ее выздоровлению?

И что важнее всего, достаточно ли я сделал, чтобы завоевать ее навсегда?

Ответ - нет.

Я столько хочу сказать ей. Я хочу показать Элле, что она единственная девушка в моем гареме. У меня запланирована целая куча забавных вещей.

Ужины. Романтические выходные. Бесчисленные оргазмы.

Паркер возвращается с нашими напитками, когда звонит мой мобильный.

Это Элла. Мое сердце начинает биться, когда я отвечаю - ее звонок похож на сигнал из рая.

— Привет.

— Привет, Алекс.

Несколько секунд она молчит, прежде чем заговорить:

— Я только что вернулась. Мне нужно тебя увидеть. Мы можем встретиться?

Я отвечаю не сразу. Не хочу показаться нуждающимся, поэтому говорю ей:

— Я сейчас на совещании.

— Хорошо, когда ты закончишь?

— Где то через час.

— Я могу прийти к тебе?

Великолепно.

— Увидимся через час?

— Да, конечно.

Клик.

Хорошо, это был короткий звонок, но вы должны читать между строк.

Элла Брайант не просто хочет меня увидеть, ей нужно меня увидеть. Она скучала по мне, так что «не может ждать и готова броситься на колени ублажать меня».

Я оставляю свой напиток и хватаю куртку.

— Парни, у меня неотложное дело, которым нужно заняться.

Карл кривится.

— Эй, ты не можешь уйти, ты еще не закончил обзор социальных сетей.

Проверяю прическу в соседнем зеркале

— Это была Элла. Я должен увидеть ее. Прямо сейчас. Я должен знать, что происходит.

Когда я приехал в свою квартиру, то увидел, что она уже здесь, сидит, скрестив ноги у моей двери. Боже, как же я скучал по ней. Ее смех. Ее лицо. Если бы я мог каждый день возвращаться домой и находить эту красоту у себя в коридоре, у меня был бы самый счастливый член на всем Манхеттене.

Ее волосы собраны наверху, и она одета в узкий черный свитер, красиво обтягивающий грудь. Узкие джинсы и минимум макияжа принижают ее красоту, но она все еще великолепна. Сексуальна. Как милая девушка соседка, которую ты хочешь трахнуть. Боже, мне нужно прикоснуться к ней.

Она поднимает глаза, и эти глаза цвета лесного ореха встречаются с моими.

Элла встает и позволяет обнять ее, но как то неловко. Так, как будто я никогда не видел ее киску. Я открываю дверь, и она следует за мной.

Как только мы переступаем порог, Пити начинает прыгать вверх и вниз как всадник.

— Он скучал по тебе, Элла, — говорю я ей, когда она пересекает комнату, чтобы поприветствовать моего пернатого друга. Несколько минут она гладит Пити, прежде чем поворачивается ко мне.

Я так больше не могу. Мне нужно знать, кого, черт возьми, она трахает. Имя и адрес, этого будет достаточно для киллера. Все будет быстро. Чисто. И если он согласится убить одного, а второго прикончит бесплатно, я заплачу ему, чтоб они убрали и Придурка тоже.

Я скрещиваю руки на груди.

— Элла, прежде чем ты расскажешь мне о своих каникулах, мне нужно кое-что знать.

Она моргает.

— Хорошо, вперед.

Я встаю и начинаю кружить вокруг обеденного стола как лев к клетке

— Скажи мне правду, Элла. Ты собираешься вернуться к Придурку?

Она морщит нос.

— Кому?

— Тайлер! — кричу я громче, чем предполагалось.

Она смотрит на меня, будто бы у меня вырос третий глаз.

— Что? Почему ты так подумал?

— Это логичный вывод. Паркер рассказал мне о твоем свидании. Ты не сказала Керри куда идешь, и ты не сказала бы ей о Тайлере, потому что хорошо знала, что она пойдет с тобой и покалечит его.

Ее удивительная улыбка распространяется на лице.

— Ты прав.

— Да?

— Конечно. Она покалечит его. Но все равно ты далек от истины.

Озадачен, я в смятении.

— Я?

Она вздыхает, и встает.

— Ты прав я обедала с парнем, но это был не Тайлер. Я хотела увидеть тебя первым, как только вернусь, потому что хотела, чтобы ты узнал первым.

Вы когда-нибудь смотрели «Основной Инстинкт»? Конечно, да. Я чувствую себя как тот коп. Она завлекла меня своей красотой и сейчас возьмет нож для колки льда и разобьет мое сердце на тысячи кусочков.

Я всасываю воздух.

— Кто он?

Теребя свое серебряное ожерелье, она смотрит в окно.

Ее молчание говорит мне все, что мне нужно знать, она привязалась к французу. Я не понимаю, почему я так чертовски удивлен. Имею в виду, у них самые большие члены в Европе. Длинные и широкие. Я мысленно хлопаю себе. Надо было придерживаться первоначального плана и сжечь себя посредине аэропорта в знак протеста, как один из этих Тибетских монахов.

Из-за того, что я слышу дальше, мне хочется сделать лоботомию уха.

— Профессор Бренштейн был замечательным.

Давайте остановимся здесь. Я правильно услышал?

Когда мне наконец-то удается поднять свою челюсть с пола, я ничего не предпринимаю.

— Ты ходила на ужин с профессором Бренштейном?

Она кивает.

— Да.

Черт возьми.

Этим грязным, подлым, мать его, сукиным сыном. В следующий раз, когда он попросит моего отца о финансировании, я разорву на мелкие кусочки его счета и засуну туда, где солнце никогда не сияет.

— Профессор Бренштейн!

Это был Пити. Мы оба поворачиваемся к клетке и говорим «Ш-ш-ш»

Я разочарованно провожу ладонью по волосам.

— Должен сказать, Элла, я в шоке. Джордж Клуни, я понимаю, но старик, гнилой, старый грязный член как Бернштейн? Он похож на чертового хранителя склепа.

— Это не…

Я игнорирую ее, продолжая:

— Не думал, что у тебя тяжелый случай геронтофилии.

— Алекс, я…

— У него рыжие волосы в ушах? Стеклянный глаз? Или, может быть, сморщенный столетний член? Расскажи мне, потому что я умираю от нетерпения и хочу знать, от чего именно ты возбуждаешься.

Я неблагоразумен? Элла думает именно так, потому что смотрит на меня так, будто хочет забить до смерти стилетом. Она подходит ко мне, шипит, как гадюка, готовая нанести удар.

— Стоп! Ты послушаешь, наконец? Бернштейн помогал мне готовиться к собеседованию!

— Собеседованию?

Она кивает.

— Да. Я решила вернуться в ветеринарную школу, поэтому обратилась к нему за советом.

Вам когда-нибудь было стыдно так, что вы хотели провалиться сквозь землю? Как когда вы одни в лифте, и перед тем как закрывается дверь, к вам заходит сосед?

Что ж, это то, как я себя сейчас чувствую. Слова «позор» не было в моем словаре, но прямо сейчас мои щеки горят как у одного из эльфов Санты.

— Это здорово, — признаюсь я застенчиво.

Знаете, что еще здорово? Я познакомил их. Я должен получить за это минет, правда ведь? Меня переполняет чувство гордости, я самодовольно улыбаюсь всего несколько наносекунд, потому что потом до меня доходит.

— Подожди, ты возвращаешься обратно в Итаку?

Она качает головой. Ее голос мягкий и сдержанный.

— Алекс моя поездка в Париж была не просто отпуском. Я сдавала экзамен в ветеринарную школу.